13152-1 (740893), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Разумеется, нельзя не принимать во внимание связанные с этим опасности, давно предугаданные писателями-фантастами: бунт роботов, восстание и самоуправство интеллектуальных машин, ряд непредсказуемых технических неожиданностей и т. д. Но эти опасности при разумном подходе к делу и трезвой оценке ситуации могут быть с лихвой перекрыты позитивными последствиями этой схемы глобальной коэволюции. Известно, что интеллектуальные ресурсы, стремительно нарабатываемые с помощью современной информационной технологии в процессе информатизации общества, в отличие от невосполнимых и постоянно убывающих природны; ресурсов не только «воеполнимы», но и имеют тенденцию к неограниченному росту. Само их использование может привести к быстрой гуманизации систем искусственного интеллекта и роботов высших поколений и достижению высокого консенсуса, т. е. гармонии, взаимного согласия между человеком и интеллектуальными техническими системами. Такой ход рассуждений в наши дни уже нельзя рассматривать как сферу фантастики. Это — реальные фрагменты экологического сознания завтрашнего дня, формирующегося на наших глазах и вырастающих из дня сегодняшнего. Коэволюция, осуществляемая по новой схеме, с участием интеллектуальных систем, возможно, и явится той стадией, когда мощные, разрастающиеся интеллектуальные средства позволят максимально экономно расходовать природные ресурсы и даже восстановить значительную часть потерянного. Если не по отношению ко всем, то по крайней мере к некоторым утраченным биологическим видам такая гипотеза более чем правдоподобна, особенно если учесть совместные возможности информационное технологии и биотехнологии.

Таким образом, экологическое сознание, выделяя целый комплекс проблем, порождаемых современным этапом научно-технологического прогресса, биосоциальным развитием человека и взаимодействием искусственной и естественной среды обитания, делает эти проблемы достоянием общественного сознания. Оно приводит к возникновению ряда природоохранительных движений во всех странах мира. Благодаря ему и в других формах общественного сознания выкристаллизовываются особые экологические проблемы и системы знаний. Так, в сфере морального сознания возникает особая экологическая мораль, затрагивающая нравственное отношение человека к природе; в сфере правового сознания вырабатываются правовые нормы и законодательство по охране природы, по ограничению технических и химических выбросов в окружающую среду и т. д. Экологические проблемы проникают также в сферу внутренней и внешней политики. Уже сегодня мировое сообщество принимает ряд согласованных решений по экологической безопасности не только в отдельных странах и регионах, но и в масштабах всей нашей планеты. Эти обстоятельства показывают со всей силой, как через исследования наиболее острых проблем современности философия «соприкасается с действительностью», как она выполняет функцию духовной квинтэссенции, как она исполняет свою особую роль в системе современной культуры.

Философский взгляд на демографическую проблему

К числу важнейших проблем, затрагивающих существование человечества в целом, относится быстрый прирост и изменение структуры населения Земли, а также вопрос о последствиях и возможности предотвращения термоядерной войны. Нельзя сказать, что оба эти вопроса не интересовали философов прежде. По крайней мере второму из них они уделяли внимание всегда, ибо войны известны с тех пор, как человечество обрело свою определенность и вступило на путь социального, экономического и культурного развития. Предельной же остроты оба эти вопроса достигли в последние четыре десятилетия, когда начался так называемый демографический взрыв, а крупнейшие страны мира приступили к созданию атомного и ракетного оружия.

