172397 (743253), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Начиная с 1 июля 1996 г. был введен "подвиж­ной коридор", известный в мировой валютной практике 60-70-x годов как "подвижная фишка" ("craw-line peg"). Динамика девальвации рубля в 1996 г. характеризовалась падением курса рубля на 0,8-3,0% в месяц, составив за год 19,8%.

За месяц до окончания действия указанного "коридора" было объявлено о его новых парамет­рах, причем не на полугодие, как раньше, а на год. При определении средней траектории валютного курса и степени наклона границ валютного "кори­дора" было выбрано такое соотношение между ди­намикой курса и ожидаемыми темпами инфляции, чтобы темп падения номинального курса рубля по отношению к доллару США составлял 8,6% в год.

Таким образом, при сохранении ширины "кори­дора", или амплитуды допустимых колебаний, зна­чительно уменьшался его уклон, то есть заплани­рованная девальвация рубля.

Известие о новом "коридоре" прозвучало в со­вместном заявлении правительства и ЦБ РФ и дало ряду специалистов и комментаторов повод для ут­верждения о фактическом "замаскированном пере­ходе к новой валютной политике".

В чем же усматривалось принципиальное нов­шество? Раньше ЦБ объявлял на полгода вперед ежедневные параметры изменения курса в зависи­мости от рыночных котировок, а теперь ориентиро­вочной базой установления курса становился, по словам председателя ЦБ г-на Дубинина, уровень инфляции ("девальвация рубля будет соответство­вать изменению внутренних цен"). Это и легло в основу утверждения о "качественно новой валют­ной политике", когда не курс используется для сдер­живания инфляции, а инфляция для сдерживания валютного курса.

Из этого следовал вывод о том, что "с введе­нием нового механизма курсообразования можно говорить об окончательном выравнивании внутрен­них и внешних цен на большинство товаров и ус­луг, о возникновении в нашей стране качественно новой системы снабжения, торговли, об интегра­ции российской, финансовой системы в мировую, но главное, об успехах финансовой стабилизации".

Думается, однако, что до таких поразительных результатов нам очень далеко. Впрочем, не только нам. О такой гармонии может помечтать и ЕС со своей валютой евро, и страны, не знакомые с прак­тикой неплатежей за товары, за труд, по социальным гарантиям и т.д.

Внутренние и внешние цены не могут быть рав­ны по определению. Равенство ценовой структуры в разных странах означало бы курсовое соотноше­ние валют как 1:1. Ценовая политика государства значительно отличается от калькуляции себестои­мости. С кем мы будем выравнивать цену на бен­зин — с Европой (и с какой страной в Европе) или с США? На основании какой концепции? И что конкретно отразит то или иное "выравнивание"?

Вероятно, можно согласиться с качественно новым снабжением, поскольку оно теперь осуще­ствляется в основном из-за рубежа, со всеми вытекающими из этого курсовыми последствиями. И представляется, что именно это и позволяет ус­тановить прямую корреляцию "инфляция — курс рубля", так как при, нормально функционирующей экономике эти показатели хотя и связываются (в частности, через показатели паритетов покупатель­ной способности — ППС), но не напрямую (на курс валюты оказывает воздействие комплекс разнооб­разных факторов: учетная ставка ЦБ, налоговые, таможенные ставки и др.) и не моментально.

Поэтому "новая политика", как нам представ­ляется, является лишь свидетельством ориентиро­ванности нашей страны на импорт и ее зависимости от него.

Введение "коридора" — это явление давно из­вестное в валютной практике. Курс считается ста­билизированным (или фиксированным) тогда, ког­да пределы его отклонения от центрального курса (паритета) не превышают нескольких процентов. При "классическом", то есть золотомонетном стан­дарте эти пределы были обозначены так называе­мыми "золотыми точками", составлявшими ±1%.

При золотовалютном стандарте периода созда­ния Международного валютного фонда (МВФ) эти пределы отклонений были сохранены, поскольку именно золотомонетный стандарт всегда ассоции­ровался с твердым фиксированным курсом и именно валюты, колебания курсов которых не превышали указанные пределы, относились к валютам с фик­сированными курсами (стабилизированными по зо­лоту и доллару). Позднее допустимые пределы от­клонений рыночных курсов валют с фиксированны­ми курсами увеличивались, достигнув ±4.5%. Даль­нейшее увеличение уже слишком явно противоре­чило принципу фиксированности, и был официаль­но признан переход к системе гибких — так назы­ваемых плавающих и колеблющихся — курсов.

