26654-1 (742930), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Из тех, кто в качестве главного негативного последствия кризиса отметил сокращение доходов, большинство заняты а торговле (30%) и реальном секторе экономики (22,4%), а меньшинство (7,5%) в науке, образовании и здравоохранении, т.е. те, чей высокий доход определяется, главным образом, заработками в теневом секторе, благодаря которым они и попали в данную выборку. Теневые заработки, получаемые в образовании и здравоохранении, как можно заключить из данных обследования, уменьшились незначительно.

Наибольшие потери понесла торговля. Это было вызвано целым рядом обстоятельств, главное среди которых - снижение потребительской активности населения¹. Данные государственной статистики свидетельствуют о том, что с конца августа по конец сентября потребительские цены выросли на 38%, 'В результате чего реальные доходы населения сократились на 19% по сравнению с августом и на 27% по сравнению с сентябрем 1997 года и достигли уровня самого тяжелого 1992 года. В результате в четвертом квартале 1998 года потребительские расходы были на 15% ниже, чем за год до этого, причем реализация непродовольственных товаров сократилась на 20%. К этому нужно добавить вынужденное сокращение импорта, падение доходности импортных операций и слабое замещение импорта товарами отечественных производителей на потребительском рынке.

Наши данные не показывают существенных изменений на рынке труда вследствие финансового кризиса - лишь 4 респондента лишились работы, но менее чем через год (на момент опроса) уже имели другую работу. С одной стороны, это не согласуется с информацией о массовом высвобождении работников финансового сектора, с другой-

Таблица 3 Динамика рублевых и валютных доходов респондентов (в %)

данные официальной статистики не фиксируют заметного роста официальной безработицы. Можно предположить, что рынок труда отразил удар кризиса, хотя несколько сжался (об этом свидетельствует резкое снижение предложений рабочих мест в доходных отраслях). Произошло также снижение официальных и неофициальных доходов. Часто звучавшие предположения о том, что следствием кризиса станут массовые увольнения в банковско-финансовом секторе, в инвестиционной и страховой областях, в рекламе, похоже, не оправдались, рместе с тем, сжатие рынка труда более остро ставит проблему вовлечения новых социальных групп, прежде всего получившей соответствующее образование молодежи, в те сферы экономики, которые до кризиса считались наиболее перспективными. Таким образом, можно говорить о том, что потенциал расширения социального слоя, способного образовать устойчивый средний класс, сжался.

Говоря о сокращении доходов как о главном негативном следствии финансового кризиса, следует учитывать их деление на рублевую и валютную составляющие. Наше исследование показало, что доходы двух третей респондентов находятся в валютной зоне. Это в большой степени предполагает иллегальный (скрытый от уплаты налогов) характер деятельности. Кроме того, данные таблицы 3 демонстрируют, что сократились и рублевая, и валютная составляющие доходов, но валютные доходы сократились в большей степени. При этом те респонденты, чьи валютные поступления не изменились или сократились незначительно, получили выигрыш в виде расширения рублевой составляющей из-за понижения рублевого курса по отношению к доллару. Наконец, небольшая доля респондентов, чьи доходы не изменились, отмечали высокую степень нестабильности социально-экономических условий, вынуждающую их, т.е. представителей потенциального среднего класса, отказываться от долгосрочных адаптационных стратегий, демонстрировать ситуативно-рациональный тип поведения ч применять эффективные при данных условиях краткосрочные неинвестиционные бизнес-стратегии. Определенным подтверждением этому могут служить ответы на вопрос: "Что вы предприняли для преодоления последствий кризиса августа 1998 года?" У предпринимавших какие-то меры наиболее частыми были перевод сбережений в наличную валюту (-22%) и переориентация своего бизнеса (21%). 12% вложили сбережения в недвижимость в России, 4% - в недвижимость за рубежом, а 8% перевели сбережения за границу. Лишь 3% вынуждены были закрыть свой бизнес, а 4% поменяли работу. Наконец, 29% заявили, что не было необходимости что-то предпринять, а 8% ничего предпринять не удалось.

Таким образом, можно предположить, что последствия кризиса оказались катастрофическими лишь для самого незначительного числа респондентов. Пятой их части удалось достаточно оперативно переориентировать бизнес. С такой необходимостью столкнулись прежде всего предприниматели, занятые в торговле (38,1% от всех, вынужденных перепрофилировать свой бизнес) и в реальном секторе (28,6%). Далее следуют сферы услуг (14,3%), финансов (11,5%) и, наконец, консалтинга (7,5%).

То, что в наибольшей степени оказались затронуты торговля и реальный сектор, имеет ряд причин. Что касается торговли, то данные официальной статистики свидетельствуют о сокращении торгового оборота (так, торговый оборот в августе 1998 годасоставлял 94% от уровня декабря 1996 года, а^в мае 1999 года этот показатель составил только 74,8% от того же периода) и сокращении импорта почти в два раза (от 6,5 млрд долл. США в марте 1998 года до 3,5 млрд долл. США в марте 1999 года). Это определило необходимость либо переориентации бизнеса в сторону импортоза-мещения товарами российских производителей, либо радикальной смены деятельности. Сокращение импорта стало одной из причин, вынуждающих переориентировать промышленную и строительную деятельность. Другая причина - послекризисное снижение платежеспособного спроса, ставящее производителей перед необходимостью поиска новых ниш на рынке.

