159060 (737381), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

И много жертв предстоит на пути тем, кто стремится к сверхчеловеку, предупреждает Ницше, – но все они оправданы этой великой целью. И многое будет не получаться – но это не важно, ибо многое уже удастся и многое останется возможным. Прислушайтесь, говорит Ницше, разве не бьется в вас ОНО, будущее сверхчеловека – поэтому учитесь смеяться над собой и не оставляйте надежду…

Есть один вопрос, который многие оппоненты могли бы задать Ницше, ожидая повергнуть его в глубокое молчание. Если такое общество достигнет наконец критического момента и появится сверхчеловек, то сколько его появится: каждый ли станет сверхчеловеком, или только один или несколько, но немного? Затем, если сверхчеловек – повелевающий, то если он возникает в обществе один (а таких обществ – несколько), то в каком отношении друг к другу окажутся общества, в которых появится сверхчеловек, или же, если таких сверхчеловеков будет несколько – то как они поделят между собой власть, к которой стремятся? По принципу, кто сверхчеловечнее что ли?

Но я нахожу возможный ответ. Сам вопрос этот некорректен, ибо Ницше не ставит себе целью написать рецепт осверхчеловечения с точным указанием количества необходимых ингредиентов, он строит концепцию, а не пишет рецепт. А создатель концепции – это не депутат Думы, который в законопроекте обязан прописывать все возможные дырки во избежание неверного толкования оного.

Более того, теперь я хочу обратиться к возможным обвинителям Ницше в фашизме, ибо нет ничего более абсурдного, чем такое обвинение.

Во-первых, это произведение уходит в область мифа, трудно поддающегося интерпретации и вообще не поддающегося до конца разгадке. Именно поэтому вырывать что-то отдельное и частное из такого целого, торопиться соглашаться или не соглашаться с отдельными высказываниями автора – дело неуместное для интерпретации, а для понимания и вовсе пустое.

Во-вторых, если уж начинать доказывать какую-либо подобную теорию, то можно с небольшим трудом так построить свое фактическое ее доказательство, что на первый взгляд она покажется вполне истинной. Это объясняется относительной гибкостью фактов – ведь исключая из ряда или наоборот добавляя в него те или иные факты можно легко построить логическую цепочку, и не зная исключенных фактов тяжело ее опровергнуть. Несомненно некое историческое влияние Ницше на дальнейший ход истории, но выводить из него весь фашизм – глупо…

Сверхчеловек - это не вождь, возвышающийся над массой людей, не вождь-фюрер и не генсек, как это могут пытаться нам навязать. Сверхчеловек – это прежде всего нравственный образ, означающий высшую ступень духовного развития человечества, олицетворение тех новых моральных идеалов, любовь к которым Ницше стремился сделать главным нравственным устремлением человечества. Вполне очевидно, что многие могут возмутиться идеей сверхчеловека, но непозволительно принимать это возмущение как опровержение Ницше. Он мыслил сверхчеловека как долгий процесс величайших самоопределений, как великое торжество духовной природы человека, а не лицензию на произвол генсеков или, например, олигархов.

Другое заблуждение, вытекающее из неверного толкования сверхчеловека у Ницше, заключается в том, что Ницше объявляют философом “поддержания господства власть имущих, борьбы с восстаниями порабощенных”.

Действительно, господство знати – одна из главных основ общественно-морального идеала Ницше. Но нам прежде всего надо уяснить, что вкладывает он в понятие “господство” и “знать”.

Первое Ницше понимал не как политическую или юридическую и, тем более, не экономическую власть над людьми. Его “господство” относится к сфере духа – это власть в силу выдающихся духовных качеств, которыми обладающая ими личность щедро и бескорыстно одаривает других. Тогда станет понятно, что аристократия в учении Ницше вовсе неравнозначна социальной власти немногих избранных над массами: во всех его произведениях “знать” и “чернь” всегда употребляются не как социально-политические, а исключительно как моральные категории. Общественная иерархия здесь абсолютно ни при чем. Не богатством или бедностью определяются знать и чернь, а величием или ничтожеством. Величие души – удел немногих, а оно-то и придает смысл существованию человека.

Другой одной из самых концептуальных находок Ницше в “Так говорил Заратустра” стала идея о Вечном возвращении.

Вся история представлена у Ницше следующей картиной: две дороги сходятся в одной точке – у ворот. У ворот этих два лица – две дороги, уходящие в бесконечность. Имя этим воротам – Мгновение, и все, что позади них – это прошлое, а впереди – будущее, и они сталкиваются в этой точке и кажется, что за ними – Вечность…

Но на самом деле – Все идет, все возвращается; вечно вращается колесо бытия. Все умирает, все вновь расцветает, вечно бежит год бытия.

