159364 (737559), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Особым методологическим барьером вполне можно считать и барьер между естественнонаучной и гуманитарной культурами. Критериальными вопросами здесь являются: "Почему?" – в системе естественнонаучной культуры и "Для чего?" – в системе культуры гуманитарной. Первый вопрос ориентирован на поиск оснований объективных процессов (causa efficiens – "действующая причина"), а второй – на поиск целеполагания (causa finalis – "конечная причина", иначе говоря, "цель").

О совпадении этих двух оснований говорил еще Ф. Энгельс, подчеркивая, что causa finalis есть собственно сама материя как таковая, а также внутренне присущее ей движение [12]. Что же касается современной эпохи в науке, то сегодняшняя наука совершенно немыслима без явного включения в нее человека, а не только так называемого человеческого фактора. Именно человек, с его желаниями, стремлениями и "свободной волей", становится необходимым и направляющим компонентом формирования современной методологической культуры. В этом проявляет себя так называемый принцип гносеологического актуализма, согласно которому предпочтение в научном поиске должно быть отдано наиболее развитому и совершенному знанию [13].

Вопрос 4. К вопросу об историческом возрасте науки как культурологическом феномене

В этом вопросе лекции рассматривается проблема исторического возраста науки с точки зрения современных критериев его оценки. В основу такого рассмотрения полагается реальный процесс развития науки с позиции ее исторических корней, как удачно подчеркнул К. Маркс, с точки зрения той "писаной истории", знание которой и составляет современные научные представления.

По-видимому, самые первые основания полагать о началах именно науки лежат в русле древнеегипетской цивилизации. Дошедший до нашего времени культурный "срез" с той эпохи определенно свидетельствует, что цивилизация Древнего Египта 4-го тысячелетия до нашей эры располагала весьма глубокими знаниями в области математики, медицины, географии, химии, астрономии и др. Принципиальной особенностью науки того времени был ее тайный характер, ибо знанием разрешалось владеть только Посвященным, т.е. собственно жреческой касте. Другой принципиальной особенностью этой науки было ее практическое происхождение и назначение. Так, развитие земледелия повлекло за собой развитие геометрии и географии. А зависимость Египта от временных особенностей существования главной реки Египта – Нила – повлекло за собой развитие астрономии. В этой связи, изучая характер движения Солнца, древние египтяне узнали, что Земля круглая и движется в пространстве. Основываясь на этом, они составили удобный для себя солнечный календарь, где разделили сутки на 24 часа, а каждый час – на 60 минут. Египтяне составляли карты неба, группировали и классифицировали созвездия, а также вели наблюдения за планетами. Сложившиеся священные ритуалы при бальзамировании мумий великих умерших заставили египтян скрупулезно изучить анатомию человека, а, стало быть, по этой причине они не могли не обладать серьезными медицинскими познаниями. Заметим, что египтяне умели лечить людей не только терапевтически, но и хирургически, например, делать трепанацию черепа, пломбировать зубы, чего, кстати сказать, не умели делать в Европе даже в XVIII в.

Владение указанными выше знаниями не могло быть осуществимо в достаточной мере без развитых математических знаний. К примеру, египтяне знали способы получения и практического применения числа π, производили вычисления с дробями, решали уравнения с двумя неизвестными, производили другие математические операции. Конечно, эти математические знания могли быть получены только единственным путем, а именно – через практические измерения. Безусловно, все вышеназванное не могло быть осуществлено без изобретения письменности, которая была представлена у египтян в виде иероглифов, иначе говоря "священных знаков". Так, в частности, проявляла себя объективация научных знаний, как одно из проявлений священной тайны. Впрочем, принцип секретности всегда был так или иначе сопряжен с научными исследованиями в любые исторические времена. Многое из всего этого еще предстоит, по-видимому, обнаружить современным исследователям в рассматриваемом древнем пласте человеческой культуры, к примеру, разгадать тайну Сфинкса, смотрящего как бы в небытие, тайну необходимости существования пирамид, форма которых доказала свою эффективность как архитектурных "долгожителей" и т.д. Иными словами, древние египтяне открыли как практическую необходимость науки, так и ее культуротворческое действие, ибо человек, соприкоснувшийся с наукой, становится действительно человеком-творцом.

Итак, древнеегипетская цивилизация вполне может быть рассмотрена как цивилизация, открывшая науку как форму общественного сознания и форму специфической человеческой деятельности. Во всяком случае все исходные критерии научности этой человеческой деятельности ей были уже присущи.

Рассматривая вопрос об основаниях науки в ее историческом аспекте, целесообразно рассмотреть этот вопрос через призму как преднауки, так и собственно науки, понимая под преднаукой знания, являющиеся не столько самостоятельным объектом человеческого внимания, сколько обозначением самостоятельности этого объекта. Скажем, число "пять" как объект, рассматриваемый в рамках преднауки, может быть обозначено только как соответствующее ему количество предметов – "пять яблок", "пять деревьев", "пять птиц" и т.д. На этапе же собственно науки число "пять" выступает уже как самостоятельный символический объект, как элемент не эмпирической, а теоретической реальности. Знания здесь выступают уже не как некий суммарный исход практических операций, а как своего рода рецептура с точки зрения всеобщего и необходимого. В этой связи преднаука есть лишь обобщение на обыденном уровне сознания эмпирических ситуаций, предписаний для практики и только.

Нетрудно видеть в свете сказанного, что научные знания, сформировавшиеся в Древнем Египте, еще не являлись наукой в строгом смысле этого слова, а были именно преднаукой.

