159602 (737693), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Немаловажный вклад в разработку идей демократического социализма внесли представители английского фабианского и гильдейского социализма, поссибилизма и других реформистских течений во французском социализме, австромарксизма, особенно его идейные руководители О. Бауэр, М. Адлер, К. Реннер и другие. Велика была роль Э. Берштейна, главная заслуга которого состояла в отказе от тех установок марксизма, чья реализация в России и ряде других стран привела к установлению тоталитарных режимов. Речь идет прежде всего об установках на разрушение старого мира, на диктатуру пролетариата, непримиримую классовую борьбу, социальную революцию и т.п. Э. Бернштейн считал, что социализм не только «по времени, но и по своему внутреннему содержанию» является «законным наследием» либерализма. Речь идет о таких принципиальных для обоих течений вопросах, как свобода личности, хозяйственная самостоятельность отдельного индивида, его ответственность перед обществом за свои действия и т.д. Свобода, сопряженная с ответственностью, говорил Э. Бернштейн, возможна лишь при наличии соответствующей организации и в «этом смысле социализм можно было бы даже назвать организаторским либерализмом». Э. Бернштейн настойчиво подчеркивал, что демократия «суть средство и цель одновременно». Она – средство завоевания социализма и форма осуществления социализма. По его мнению, реализация полного политического равенства является гарантией реализации основные либеральных принципов. И в этом он видел сущность социализма.
В социалистической интерпретации либеральных принципов Э. Бернштейн выделял три основные идеи: свободу, равенство, солидарность. Причем на первое место он ставил солидарность рабочих, считая, что без нее свобода и равенство при капитализме для большинства трудящихся останутся лишь благими пожеланиями. Здесь перед социал-демократией возникал сакраментальный вопрос: как добиться того, чтобы социалистическое общество стало обществом наибольшей экономической эффективности и наибольшей свободы, одновременно не отказываясь от равенства всех членов общества? Главную задачу социал-демократии Э. Берштейн видел в том, чтобы разрешить эту антиномию. Вся последующая история социал-демократии, по сути дела, и есть история поисков путей разрешения этого противоречия. Во многих идейно-политических течениях оно рассматривается как актуальное. Например, как подчеркивает Э. Арбластер, «и либералы и социалисты… хотят свободы и равенства» Но при этом их «разделяет характер выбора между свободой и равенством в конфликтной ситуации, а также их соотношение с другими ценностями: справедливостью, безопасностью, собственностью...».
В чем суть современного социал-демократизма и демократического социализма в частности? Пожалуй, наиболее емко и четко эта суть выражена в Годесбергской программе СДПГ 1959 года, в которой в качестве основных «целей социалистического стремления» провозглашены свобода, справедливость, солидарность. Эти три пункта в различных модификациях, с дополнением ценностей «равенства», «демократии» и т.д. в той или иной форме присутствуют в программах большинства социал-демократических партий. Центральное место в построениях демократического социализма занимает свобода, означающая самоопределение каждого человека. Равенство дает смысл свободе. Справедливость, которая не учитывает равенство прав всех людей, неизбежно превращается в уравниловку, подминающую под себя действительную справедливость. Иначе говоря, свобода и равенство обусловливают друг друга. Выражением этой обусловленности является справедливость. Справедливость есть не что иное, как равная для всех свобода. Но свобода отдельного индивида может реализоваться только в свободном обществе, и, наоборот, не может быть свободного общества без свободы отдельного индивида, который, в свою очередь, должен нести ответственность перед обществом за свои действия. Очевидно, что в демократическом социализме преобладает позитивное толкование свободы – свобода не «от чего», а «для чего». В личной сфере это означает свободное развитие личности, а в политической – участие в принятии решений в обществе и государстве.
В общем контексте дальнейшего освобождения от остатков марксистского наследия в социал-демократии наблюдалась тенденция к усилению акцента на пересмотр позитивной роли государства, индивидуальную свободу, частную собственность, рыночные отношения и другие связанные с ними ценности и установки.
