158857 (737262), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Однако аристотелизм постепенно получает все большее распространение, особенно в нецерковных школах. На латинский язык переводятся произведения Аристотеля, причем сначала с арабского, а потом и с греческого языков. В католической церкви постепенно утверждается мнение, что использование доказательств истинности христианских догматов с опорой на Аристотеля — наилучший способ их отстаивания, поскольку платонизм и неоплатонизм не дают ответы на все возникающие вопросы. Уже в 1245 г. изучение Аристотеля было разрешено без всяких ограничений, а позднее, в 50—60 гг. ХШ в. Рим официально поручает нескольким христианским философам заняться переработкой учения Аристотеля в христианско-католическом духе, что в основном и осуществил Фома Аквинский.
2. Философия Фомы Аквинского
Характерная черта ХII-XIII столетий — медленное, но неуклонное нарастание в лоне феодального общества стран Европы признаков его разложений и формирования элементов нового, капиталистического общества. Развитие товарно-денежных отношений вызывает значительное экономическое оживление, которое, в свою очередь, приводит к росту влияния купечества и ремесленничества в городах Западной Европы, к усилению независимости городского населения от феодалов и церковной власти. Не случайно в средневековых городах того периода нарастает стремление не только к независимости от феодальных оков, но и к развитию культуры и образования.
Интеллектуальные запросы нарождающейся буржуазии могла удовлетворить философия, основанная на иных традициях, чем платонизм в августинской трактовке. Такой философией, свободной от теоцентризма, имеющей естественно-научную и гуманистическую ориентации, мог стать в этот период именно аристотелизм. Он привносил не только научные, но и новые практические знания из области ботаники, зоологии, астрономии и вообще естественной истории. Речь шла не просто о возрождении аристотелизма, а лишь о возврате ктем его элементам, которые выдержали испытание временем и сохранили ценность в новую историческую эпоху.
Противодействие со стороны официальной католической церкви интересу интеллектуальных и деловых кругов к достижениям науки и к самим естественно-научным ответвлениям философии заняло немало лет с начала 30-х гг. XIII столетия. Ассимиляции аристотелизма и приспособлению его к нуждам церкви, безусловно, способствовал перевод трудов Аристотеля с греческого на латинский язык. Он создал почву для новых интерпретаций Стагирита, но уже в духе его теологизации. Важнейшую роль на этом поприще сыграл по общему признанию итальянский теолог и философ Фома Аквинский, называемый часто Аквинат.
В его истолковании аристотелизм предстал уже отнюдь не в материалистическом свете. Аристотелевский принцип вечности материи заменен идеей креацианизма, существование единичных вещей определяется божественной сущностью, земная история понимается как реализация святой истории, а высшая цель человечества — как достижение вечного спасения.
Развившееся в конце XII и в XIII вв. в странах Западной Европы интеллектуальное движение выдвинуло на первый план философских и теологических дискуссий проблему отношения веры и разума. Высказываемые позиции были самые разные: от явно рационалистических у П. Абеляра (1079— 1142) и его учеников до полного отрицания науки, выраженной в Средние века П. Дамиани (1007—1072). По-своему решает эту проблему Фома Аквинский, опираясь на католическое толкование аристотелевской концепции науки.
Католические историки философии утверждают, что Аквинат превратил науку в область, совершенно независимую от теологии. Его называют иногда даже пионером в развитии науки, ученым в сфере позитивного знания и философии. Так ли это? Во-первых, Фома Аквинский определенно отрывает науку от эмпирического опыта. Она становится учением о "первопричине", о "мудрости" самой по себе, независимой от всякого иного знания. Ее основной задачей является не познание действительности и управляющих ею законов, а познание абсолютного бытия, обнаружение в нем Бога. Если у Аристотеля объектом "мудрости" были наиболее общие основы действительного бытия, то у Аквината ее объект сводится к Абсолюту. Человеческое познание устремлено не на земной мир, не на объективную реальность, а на мир сверхъестественный. Теологизированная подобным образом "мудрость" Аристотеля получает титул высшей мудрости, независимой от каких бы то ни было конкретных знаний.