В чем сущность демографической проблемы, какое место занимает она в контексте других глобальных проблем? Еще в XVI11 в. английский экономист Т. Мальтус в книге «Опыт о законе народонаселения » (1798) обрисовал сложную ситуацию, которая в наши дни получила название демографической проблемы. Мальтус видел ее в том, что население растет в геометрической прогрессии, т. е. увеличивается с невероятной скоростью, тогда как прирост необходимого для его прокормления поодовольст-еия осуществляется по арифметической прогрессии. Оба эти обстоятельства, по его мнению, обусловлены сугубо природными механизмами. Первое вызвано общим экспоненциальным законом размножения живых организмов, второе же — сформулированным Мальтусом законом об убывающем плодородии почв. Совместные действия этих двух законов могут привести к крайне тяжелым последствиям. Они не наступают лишь до тех пор, пока человечество относительно немногочисленно, а его прирост купируется войнами, эпидемиями и другими социальными бедствиями. Закон убывающего плодородия начнет, по мнению Мальтуса, сказываться тогда, когда под сельскохозяйственные угодья будут задействованы все, еще не затронутые земледелием, пригодные к обработке участки планеты. В силу предельной идеологической перегруженности нашей философской мысли, часто находившейся в плену чрезвычайно огромного числа тезисов «Кто не с нами, тот против нас», концепция Мальтуса и его последователей-мальгузианцев в течение многих десятилетий подвергалась огульной разносной критике, без каких бы то ни было попыток серьезного научного анализа. Разумеется, не со всеми выводами самого Мальтуса и его последователей, в том числе и современных неомальтузианцев, можно согласиться. Сомнение, вызывают, например, попытки доказать, что прирост народонаселения определяется исключительно биологическими факторами, а запас пригодного для пропитания человечества продовольствия развивается в точной арифметической прогрессии. К тому же не у всех мальтузианцев аргументы одинаковые, и они не представляют собой совершенно однородного научного течения. Под общим ярлыком мальтузианства скрываются различные мыслители, ученые и политические деятели, многие из которых вообще не имеют отношения к науке. При этом часть крайне реакционных мальтузианцев считает, что единственным спасением от перенаселения Земли и связанных с этим бедствий могут быть лишь принудительные, насильственные меры контроля, включающие принудительное регулирование рождаемости, региональные войны и т. д. Другие же, более серьезные исследователи, отвергая подобную крайность, все же считают демографическую, т. е. регулирующую население, политику необходимым элементом современной глобальной стратегии.

Лучшим ответом на вопрос, кто прав в этом споре и насколько заслуживает внимание огульная критика мальтузианства, основанная на презумпции неограниченности природных ресурсов, плодородных земель, продовольственных запасов и плодородия почв, а также стихийной, нерегулируемой рождаемости, является анализ реального положения дел. В 1987 г. на Земле бы л зарегистрирован пятимиллиардный житель. По прогнозам специалистов, к началу будущего века население Земли может достигнуть более 6 миллиардов человек. Наиболее быстрый прирост населения происходи., как правило, в наименее развитых в социальном и экономическом отношении странах Азии, Африки и Латинской Америки. Именно в этих странах, прежде всего на Азиатском и Африканском континентах, острее всего чувствуются нехватки продовольствия, жилья, возможностей для образования и поддержания современного уровня здравоохранения. По существующим подсчетам, около трети населения Земли живет в условиях хронической бедности, около 800 миллионов — в условиях голода или недоедания. В то же время в ряде стран Европы показатели рождаемости постоянно снижаются. По имеющимся подсчетам, сохранение этой тенденции уже в будущем столетии может привести к резкому сокращению численности населения многих европейских стран. Можно поэтому утверждать, что уровень рождаемости и прирост населения не являются чисто биологическим процессом и не подчиняются чисто биологическим законам. Из этого же следует, что решающими факторами демографических изменений являются социокультурные механизмы и регуляции. Население в тех странах, где жизненный и культурный уровень ниже, растет существенно быстрее, чем в экономически и культурно более развитых обществах. Объяснение этому следует искать в том, что в более богатых странах воспитание ребенка — чрезвычайно дорогостоящий процесс, поскольку в условиях научно-технического прогресса на это требуется расходовать очень много средств, связанных с затратами на общее и профессиональное обучение. Воспитать же, прокормить и одеть ребенка при крайне низких общесоциальных и культурных требованиях в бедных странах легче, и к тому же уровень сознания и сила традиций, отрицающих регуляцию рождаемости, не позволяют принять обществу меры, ограничивающие быстрый прирост населения. Быстрый прирост населения происходит в силу указанных обстоятельств в странах с отсталым аграрным и техническим производством. Поэтому неспособность обеспечить население продовольствием, современным жильем, лекарствами и образованием (без чего шанс на выживание в современном мире резко снижается) зависит прежде всего от социальных, а не от чисто биологических факторов. Такая высокоразвитая в техническом и научном отношении страна, как США, оказывается способной обеспечить продовольствием не только свое собственное население, но и население других стран, и именно благодаря своему научно-техническому развитию, позволяющему производить все необходимые сельскохозяйственные продукты и сырье с помощью лишь небольшой части всего трудозанятого населения: в сельском хозяйстве США занято лишь 2,8% общего числа работающих. Можно с уверенностью сказать, что изменения в сфере продовольственной технологии и социальной организации, использование всех достижений современной биологической и сельскохозяйственной науки при одновременном объеме общей и профессиональной культуры населения помогли бы развивающимся странам в обозримом будущем решить или по крайней мере уменьшить остроту продовольственной проблемы. Из этого, однако, не следует, что прирост народонаселения в этом случае может продолжаться неограниченно. Во-первых, запасы пригодных для сельского хозяйства земель действительно ограниченны и площади их вследствие эрозии почв непрерывно сокращаются. Во-вторых, овладеть сельскохозяйственной технологией и производственной культурой нелегко, и на это требуется много десятилетий. В-третьих, многие развивающиеся страны продолжают тратить значительную часть своих финансовых и людских ресурсов на региональные войны и внутренние конфликты. В-четвертых, поверхность земли, пригодная для проживания людей, ограниченна, прирост же населения будет вести к созданию новых городов и уменьшению площади сельскохозяйственных угодий, Наконец, в-пятых, прирост населения упирается в ограниченность таких ресурсов, о которых Мальтус и мальтузианцы прежних времен даже не упоминали; атмосферного кислорода, пресной воды, районов, чистых от химического и радиоактивного загрязнения, и т. д.