Впервые на собственно теоретический уровень люди смогли поднять знания только в Античной Греции, правда, в строгом смысле этого слова сказанное можно отнести только к таким глобальным разделам знания, как математика и философия. Здесь впервые осуществился - принципиальный интеллектуальный процесс – изгнание из науки всех антропоморфных представлений. Поэтика мифа принципиально уступила место зарождающемуся логосу, "разумному слову" о природе вещей. Личностно-образная форма мифа заменилась безличностно-понятийной формой философии, а точнее, – формой натурфилософии, где стали доминирующими не образы мифа, а рациональные понятия о первоэлементах мира – воде, огне, земле, воздухе. Вместо воображения появилось понимание.

Первые древнегреческие натурфилософы, – Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит Эфесский, – были также и учеными. Фалес был астрономом, геометром, географом, а Анаксимандра называют едва ли не истинным творцом греческой, а вместе с тем и всей европейской науки о природе. Именно Анаксимандр высказал положение, что началом (принципом) и стихией (элементом) сущего является беспредельное (по греч. "апейрон"), бесконечное, неопределенное, обладающее всеобщей творческой силой. Так были сформулированы принципиальные основы логоса греческой натурфилософии, учения о причинах и законах строения мира. В этом смысле под логосом греки понимали и общий закон, и основы мира, и мировой разум, и само слово. На этих основаниях начала формироваться античная логика как наука о рациональном мышлении.

Натурфилософия выступила, таким образом, как исторически первая форма мышления, направленного на истолкование природы, взятой в ее целостности, и привнесла собой вместо господствующего в мифологии образа "порождения" идею причинности. Именно в рамках натурфилософии был выдвинут ряд гипотез, сыгравших значительную роль в истории науки, например, атомистическая гипотеза и гипотеза возникновения порядка из хаоса, что впоследствии воплотилось уже в наши дни соответственно в науку о микромире (квантовую физику) и в науку о самоорганизации бытия (синергетику).

Основные проблемы, поставленные натурфилософией и получившие в дальнейшем глобальное научное значение, были обозначены в античной натурфилософии как "Многое есть единое" и "Единое есть многое". Из первой натурфилософской постановки вопроса случае выросла научная проблема субстанции на основе атомистических представлений, а из второй – проблема источника самодвижения этой субстанции. И все же сама по себе натурфилософия еще не могла полагаться наукой как таковой, ибо не соответствовала критериям научности – объективности, общезначимости и универсальности. Хотя натурфилософское мышление в целом и было направлено на объект, но при этом, однако, неизвестные действительные связи заменялись идеальными фантастическими связями, а неизвестные факты – вымыслами.

О собственно науке в античном мире стало возможным говорить только после того, как Пифагор (получивший от своих современников звание "отца науки") и его сподвижники поставили вопрос о числовой структуре мироздания, введя тем самым, пусть и на ложных основаниях, количественный подход к изучению действительности. "Самое мудрое – число", "Число владеет вещами", "Все вещи суть числа", – таковы были основные методологические выводы пифагорейцев. Пифагор, размышляя о "гармонии сфер", считал космос упорядоченным и симметричным целым, отчего тот не мог быть доступным познанию с помощью чувств, и мог быть доступным для познания лишь математизированному интеллекту. Как подчеркнула П. Гайденко, в Греции возникло то, что можно назвать теоретической системой математики: греки впервые стали строго выводить одни математические положения из других, иначе говоря, ввели математическое доказательство [14].

Именно математическое доказательство применил Зенон Элейский, – а именно доказательство от противного (сведение к "абсурду"), – для подтверждения идей субстанциональности бытия и тождества бытия и мышления. Формой этих рассуждений стали так называемые апории, что в переводе с греческого означает "трудно разрешимые проблемы". Именно в апориях Зенону удалось убедительно показать, что все движущееся и изменяющееся не может быть мыслимо без противоречия, следовательно, и физический мир также противоречив: движущееся тело одновременно еще и находится в данной точке пространства, и уже не находится в ней.

Значительный вклад в развитие античной математики внесли софисты. Они сосредоточили свое внимание на процессе образования научных понятий, методах аргументации, логической обоснованности и способах подтверждения достоверности результатов рассуждения. Рационализм, релятивизм и скептицизм, а также конкретность в постановке задач, требующих непротиворечивого доказательства, – все это стало со времен софистов постоянными атрибутами научного поиска. К числу наиболее значимых проблем математики того времени также относится и проблема несоизмеримости отрезков прямой, а также вытекающий из нее эффект иррациональных чисел. Это было еще одно следствие рассматриваемой античными греками идеи противоречивости мироздания.

Вершиной всей античной философии и науки является, по общему признанию, Аристотель – ученый-энциклопедист всемирного значения. Именно с его именем связан "парадигмальный" переход от науки математического образа мира к науке физического мироотношения. С позиции Аристотеля, не математика предшествует физике, а физика – предшествует математике, ибо незнание действительного движения ведет к незнанию причин его [15].

Под непосредственным влиянием аристотелевской концепции миропонимания сложилось "знаменитое" в настоящее время противостояние двух принципиальных воззрений на сущность взаимосвязи движения, пространства и времени: субстанциональное и реляционное (от relatio – "отношение"). Корни субстанционального воззрения на мир были заложены еще Демокритом, согласно которому мир – это атомы, а местоположение атомов – пустота, которая объективна, однородна и бесконечна. Время же, с этих позиций, – есть чистая длительность, равномерно текущая от прошлого к будущему. И если пространство есть вместилище атомов, то время есть вместилище событий.

Характеристики

Список файлов реферата