Для демократического социализма идеалом являются постепенность, конкретность мер, осуществляемых в процессе выполнения повседневной рутинной работы, реализации так называемых «малых дел», которые в совокупности и составляют движение к социализму. В этом смысле движению отдается приоритет перед отдаленной абстрактной целью. Такой подход, в сущности, стал стратегической установкой политических программ большинства партий демократического социализма. Так, исходя из постулата о том, что не может быть абсолютной, окончательной истины, авторы Годесбергской программы подчеркивали, что в реальной действительности не может быть абсолютной свободы, абсолютной справедливости и абсолютной солидарности. Поэтому речь должна идти не о стремлении к ним как к абсолютным ценностям, а о стремлении к большим, чем существуют на практике, свободе, справедливости, солидарности.
Наиболее дискуссионным вопросом между социал-демократией и другими идейно-политическими течениями остается вопрос о пределах демократии. Консерваторы и либералы склонны настаивать на том, что демократия представляет собой сугубо политический феномен и поэтому она не должна распространяться на другие, сферы в частности экономическую. Социал-демократы же, наоборот, придерживаются мнения, что демократия, свобода, равенство – величины субстанциальные и не должны быть ограничены политической сферой.
Фашизм
Фашистская идеология, возникшая в 20-х годах ХХ века, стала одним из знаковых явлений ХХ столетия. Фашизм представляет собой иррациональную, неадекватную реакцию общества на острые кризисные процессы, разрушающие устоявшиеся экономические, социальные, политические и идеологические структуры. Фашизм – крайне антидемократическое, радикально-экстремистское течение, тяготеющее к установлению террористической диктатуры.
Сегодня в политической философии сложилось двоякое понимание фашизма. Одни ученые понимают под ним конкретные разновидности политических идеологий, сформировавшихся в Италии, Германии и Испании в 20-30-х годах ХХ столетия и служивших популистским средством выхода этих стран из послевоенного кризиса. Родоначальником фашизма был лидер левого крыла итальянских социалистов в те годы Б. Муссолини. Его теория, базировавшаяся на элитарных идеях Платона, Г. Гегеля и на концепции «органицистского государства» (оправдывающей агрессивные действия властей во имя блага преданного ему населения), проповедовала крайних национализм, «безграничную волю» государства и элитарность его политических правителей, прославляла войну и экспансию.
Характерной разновидностью фашизма был и национал-социализм А. Гитлера. Немецкая версия фашизма отличалась большей долей реакционного иррационализма, более высоким уровнем тоталитарной организации власти и откровенным использованием расизма. Использовав идеи расового превосходства А. Гобино, а также ряд положений философии И. Фихте, Г. Трейчке, А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, теоретики германского фашизма построили свою идеологию на приоритете социальных и политических прав некоего мифического народа, который они называли «арийской расой». В соответствии с признанием его привилегированности была провозглашена политика поддержки государств «культурно-созидающих рас», ограничения жизненного пространства для этносов, «поддерживающих культуру» и беспощадного уничтожения «культурно-разрушающих» народов (негров, евреев, цыган). Здесь государству отводилась уже второстепенная роль, а главное место занимала раса, защита целостности которой предполагала и оправдывала политику экспансионизма, дискриминации и террора.
Конкретно-исторические трактовки фашизма позволяют увидеть его политические ожидания во франкистской Испании, Японии 30–40-х годов, Португалии при А. Салазаре. Его наиболее характерные черты зримо проявляются в таких идейных разновидностях как неонацизм (базирующийся на принципах расовой чистоты и идеале сверхчеловека), национал-либерализм (сохраняющий те же идеи расистской богоизбранности и этнического гегемонизма, но более терпимо относящийся к индивидуализму и ряду других буржуазных ценностей) и неофашизм, в котором отсутствуют представления об этническом мессианстве, но вместе с тем придается решающее значение идеям «почвы», народа, патриотизма, лежащие в основе «естественного государства» с «беспощадным правительством»).