Теология использует знания из философии и науки для того, чтобы лучше понимать и разъяснять истины откровения. Рациональное знание лишь "вторичным" образом облегчает понимание догматов веры, приближает человека к познанию "первопричины" Вселенной. Разумное знание обладает ценностью лишь постольку, поскольку служит познанию Абсолюта, т.е. Бога. Философия, опираясь на физику, должна находить доказательства существования Бога, задача палеонтологии — в подтверждении Книги бытия, историография должна раскрывать божественное провидение и т.д. Если рациональное знание не выполняет этой задачи, оно перерождается в бесполезные или даже опасные рассуждения. Фома Аквинский, таким образом, не просто отделил науку от теологии, по всецело подчинил первую второй.
В период Возрождения и даже позже теологическая концепция, созданная Аквинатом, становится тормозом в развитии науки.
Чтобы понять сущность томизма, который провозгласил свою философию "реалистической", "реализмом", вспомним Платона и Аристотеля. Первый из них — создатель последовательной системы объективного идеализма — считал, что реально существует лишь идеальный мир. Все, что относится к области чувственного восприятия — единичные предметы и явления, — недолговечно, преходяще, своего рода тени идей. Аристотель, критикуя взгляды своего учителя, считал, напротив, что реальны лишь единичные вещи, или субстанции, состоящие из материи и формы. Это учение получило позднее наименование гилеморфизма. В эпоху Средневековья, когда разгорелся спор о предмете общих имен (так называемый спор об универсалиях), Фома Аквинский попытался соединить обе противоположные позиции на перипатетической платформе.
Он утверждал, что общие понятия (универсалии) существуют в пещах как их сущность, в человеческом уме — как абстрагированная форма, а до вещей они есть лишь в божественном уме. Таким образом, Фома дополнил Августина, согласно которому общие понятия как родовые прообразы вещей содержатся в разуме Творца. Реализм Аквината не простирался дальше противоречия с номинализмом, который считал универсалии лишь пустым звуком, обычными именами единичных вещей. Томизм можно назвать реализмом только в одном смысле: он противостоит субъективному идеализму, ибо признает существование материального мира, независимого от субъекта. Однако, когда речь заходит о возникновении его, он недвусмысленно придерживается идеи креационизма, т.е. сотворения мира из ничего. Таким образом, аристотелизм был "очищен" оттого, что представляло в нем наибольшую опасность дли церкви, — от принципа вечности, несотворимости материи.
Аквинат считает, подобно Аристотелю, что общее (или форма) содержится в единичных вещах, но не останавливается на этом. Он различает в субстанциях три ряда форм и универсалий:
универсалия, содержащаяся в вещи в качестве ее сущности (непосредственная универсалия);
универсалия, абстрагированная от субстанции, содержащаяся в человеческом уме как извлеченная активным умом;
универсалия, независимая от вещи, содержащаяся в божественном уме. Универсалии в уме Творца — это неизменные, постоянные, вечные формы, или основы вещей, являющиеся своего рода моделями и одновременно целью творения единичных вещей, принадлежащих к определенному виду.
Таким образом, Аквинат соединил христианизированный платонизм с христианизированным аристотелизмом. Согласно Фоме Аквиискому, в процессе рационального познания ум человеческий извлекает из вещей не что иное, как божественную идею, определяющую их объективное существование.
Концепция человека Фомы Аквинского опиралась на его метафизику, т.е. на его представления о материи и форме, сущности и существовании, возможности и акте творения и т.д. Они образовывали тот фундамент, на котором возвышалась его антропология, учение о человеке. Применяя общие метафизические принципы к философской антропологии, Фома Аквинский исходит из того, что человек, подобно Вселенной, нуждается в своем собственном "перводвигателе", коим является душа, которая "актуализирует" человека.
Дополняя августинизм приспособленным к потребностям христианства аристотелизмом, Аквинат рассматривает человека как единство тела и души. Сущность человека составляет именно душа. Бог, создав душу и вдохнув ее в человеческий эмбрион, приспосабливает ее к тому телу, которое должно составлять основу ее индивидуальности и бессмертия. Виды земного бытия выстраиваются Фомой Аквинским в своего рода иерархию, в которой душа является самой совершенной, способной существовать без материи. Однако она ниже чистых духов, поэтому человек оказывается посередине — между животным миром и ангелами. Аквинату, таким образом, удалось подняться выше августиновской концепции, отождествлявшей человечность с душой, подчеркнув некоторое значение земных целей. Хотя он и подчинил их целям сверхъестественным, но показал, что история мира реализуется посредством земной жизни.