Вследствие сказанного проблема регулирования населения и темпов его прироста становится глобальной проблемой. Отсутствие контроля в этом вопросе сможет привести к непредсказуемым негативным последствиям, связанным не только с нехваткой продовольствия и жизненных ресурсов, но и с неспособностью образовательной системы подготовить подавляющую часть народонаселения Земли к требованиям современного научно-технологического прогресса, к жизни в техносфере и к переходу на стадию информационного общества, где главным продуктом человеческой деятельности, обеспечивающим свободу и социальный прогресс, будут знания и услуги. Существенное отличие современного демографического контроля и развития как от традиционного, мальтузианского, так и неомальтузианского состоит в том, что сейчас стала совершенно очевидной несостоятельность всех форм и методов принудительного контроля. Попытки осуществления такого контроля в ряде стран азиатского региона оказались недостаточно эффективными. Стало совершенно очевидно, что осуществление демографического контроля и разумного регулирования народонаселения должно быть научно обоснованным. Это потребует гигантской воспитательной работы и постепенного, хотя и безотлагательного, изменения культурных и поведенческих стереотипов в системе брачно-семейных отношений во всех странах и в глобальном масштабе. Именно «разумность» человека представляет собой тот исходный пункт, на который можно опереться при решении демографической проблемы. Но, оставаясь реалистами, мы должны признать, что абстрактная разумность— слишком слабый механизм, который может стать действенным лишь на основе скрупулезного и всестороннего анализа конкретных социальных и культурных механизмов каждой страны, каждого региона, конкретных исторических и этнических традиций, в рамках которых предстоит осуществлять разумное регулирование темпов прироста и структуры народонаселения. В этих пунктах интересы философии пересекаются с интересами психологии, этнологии, социологии, демографии и культурологии, что, возможно, со временем приведет к формированию особого демографического сознания.