С другой точки зрения фашизм интерпретируется как идеология, не имеющая определенного идейного содержания и формирующаяся там и тогда, где и когда на первый план выступают цели подавления демократии, а жажда насилия и террора подчас заслоняет задачи захвата и использования власти.
Российский исследователь идеологии фашизма А.А. Галкин выделяет родовые черты этой идеологии, трактуя его как правоконсервативный революционаризм, пытающийся, не считаясь с жертвами, с социальной ценой, снять реальные противоречия общества, разрушив все то, что воспринимается им как препоны к сохранению и возрождению специфически понимаемых извечных основ бытия.
Он подчеркивает, что фашизм черпает силу в массовых движениях протеста. Правоконсервативная система ценностей оказывается эффективной для выполнения роли массовой идеологии, поскольку апеллирует к страстям, врожденным инстинктам, низменным чувствам человека. Фашизм заимствует у консерватизма традиционалистского толка следующие ценностные установки:
Первая – высокомерно негативное отношение к человеческой личности как существу, подверженному всяческим порокам, «сосуду греха», для нормального существования нуждающемуся в постоянной узде и твердой направляющей руке.
Вторая – негативное восприятие разума как неправомерного проявления человеческой гордыни, весьма несовершенного инструмента познания мира, источника заблуждений и разочарований. Чрезмерное упование на разум («прометеев синдром») провозглашается главным источником бедствий, от которых страдает как личность, так и человечество в целом.
Третья – оценка нации как определяющего, неизменного, внутренне непротиворечивого элемента истории человечества, единственного судьбоносного фактора. Согласно этой трактовке, все стороны общественного развития в решающей степени детерминируются взаимоотношениями между нациями, их подъемом или упадком, способностью сохранять, наращивать или растрачивать свой жизненный потенциал. Соответственно, любая попытка рассматривать мировую историю в качестве сложной системы взаимоотношений и взаимовлияний, отнюдь не сводящейся к межнациональным отношениям, а нацию – в качестве исторически обусловленной, изменчивой системы, внутри которой развиваются и разрешаются многочисленные противоречия, предается анафеме как диктуемая дурными побуждениями.
Пренебрежительное отношение к личности стало обоснованием системы жесткого контроля над обществом со стороны той его части, которая, по мнению фашистских теоретиков, сумеет, благодаря биологической наследственности и самоусовершенствованию, подняться над обычным человеческим уровнем. Необходимость контроля над обществом выступает как обоснование неизбежного создания институтов, способных контролировать личность, вести ее в правильном направлении. Чтобы деятельность этих институтов была эффективной, требуется координация, которая может быть осуществлена лишь единой волей. Отсюда – естественная потребность в вожде, реализующем эту волю. Ее ослабление в результате импульсов, поступающих снизу и отражающих эгоизм и греховность простого люда или же порожденных конкуренцией демократических контрольных институтов, неизбежно ведет к анархии и беззаконию, а следовательно, к распаду общества. Это делает оправданными крайние меры насилия, в том числе и превентивные, реагирующие не только на действия, но и на намерения. Отрицание этого, апелляция к народовластию, законам, правам человека – либо выражение бессилия власти, либо сознательная попытка спровоцировать катастрофу.
Сказанное позволяет представить себе обобщенную характеристику фашизма, отражающую его идеологические и практически-политические установки. Его цель – возрождение и оздоровление в своей стране «титульной» нации, рассматриваемой как этническо-биологическое единство, укоренение в ней изначальных, исконных ценностей, придание ей единственно эффективной формы общественной организации, основанной на приоритете государственных интересов и на жестко структурированной системе управления, замыкающейся на личности единовластного вождя, исключение любых чужеродных влияний и решение на этой основе всех кризисных проблем, от которых страдает народная общность. Методы фашизма – организация массового движения, его оплодотворение национальным духом, разрушение существующих властных структур, унификация общественной жизни, подавление любых форм противодействия с применением в случае необходимости самых крайних средств.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