Все погибает, все вновь устрояется; вечно строится тот же дом бытия. Все разлучается, все снова друг друга приветствует; вечно остается верным себе кольцо бытия. В каждый миг начинается бытие; вокруг каждого “здесь” катится “там”. Центр всюду. Кривая - путь вечности.

Первый вызов царствующей религии Ницше бросает из уст Заратустры.

Всех священников Ницше сравнивает с лягушками, которые залезли в свое болото и из тростника поквакивают: “Добродетель – это значит сидеть тихо в болоте как мы…”. “Их колени всегда преклоняются, а их руки восхваляют добродетель, но сердце их ничего не знает о ней”.

Или вот другое сравнение – с пауками-крестовиками, которые, засевши в углу, плетут паутину и проповедуют свою мудрость, мол, под крестами плести паутину легче…

Знаками крови писали они на пути, по которому они шли, и их безумие учило, что кровью свидетельствуется истина.

Но кровь – самый худший свидетель истины; кровь отравляет самое чистое учение до степени безумия и ненависти сердец. А если кто и идет на огонь из-за своего учения – что же это доказывает! Поистине, совсем другое дело, когда из собственного горения исходит собственное учение!

Посмотрите, говорит Ницше, на их жилища – которые они называют “церквями”. Это вонючие пещеры – от них же несет спертым воздухом, кричит он… И созданы они для укрывания истины, в них священники прячутся от людей, “и не иначе умели они любить своего Бога, как распяв человека! Как трупы, думали они жить; в черные одежды облекли они свой труп; и даже из их речей слышу я еще зловоние склепов. И кто живет вблизи их, живет вблизи черных прудов, откуда жаба, в сладкой задумчивости, поет свою песню”.

И вот очередной его гвоздь в гроб христианства: “…так говорил однажды мне дьявол: “Даже у Бога есть свой ад - это любовь его к людям”. И недавно я слышал, как говорил он такие слова: “Бог мертв; из-за сострадания своего к людям умер Бог”…

Теперь очевидно, что такой Бог и не мог стать иным, чем только Богом погибающего народа, когда исчезает его вера в будущее, его надежда на свободу, в то время, как покорность входит в его сознание, а добродетели подчинения и рабства становятся необходимыми для существования. Вслед за народом и Бог становится “пронырливым, боязливым, скромным, советует “душевный мир”, воздержание от ненависти, осторожность, “любовь к другу и врагу”.

В таком Боге и в вере в него видит Ницше причину упадка и деградации современного мира.

Для начала, говорит Ницше, рассмотрим первую великую опасность для христианской веры. Для этого обратимся к самому началу Библии. “Ветхий Бог” от скуки изобретает и создает человека: человек занимателен. Но человеку скучно, и он тут же создал для человека животных. Здесь первый промах Бога по Ницше: “человек не нашел животных занимательными, – он возгосподствовал над ними, он не пожелал быть животным”. И вот Бог создает женщину, чтобы разрешить скуку Адама – второй промах Бога. Через женщину человек вкусил познания и стал адским страхом для ветхого Бога – он стал величайшим промахом Бога, ибо стал Ему соперником: наука делает равным Богу. Отсюда, по мнению Ницше, и выходит идея христианства – наука есть первый грех, первородный грех, а потому должна быть запрещена: ты не должен познавать!

С другой стороны, в основе христианства лежат 3 великих пласта – Вера, Надежда, Любовь. Позволим себе рассмотреть и их.

Хорошо известно, пишет Ницше, что Вера и истина – два совершенно различных, почти противоположных мира. (Тех, кто знает это, на Востоке считает мудрецами). Для веры нет необходимости в знании как таковом, более того, познание способно дискредитировать веру, а потому должно быть тогда запрещено. Надежда не случайно привнесена в идею христианства. Сильная надежда есть величайшая движущая сила в мире, мало того, ее невозможно опровергнуть действительностью, ибо она связана с потусторонним. А потому надежда есть сильнейший жизненный стимул для всех тех, кто не может достигнуть счастья своими силами – для всех сирых, хворых и больных, заключает Ницше, – она своего рода наркотик. Любовь – тоже основополагающая сила христианства. За счет любви христианство может укорениться в тех местах, где были до этого другие культы. То же целомудрие – “усиливает внутренний пыл религиозного инстинкта – делает культ горячее, мечтательнее, душевнее”. С другой стороны, любовь есть чувство, которое заставляет воспринимать реальность не такой, каковой она является на самом деле. Господствует сила иллюзии, при любви можно многое вынести, почти все перетерпеть. Вот где их истинная роль…