Не обошел томизм и традиционную для христианской философии тему защиты совершенства Бога и того, что им сотворено. Как известно, сначала эпикуреизм, а затем манихейство поставили перед христианской философией важную дилемму: если Бог - творец всего сущего, и он добр, то откуда появляется зло? Из необходимости ответить на этот вопрос возникла особая область христианской философии, называемая теодицеей и занимающаяся защитой совершенства Бога и его творений перед лицом совершающегося в мире зла. Понятие зла Фома Аквинский выводит из добра, поскольку одна противоположность всегда предполагает другую, как темнота познается через свет. Все, в том числе и зло, полагает он, имеет свою причину. Причиной же может быть лишь то, чему присуще понятие бытия, а следовательно, оно является и причиной добра. Зло, будучи небытием, не может выступать в роли какой-либо причины. В таком случае остается согласиться с тем, что субъектом или причиной зла является добро. В области морали зло основано на несовершенстве человека. А если Бог — это абсолютное совершенство, он не может быть причиной морального зла. В замыслах Творца каждая форма была задумана как благо мироздания, как его совершенство.
Красота делается очевидной на фоне уродства, точно так же добро более заметно при сравнении со злом, и наоборот. Так вырисовывается еще один тезис томистской теодицеи: некоторое зло не портит гармонию Вселенной. Оно даже необходимо для такой гармонии. Бог создает зло, если такое и происходит, не намеренно, а случайно. Чтобы обеспечить порядок во Вселенной, необходим порядок справедливости, который требует существования как грешников, так и хороших людей. В противном случае не было бы гармонии ни в вещах, ни в истории. С животным миром человека роднит то, что он существует, живет и чувствует. Отличается он от этого мира своей душой и свободной волей. Наличие свободной воли делает человека ответственным за свои поступки, так как он в состоянии делать выбор между добром и злом. Если бы человек не обладал этой свободой, он неизбежно вынужден был бы подчиняться слепой необходимости. Корень всякой свободы Аквинат видит в разуме. Свой нравственный выбор человек делает благодаря интеллектуальным рассуждениям. Достаточно, с его точки зрения, иметь подлинное знание о добре и зле, чтобы поступать морально.
Вместе с тем Аквинат, согласно своей основной доктрине, должен был согласовать утверждение о том, что человек обладает свободой воли, с утверждением о зависимости человека от Бога. В этой связи он пишет, что Бог есть первая причина, приводящая в движение как естественные причины, так и действие доброй воли. Подобно тому как результаты действия естественных причин не утрачивают своего природного характера, так, сообщая силу причинам доброй воли, Бог не ликвидирует добровольности вызываемых ими действий. Скорее он и придает им эту добровольность, так как Бог в каждой вещи действует сообразно ее особенностям. Не сам человек побуждает себя к деятельности, но Творец вызывает в нем стремление поступать именно так, а не иначе. Таким образом, обнаруживается весьма существенное противоречие в логике томизма. Бог приводит в движение как естественные причины, так и причины доброй воли. Следовательно, в конечном счете Бог — "первопричина" и хорошего, и плохого поведения человека. Кто же в таком случае должен быть ответствен за его неморальные поступки и в какой мере? В трактате "О правлении государей" Аквинат соединяет аристотелианские представления о человеке как общественном существе, об общем благе как цели государственной власти, о добре как середине между крайними порочными наклонностями с христианскими догматами и доктриной о верховном авторитете римского папы. В томистском толковании аристотелизм перестал угрожать догматам веры, ибо он был "очищен" от опасных для церкви "материалистических" элементов. Благодаря трудам Фомы Аквинского Аристотель объявлялся уже не еретиком, а едва ли не отцом-основателем философской католической теологии. Сама же философско-теологическая система Фомы с XIV в. стала не только знаменем борьбы доминиканских схоластов с августинизмом и аверроизмом, но и официальной доктриной католической церкви. Со второй половины XIX в. в модернизированном виде она дала начало ныне существующему философскому течению — неотомизму.
Список литературы
1. Алексеев П.В., Панин А.Ф. Философия. 3-е изд. М., 2007
2. Крылов А.Г. Антология мировой философии. М., 2008
3. Греков А.М. Введение в философию. М., 2006
4. Кун Т. Структуры научных революций. М., 2006
5. Никифоров Л.А. Философия науки. Сбп., 2007
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