У рубля же введены пределы ± 6%, в связи, с чем валюта с "коридором" в 12% считаться стаби­лизированной не может, поскольку столь широкая маржа колебания курса на своих крайних значени­ях способна превратить нормальный торговый риск в разорение. А поскольку рубль не является реаль­но конвертируемой валютой, то мера ЦБ по введе­нию "коридора" тем более расценивается деловым миром как аномалия.

Эта мера была предпринята как бы для внут­реннего пользования в отличие от устанавливае­мых пределов отклонений МВФ, где подобные шаги вызывались взаимной заинтересованностью стран в минимизации рисков, и соответственно строи­лась на взаимных гарантиях и обязательствах. Не очень ясно, почему эти пределы получили название "коридор", подразумевающий как бы горизонталь­ное колебание между его стенами, хотя валютные курсы, как известно, бывают выше или ниже.

ТВ российской действительности, вопрос ста­билизации национальной валюты упирается в от­сутствие реального стабильного обеспечения руб­ля вследствие прогрессивного падения производства в сочетании с попытками чисто монетарного регулирования. К последним относятся, в частно­сти, отмеченные выше интервенционные операции ЦБ РФ, отвлечение денежного спроса с валютно­го рынка на рынок ГКО и ценных бумаг.

Помимо этого отсутствует реально работаю­щая учетная ставка Центробанка (а она не может выполнять свои функции при фактически неконвер­тируемой валюте и практически бесконтрольных льготных кредитах), и существуют гигантские не­платежи. вызвавшие неконтролируемый и никем не подсчитанный оборот суррогатов денежных средств, что создает крайне неустойчивую ситуацию.

Поэтому попытки стабилизации рубля при помо­щи "коридора", как и борьба с инфляцией путем задержки платежей только увеличивают напряжен­ность ожидания отсроченного финансового кризиса.

Введение "коридора" является искусственной мерой еще и потому, что поддерживается исключи­тельно валютными ресурсами государства, а не равенством экспорта и импорта. Эта мера, с од­ной стороны, оправдана, поскольку позволила на­полнить прилавки импортной продукцией, с другой — откровенно вредная, поскольку она осложнила российское производство.

Главная же претензия к "коридору" заключает­ся в том, что он лишен объективности, следова­тельно, и права на длительное существование.

Не секрет, что положительное сальдо платеж­ного баланса (от экспорта-импорта товаров и ус­луг) Россия на 40% имеет за счет вывоза энерго­ресурсов при спаде производства во многих потен­циально экспортных отраслях. Поскольку это опре­деляет понижательную тенденцию курса рубля, то дальше можно только гадать о реальном уровне курса, который мог бы определить рынок, если бы курс был "отпущен.

Сторонники "коридора" часто ссылаются на то, что ЦБ РФ в интересах экспортеров периодически "поддерживает доллар от падения". Им вторят и инициаторы самодеятельных расчетов паритетов по­купательной способности, по результатам деятель­ности которых делается вывод о неоправданном занижении курса нашей валюты, но тем не менее не призывают к "отпуску" цены валюты и рыночно­му ее определению.

Поддержание доллара является следствием спе­цифического валютного регулирования России, когда значительная часть свободных средств вкладыва­ется в доллары. ЦБ РФ фактически взялся гаран­тировать валютные вклады в российских банках, установив норму инвалютных резервных отчисле­ний. В результате мы имеем дело с "сезонными" курсовыми колебаниями, когда для закрытия ба­ланса или уплаты налогов "сбрасывается" инвалю­та и повышается спрос на рубль и его курс.

Представляемые в таких исследованиях расче­ты ППС, по существу, таковыми не являются, так как не соответствуют действующим международ­ным методикам определения сопоставимых услуг и товаров-представителей и их oценке по строго определенному количеству исходных показателей.