Основной стратегией наших респондентов стала попытка укрыть сбережения с помощью перевода их и наличную валюту или пыноза за рубеж. Наши предшествующие исследования [5, 6] показывают, что сбережения населения носят в основном неорганизованный характер, в них чрезвычайно велика доля наличной валюты и с ростом объема сбережений эта доля увеличивается. Главные причины того, что неорганизованные сбережения не становятся источником внутренних инвестиций, по утверждению респондентов, - нестабильность политической ситуации, непредсказуемость экономический политики, постоянные нарушения "правил игры" со стороны государства.

Совершенно очевидно, что кризис 1998 года усугубил недоверие сберегателей -потенциальных инвесторов к государству и его финансовым институтам. Это в свою очередь создает препятствия для превращения среднего слоя в подлинный средний класс и обрекает этот слой на продолжение функционирования в иллегальной экономической среде, что делает его еще более уязвимым. Данными обстоятельствами, в частности, можно объяснить пессимизм в оценках респондентами перспектив формирования российского среднего класса: 55% считают, что после кризиса перспективы формирования среднего класса резко сократились, а 19% вообще полагают, что в России не было и нет условий для этого. В то же время 14% придерживаются мнения, что только после августовского кризиса возникли условия для формирования среднего класса, а 12% полагают, что данный кризис вообще не связан с этим кризисом. В целом же можно заключить, что респонденты, имеющие определенные ресурсы (уровень образования, дохода, характер экономической деятельности) для превращения в представителей среднего класса, весьма скептически относятся к такой возможности, во всяком случае в обозримом будущем. Больше половины респондентов полагают, что в докрнзисный период такие условия были, но сократились после 17 августа.

Кризис, таким образом, нанес ощутимый удар по надеждам представителей среднего слоя, стремящихся обрести устойчивость и респектабельность, черты среднего класса в западном воплощении. Представления же о том, что кризис создал условия для рождения среднего класса, связаны, думается, с надеждой на то. что разрушение олигархической системы будет способствовать формированию более честных правил игры. способствующих выстраиванию системы экономического взаимодействия в рамках легальной экономики. Данные таблицы 4 дают представление о различиях в оценках перспектив формирования среднего класса в зависимости от сферы деятельности.

Из данных таблицы 4 хорошо видно следующее. Во-первых, занятые в торговле в меньшей степени, чем другие, рассматривают социально-экономические условия, созданные в ходе трансформации, пригодными для становления российского среднего класса. Во-вторых, сокращение перспектив ощущают более половины опрошенных представителей всех сфер занятости примерно в равной степени. В-третьих, представления о том. что после кризиса будут созданы лучшие условия для формирования среднего класса, присущи, главным образом, занятым в сфере реальной экономики, в большей степени, как можно предположить, угнетенной мафиозно-олигархическими порядками. Важно, что наибольший пессимизм в оценке перспектив формирования среднего класса высказывают представители самой молодой возрастной группы: 23,8% респондентов в возрасте до 30 лет считают, что в России не было и нет условий для становления среднего класса (в других возрастных группах этот показатель меньше),

Таблица 4 Оценка перспектив формирования среднего класса в зависимости от сферы занятости (в %)

Таблица 5 Оценка перспектив роста личного благосостояния в зависимости от сферы деятельности

а 66,7% уверены, что после кризиса перспективы сократились (это также самый высокии показатель).

Интересно сравнить оценки перспектив формирования среднего класса и роста благосостояния. 56% опрошенных нами все же надеются, что со временем их благосостояние возрастет, а 12% уверены в этом. Лишь 8% полагают, что нет перспектив для роста благосостояния и 6% связывают это только с отъездом за рубеж. Наконец. 18% затруднились ответить. Таким образом, пессимизму в оценках перспектив формирования среднего класса противостоит оптимизм в оценке перспектив роста личного благосостояния. В целом можно выделить три группы респондентов. Первую составляет абсолютное большинство оптимистов. Вторую (всего 14% респондентов) составляют те, кого оставила надежда на рост своего благосостояния и России. Третья фуппа - те, кто в быстро меняющейся социально-экономической ситуации и при высокой политической нестабильности не в силах трезво оценить перспективы.

Перспективы роста личного благосостояния по-разному видятся представителям различных сфер занятости (см. табл. 5). Здесь обращает на себя внимание следующее. Во-первых, относительно высокая доля пессимистов, занятых в сфере консалтинга. что связано с представлениями о падении спроса на их услуги вследствие кризиса. Во-вторых, выделение относительно высокой доли пессимистов среди занятых в ранее наиболее благополучном банковско-финансовом секторе. В-третьих, в целом оптимистические прогнозы роста благосостояния занятых в реальном секторе.

Характеристики

Список файлов реферата