Проблемы войны и мира

Войны, известные как особая форма насильственного вооруженного решения тех или иных социальных проблем, с глубокой древности привлекали к себе самое пристальное внимание философов всех времен и народов. Война была источником обогащения одних и разорения других. Она приносила ничем не ограниченную власть победителям и рабство, унижение, полную потерю суверенитета побежденным. И так как на протяжении всей известной истории человечества войны практически никогда не прекращались, многие мыслители прошлого были склонны не только к их универсализации как средству решения наиболее сложных общественных проблем, но даже к космологизации, рассматривая войну как особое отношение между борющимися сторонами в процессе мирового развития. Борьба добра и зла, светлого и темного начала — неизбежный лейтмотив многих религиозно-философских учений. Даже христианство, провозглашавшее миролюбие своей отличительной чертой, говорит о последователях Иисуса как о христовом воинстве. Для Гераклита Эфесского война — одно из вселенских начал, и этот взгляд существеннейшим образом повлиял на многие философские учения. Мыслители XVII в. (например, Гоббс), абсолютизируя междоусобные феодальные войны, предшествовавшие созданию гражданского, т. е. буржуазного, общества, были склонны рассматривать войну «всех против всех» как исходное естественное состояние человечества. Только к концу XVIII в. в сознании гуманистически ориентированных мыслителей начало складываться представление о необходимости и возможности искоренения войн как явления, несовместимого с нравственными принципами. Именно этому вопросу были посвящены знаменитые философские трактаты о вечном мире аббата Де Сем-Пре и И. Канта. Кант настоятельно подчеркивал, что средств, затрачиваемых на войну во всех странах мира, было бы достаточно, чтобы обеспечить всему человечеству безбедное и достойное существование. Но если раньше выступление против войны можно было рассматривать как некое «профессорское чудачество», то в наши дни, когда возможность термоядерной войны и исчезновения вследствие этого человека и всей мировой культуры стала реальным кошмаром человечества, вопрос о предотвращении войн приобретает особое, судьбоносное значение.

Уже первая и вторая мировые войны, унесшие десятки миллионов жизней и принесшие с собой колоссальные разрушения материальных ценностей, воочию показали, что в условиях научно-технического прогресса война не может практически дать выгоды никому, но зато в состоянии поставить человечество на грань глобальной катастрофы. Вместе с тем эти войны обнаружили хрупкость и уязвимость многих гуманистических идеалов и просветительских предрассудков, основанных на презумпции всепобеждающей силы разума, на мощи нравственных запретов и ценностей. Неизмеримо более реальной эту ужасную перспективу сделали технические средства разрушения, созданные в настоящее время благодаря научно-технологическому прогрессу. Наличие у многих государств нашего раздираемого противоречиями мира атомных и водородных бомб, ракет, способных достигнуть любой точки Земли, существование бактериологического и химического Оружия, а также колоссальное увеличение мощи обычных вооружений позволяют с уверенностью утверждать, что новая, третья мировая война — ракетно-ядерная — была бы вместе с тем и последней, так как означала бы конец всего живого на Земле. Существуют доказательства того, что некоторые живые организмы, способные выдержать гораздо большие, чем человек, дозы радиоактивного облучения, смогут пережить гибель челоаечества, но этот вывод довольно ограничен, так как жизнь на Земле вообще в результате необратимых биотектонических, климатологических и радиационных изменений, по всей видимости, исчезнет. Ракетно-ядерная война, по существующим сейчас расчетам, может вызвать так называемую ядерную зиму. Миллиарды тонн радиоактивной пыли, поднятой в результате ядерных взрывов, преградят надолго доступ к земной поверхности солнечной энергии. Вследствие этого может наступить общее похолодание. Резкое повышение радиоактивности приведет в течение ограниченного времени к гибели всего живого, уцелевшего от непосредственных ядерных ударов. Почти все крупные города, научные и промышленные центры будут уничтожены. Почва, вода и воздух будут заражены радиоактивными отбросами и осадками. Вследствие всего этого жизнь, и притом не только разумная, на нашей планете стала бы, по-видимому, навсегда невозможной.

Поскольку, несмотря на имеющиеся расчеты и гипотетические предположения, нам до сих пор ничего не известно о наличии жизни вообще и разумной в особенности где-либо за пределами Земли и околоземного пространства, то глобальная ракетно-ядерная катастрофа, возможно, означала бы исчезновение жизни в масштабе всей известной нам Вселенной, Такая перспектива ставит весьма остро вопрос о необходимости предотвращения самой возможности подобной войны. Вместе с тем хорошо известно, что наш земной мир благодаря развитию скоростного транспорта, новейших средств связи и устройств для доставки оружия и вооруженных сил в любую точку Земли стал чрезвычайно тесным. Даже самые незначительные региональные конфликты, которыми так насыщена наша планета, могут при известных условиях втянуть в конфронтацию великие ядерные державы. Вследствие этого локальные и региональные войны могут оказаться «спусковым механизмом» гигантской термоядерной катастрофы. Именно поэтому предотвращение ракетно-ядерной войны требует минимизации, а в предельном варианте и прекращения всех локальных и региональных вооруженных конфликтов. Осознание этого и лежит в основе нового политического мышления.

Характеристики

Список файлов реферата