158430 (737019), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Отрицание Кантом возможности существования пустого пространства и пустого времени является по сути отрицанием возможности существования бескачественных явлений, так как именно ощущения и качества составляют содержание, наполняющее пространственно-временные формы.
Итак, любой объект восприятия, так как он положен в пространственно-временные формы, имеет экстенсивную величину; кроме того, так как в нем имеется также и определенное содержание (“реальность в явлении”, или ощущение, т.е. его эмпирическое качество), то он обладает величиной интенсивной. Данные основоположения, вытекающие из категорий количества и качества, устанавливают всеобщий характер количественной определенности явлений как со стороны их формы (пространства и времени), так и со стороны содержания (ощущений). Эти основоположения Кант называет математическими, так как они дают возможность применять к явлениям математику и указывают, как эти явления “с точки зрения их созерцания и реального [содержания] их восприятия могут быть построены согласно правилам математического синтеза; поэтому и в первом и во втором синтезе могут быть применены числовые величины и вместе с ними определение явления как величины”0.
Кант различает “реальность в чистом рассудочном понятии" (качество как форму мышления, как принцип синтезирования, как “чистую" категорию рассудка) и реальность в чувственном созерцании, “реальность в явлении" (качество как содержание явления, как “собственно эмпирическое”, как ощущение). В первом значении качество выполняет свою логическую функцию, то есть функцию категории логики. Во втором - выступает как соответствующий ей в чувственном мире (в мире явлений) “предмет". Величина “реальности в явлении”, то есть интенсивность ощущения и ее изменение, может быть также создана в процессе синтеза - синтеза “создания величины ощущения", начиная от нуля и до любой степени влияния на чувство.
Вследствие абсолютизации Кантом постепенности любых изменений, он не фокусирует границы качественных превращений, то есть величина ощущения (реальности) как количественно определенное (выраженное) качество еще не является здесь мерой. Сам факт превращений сводится Кантом к непрерывному изменению - к изменению непрерывной величины реальности0.
“Достойно удивления, - резюмирует Кант анализ одного из основоположений чистого рассудка, - что в величинах вообще мы можем познать a priori только одно их качество, а именно непрерывность, а во всяком качестве (в реальном [содержании] явлений) мы познаем a priori только интенсивное количество их, то есть то, что они имеют степень; все же остальное предоставляется опыту”0.
Метафизическое понимание любых изменений как имеющих исключительно непрерывный характер, вытекающее из априорного положения о непрерывности всех величин - как экстенсивных, так и интенсивных, - не позволило Канту довести положение о взаимосвязи и взаимовыражении качества и количества до возможности их взаимопревращения, а тем более до закономерности характера такого превращения.
Эта задача была решена Гегелем, а в материалистическом переосмыслении - Марксом и Энгельсом.
1.2 Учение об антиномиях чистого разума. Соотношение категорий рассудка и идей разума
Следующим учением Канта, связанным с категориями количества и качества, является учение об антиномиях чистого разума, которое имело исключительное значение для развития диалектики и диалектической логики. Так, Гегель видел одно из важнейших достижений Канта, знаменовавших “ниспровержение предшествующей метафизики” и переход к новейшей философии, в том, что он освободил диалектику “от видимости произвола”, доказав “необходимость противоречия, свойственного природе определений мысли”0.
Кант подчеркивал, что “категории должны быть ограничены областью явлений как своим единственным предметом, потому что без этого условия они теряют всякое значение, то есть отпадает отношение к объекту, так что никаким примером нельзя даже уяснить себе, какая, собственно, вещь мыслится под таким понятием”0. Что же касается вещей самих по себе, то категории, по Канту, не имеют к ним вообще никакого отношения и принципиально к ним не применимы.
Но разум, не считаясь с этим “ограничением", не принимая во внимание действительные возможности категориальных форм, заставляет рассудок выходить за пределы опыта, применять категории к вещам самим по себе, к познанию мира как безусловного целого. В своем стремлении достичь безусловного синтеза явлений разум исходит из следующего космологического умозаключения: если дано обусловленное, то дана и вся совокупность его условий, то есть абсолютно безусловное, благодаря которому только и стало возможным это обусловленное; предметы же чувств (явлений) даны нам как обусловленные; следовательно, дан весь ряд условий, то есть мир как безусловное целое. Но мир как безусловное целое - а, следовательно, и все его “определения” в соответствующих категориях - не может быть дан нам ни в каком опыте, ибо никакой опыт не является безусловным. Будучи “предметом в идее", он не имеет и не может иметь никакого адекватного аналога в чувственном мире. Поэтому, в соответствии с требованиями разума, рассудок вынужден использовать категории, которые применимы лишь к чувственным данным и предназначены для формирования предметов опыта, - для чуждого им сверхопытного предмета.