Теперь же пора вернуться к самому началу, ибо самой монументальной язвой христианства Ницше считает сострадание. Сострадание, считает Ницше, в наибольшей степени способствует упадку и деградации. Сострадание увеличивает ущерб, наносимый личности страданием, порой достигаемый эффект до нелепости превышает величину причины, его вызвавшую. Сострадание противоречит самому принципу развития, закону отбора. В человеке поощряется то, что должно погибнуть, поддерживает в жизни все само неудачное. Сострадание же назвали добродетелью, и, мало того, сделали фундаментом всех других добродетелей, сделали фундаментом добродетели то, что противоречит самой жизни! Может ли что-либо быть более абсурдным, спрашивает Ницше? Но это в самом основании религии, а как же поступают сами жрецы христианства? И на этот вопрос Ницше дает ответ. Они извратили историю Израиля, из величайших людей они сделали иродов, все величайшие примеры истории они превратили в случаи послушания или непослушания Богу. Доказательством истины служит у них некое мученичество – очень правдивое доказательство!

Чтобы объяснить свою необходимость, они придумали “откровения” и необходимость толковать “Святое писание”.

Наконец, фундаментальный вывод Ницше: христианство есть фикция, оно не имеет никакой связи с действительностью – чисто воображаемые сущности (Бог, душа, свободная воля), воображаемые действия (грех, наказание, искупление), общение с воображаемыми существами (Бог, душа)…

И Бог должен, по идее Ницше, все-таки умереть, а мы – стать Новыми Богами. Показав все недостатки христьянской религии, Ф.Ницше предложил свою религию – «сверхчеловека».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Фридрих Ницше попытался пройти путь к сверхчеловеку. Итогом было безумие. Степень погружения в проблему превзошла меру личной выносливости. "Кто нападает на свое время, нападает лишь на себя". Разрушение традиционных ценностей обернулось саморазрушением. На долгие годы на память о Ницше и его наследие легла печать "фашистской". Образ сверхчеловека исказился до неузнаваемости и приобрел черты "белокурой бестии", не щадящей ничего и никого, безжалостно разрушающей мир и его ценности.

Но ведь не в этом суть сверхчеловека Ницше. Его сверхчеловек безжалостен прежде всего и более всего к себе, он сомневается и подвергает пересмотру имеющиеся у него ценности и установления, лишающие его внутренней духовной свободы и радости творческой жизни. "В человеке тварь и творец соединены воедино". Нужно помнить, что философия Фридриха Ницше - это уникальный и всей жизнью осуществленный эксперимент по разрушению внутри себя "твари" и взращивания "творца", прозванного "сверхчеловеком".

Ницше действительно заплатил безумием за героическую непокорность своей вопрошающей мысли, отдал невольно жизнь за своё запоздалое бессмертие.

В заключении я хочу сделать вывод о том, что мы, да и весь мир вместе с нами, с головой погрузившийся в сплошной и глубокий прагматизм, не готов для восприятия Ницше. Слишком далеко от реальности отрывается он в своих мыслях, «смысл жизни каждого человека, это сделать как можно больше, для того чтобы родился – сверхчеловек». Тут уместно, на мой взгляд, в последний раз процитировать Ницше.

“Величайшие события и мысли – а величайшие мысли суть величайшие события – постигаются позже всего: поколения современников таких событий не переживают их – жизнь их протекает в стороне. Здесь происходит то же, что и в царстве звезд. Свет самых далеких звезд позже всего доходит до людей, а пока он еще не дошел, человек отрицает, что там есть звезды. “Сколько веков нужно гению, чтобы его поняли?” – это тоже масштаб, это тоже может служить критерием ранга и соответствующим церемониалом – для гения и звезды…”

И вот другая цитата, человека конца XX века, отражающая ту же идею: Ницше до сих пор не разгадан до конца, а наш мир все еще не готов к тому, чтобы принять свет его учения.

В твоей смерти - жизнь. В твоей скорби - радость. В твоем зле - добро. В твоих словах - музыка. Твой миг - вечность. Твой обрыв - восторг. Твоя глубина - запредельная высь, из которой звезды смотрят на своих морских собратьев. Но никому еще нет дела до твоих открытий. Никому и ни для кого - это сегодня все еще твой рок. (Дмитрий Фьюче – “Разговор с Ницше”).

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ф. Ницше «Так говорил Заратустра» (ООО «издательство Фолио», 2004)

2. Ф. Ницше «Антихрист» (ООО «издательство АСТ», 2004)

3. С. Цвейг «Фридрих Ницше» («Феникс»,1998)

4. Б. Рассел «История западной философии» («Феникс», 1998)

5. Энциклопедия. Т.6 Религии мира («Аванта+» ,1996)

Характеристики

Список файлов реферата