Сложность их определения, к сожалению, при­водит к отставанию указанных показателей в сред­нем на 2-2,5 года. Несоблюдение же принятых норм приводит к фактической подтасовке и искажению этих важнейших ориентиров, поскольку всегда мож­но подобрать несколько товаров, чтобы подтвер­дить ту или иную, причем прямо противоположную, тенденцию. Но это не имеет под собой никакого реального экономического обоснования и только вводит в заблуждение.

В рамках МВФ, анализируя заявки стран на пересмотр паритетов или согласованных официаль­ных курсов, заинтересованные стороны так подби­рали товарные "корзины", выдаваемые за ППС, что результаты расчетов одного участника свидетель­ствовали о необходимости девальвации, а другого — ревальвации той же валюты. У нас же доходит до того, что сопоставляются рублевые и долларо­вые цены на товары российского рынка.

Воздействие параметров

"валютного коридора

на разные аспекты экономики

Определяющие факторы валютного положения государства неоднозначно воздействуют на различ­ные экономические составляющие. Благоприятное воздействие какого-либо показателя на один из секторов экономики зачастую имеет противополож­ный эффект на другой сектор.

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ. Последствия "валютно­го коридора" для экспортеров и импортеров проти­воположны: экспортеры оказываются в проигры­ше, тогда как импортеры получают определенные преимущества, то есть налицо протекционизм на­оборот. Причем экспорт намного чувствительнее к изменению курса, чем импорт/

Действительно, экспортеры теряют доход, ко­торый получали бы при более низком курсе рубля и потому заинтересованы в торможении инвалют­ных поступлений на свои счета в России. Данная цель может быть достигнута либо путем задержки отгрузки, либо за счет отсрочки иностранному по­купателю платежа, дробления его, перевода треть­им лицам и "потери", прибегая к бартеру по более выгодному курсу и пр. Однако подобные ходы под силу только крупным экспортерам.

Для среднего и мелкого экспортера конверти­руемая в рубли экспортная выручка при действую­щем завышенном курсе рубля недостаточна для развития производства. Это не стимулирует экс­порт. а зачастую делает его убыточным, ибо в ны­нешних условиях можно выйти на уровень хотя бы безубыточности только за счет низкого курса руб­ля. В первую очередь это касается мелких экспор­теров (текстильная, легкая промышленность и др.

В целом же, по данным, например, Краснояр­ского края, получающего большинство доходов от экспорта, прибыль предприятий-экспортеров сократилась после введения "коридора" в 3 раза. При этом лесная отрасль края, где, как считается, ра­стет каждое пятое дерево России, потеряв 300 млрд руб., стала нерентабельной. Красноярский алюми­ниевый завод недополучил 700 млрд руб., Нориль­ский комбинат — 1,5 трлн. Соответственно пост­радали и бюджеты различных уровней, и банки.

Импортеры же выигрывают, поскольку цены на ввозимую ими продукцию в рублевом эквиваленте оказались фактически замороженными.

Национальная экономика не в состоянии вы­держать в течение длительного периода дисбаланс интересов экспортеров-импортеров и отечествен­ных производителей. Перекосы компенсируются пре­доставлением однобоких привилегий в виде тамо­женных, налоговых, кредитных и прочих льгот, что лишает казну доходов.

Для расчета экономической эффективности того или иного валютного режима все это должно учи­тываться, однако на деле вряд ли подлежит учету. Нельзя забывать и о необходимости временного лага в 2-3 года, чтобы влияние изменений валютного курса успело полностью сказаться.

УРОВЕНЬ ИНФЛЯЦИИ. ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ. Поскольку значительная часть потребительского рынка (по оценкам, в среднем по России — это 1/3) фор­мируется за счет импортируемого продукта, то ус­тановленный "валютным коридором" курс фактичес­ки и задает уровень инфляции, вне зависимости от того, что декларировал в этом отношении ЦБ РФ. Этот процесс оказался закольцованным.

Раньше более резкое падение курса рубля вело к увеличению рублевого эквивалента цен импорти­руемых товаров, и они задавали темп роста цен на продукцию отечественных производителей. Теперь же фактически "замороженные" цены на импорт­ную продукцию тормозят и цены внутренних произ­водителей, так как в противном случае их товар не выдержит ценовую конкуренцию.

Характеристики

Список файлов реферата