Здесь Кант различает функции категорий рассудка и идей разума. Идея разума не имеют своего собственного механизма синтезирования чувственных созерцаний, так как идеи никогда не направлены прямо “на опыт", а относятся непосредственно только к рассудку. Они также не имеют своего собственного предмета в чувственном мире - их предмет существует “только в наших мыслях". Однако, идеи разума побуждают рассудок применять категории так, “как если бы” этот предмет был в действительности дан, “как если бы” он был доступен категориальным определениям.
Исходя из того, что идеи “суть... не что иное, как категории, расширенные до безусловного”0, Кант предлагает следующую таблицу космологических (относящихся к миру как целом, являющемуся совокупностью всех явлений) идей, выведенную из четырех классов категорий:
1. Абсолютная полнота сложения данного целого всех явлений.2. Абсолютная полнота деления данного целого в явлении.3. Абсолютная полнота возникновения явления вообще.4. Абсолютная полнота зависимости существования изменчивого в явлении.
Если синтезируемый категориями чувственный мир принимается за мир, существующий сам по себе (т.е. независимо от способа, каким он может быть нам дан), - что происходит, по Канту, постоянно, - то неизбежно возникают антиномии, и на смену истинному знанию приходит иллюзия. Кант называет, в соответствии с четырьмя космологическими идеями, четыре антиномии чистого разума. Исходя из темы реферата, ниже рассмотрены лишь те, которые связаны с категориями количества и качества.
Космологическая идея абсолютной полноты сложения требует определения величины мира как безусловного целого. Руководствуясь этим требованием, необходимо применить к миру как целому категорию количества, пытаясь осуществить в этом аспекте безусловный синтез всех явлений. В процессе решения данной проблемы разум неизбежно приходит, по Канту, к прямо противоположным утверждениям: “Мир имеет начало во времени и ограничен в пространстве". “Мир не имеет начала во времени и границ в пространстве; он бесконечен и во времени, и в пространстве”.
Применение к миру, соответственно, категории качества, т.е. попытка решить вопрос о его простоте или сложности, приводит к следующей антиномии. Тезис: “Всякая сложная субстанция в мире состоит из простых частей, и вообще существует только простое или то, что сложено из простого". Антитезис: “Ни одна сложная вещь в мире не состоит из простых частей, и вообще в мире нет ничего простого".
Эти антиномии, по Канту, не могут быть разрешены или устранены, так как ни те, ни другие положения (тезисы и антитезисы) не могут быть ни подтверждены, ни опровергнуты никаким, “даже максимально возможным”, опытом.
Если же рассматривать мир не как вещь в себе, а как “ряд явлений”, что он в действительности собой и представляет, то Кант предлагает следующее “решение” первой антиномии. Поскольку мир “вовсе не существует сам по себе (независимо от регрессивного взгляда моих представлений), то он не существует ни как само по себе бесконечное целое, ни как само по себе конечное целое. Он существует только в эмпирическом регрессе ряда явлений и сам по себе не встречается. Поэтому, если этот ряд всегда обусловлен, он никогда не дан целиком; следовательно, мир не есть безусловное целое, и потому он не обладает ни бесконечной, ни конечной величиной”0.
Аналогично обстоит дело и с решением второй антиномии. Так как “ряд условий, - пишет Кант, - имеет место только в самом регрессивном синтезе, а не сам по себе в явлении", то отсюда следует, что “количество частей в каком-то данном явлении само по себе ни конечно, ни бесконечно, потому что явление не есть нечто существующее само по себе и части даются только через регресс разлагающего синтеза и в этом регрессе, который никогда не дан абсолютно целиком, ни как конечный, ни как бесконечный”0.
Таким образом, применяя категории количества и качества к явлениям, получаем математические основоположения, т.е. всеобщее и необходимое, подлинно научное знание о количественных и качественных характеристиках предметов, применяя же их к вещам самим по себе, получаем математические антиномии, т.е. фикции и заблуждения.
II. Категории качества, количества и меры в диалектической логике Гегеля
2.1 Начало логики. Проблема выведения всех логических категорий из чистого бытия
Одной из центральных проблем логики Гегеля является проблема выведения категорий, их переходов, переливов друг в друга. Во “Введении" к “Науке логики” Гегель объясняет, в чем состоит, на его взгляд, недостаток логических форм старой логики: “Так как они в качестве застывших определений лишены связи друг с другом и не удерживаются в органическом единстве, то они лживые формы и в них не обитает дух, составляющий их живое конкретное единство. ”0 Здесь выявляется значение постановки им вопроса о диалектике как логике, о единстве в логике учения о вещах и учения о мышлении.
Первый вопрос, поставленный Гегелем в “Науке логики” - вопрос “начала". Разрабатывая систему логических категорий, Гегель, среди прочих положений, признавал “весьма важной мыслью”, что движение вперед “есть возвращение назад в основание, к первоначальному и истинному, от которого зависит то, с чего начинают, и которое на деле порождает начало”0. Опираясь на метод восхождения от абстрактного к конкретному, Гегель считает, что эта исходная категория, или начало логики, не может быть чем-то конкретным: “Начало должно быть абсолютным, или, что здесь то же самое, абстрактным, началом; оно, таким образом, ничего не должно предполагать, ничем не должно быть опосредствовано и не должно иметь какое-либо основание... Как оно не может иметь какое-либо определение по отношению к иному, так оно не может иметь какое-либо определение внутри себя, какое-либо содержание... Итак, начало - чистое бытие. ”0 “Чистое бытие, - резюмирует Гегель анализ исходной категории, - образует начало, потому что оно в одно и то же время есть и чистая мысль и неопределенная простая непосредственность... ”0
Следующая проблема, которую ставит перед собой Гегель, - проблема выведения из чистого бытия (чистой мысли) всей системы логических категорий. Решение этой проблемы привело Гегеля к искусственным построениям. Однако в этом процессе он сформулировал основные законы диалектики, исходя из которых пытался раскрыть источник движения категорий, характер и механизм выведения их друг из друга. Эти законы выступают, по Гегелю, как “то, с помощью чего понятие ведет само себя дальше”, как принципы “всякой природной и духовной жизненности", как законы, лежащие в основе развития и конкретизации понятий, в основе самого процесса восхождения от абстрактного к конкретному (и в бытии, и в познании).
Исходя из рассмотренных принципов, Гегель исследует в своей системе понятий также и категории качества и количества. Гегель дает три определения бытия:
“Бытие, во-первых, определено вообще по отношению к иному.
Оно, во-вторых, определяет себя внутри самого себя.
В-третьих, если отбросить это предварительное деление, бытие есть та абстрактная неопределенность и непосредственность, в которой оно должно служить началом”0.
Бытие по второму определению рассматривается в следующих трех определениях:
“как определенность, как таковая: качество”;
“как снятая определенность: величина, количество”;
“как качественно определенное количество: мера. ”0
Таким образом, бытие полагает себя, по Гегелю, сначала в определении качества. В связи с этим Гегель указывает еще на одно отличие своей системы категорий от кантовской. Если в кантовской, как, впрочем, и в аристотелевской, таблице категорий количество предшествует, и притом “без всякого основания”, качеству, то, как показывает Гегель, “из сравнения качества с количеством легко увидеть, что по своей природе качество есть первое. Ибо количество есть качество, ставшее уже отрицательным; величина есть определенность, которая больше не едина с бытием, а уже отлична от него, она снятое, ставшее безразличным качество”0. Причем, подчеркивает Гегель, качество, количество и меру, в отличие от кантовской дедукции категорий, следует рассматривать как такие понятия, которые должны “возникнуть из движения самого бытия, дать себе через это движение дефиницию и обоснование”0.
2.2 Качество как сущая определенность наличного бытия
Наличное бытие, по Гегелю, возникает из становления. Становление представляет собой следующее движение: “чистое бытие непосредственно и просто; оно поэтому в такой же мере есть чистое ничто; различие между ними есть, но в такой же мере снимает себя и не есть. Результат, следовательно, утверждает также и различие между бытием и ничто, но как такое различие, которое предполагается”0.
Таким образом, наличное бытие “есть простое единство бытия и ничто”0. Качество же представляет собой сущую определенность наличного бытия. “Своим качеством нечто противостоит иному, оно изменчиво и конечно, определено всецело отрицательно не только в отношении иного, но и в самом себе”0.
Качество, по Гегелю, есть и реальность, и отрицание. Но в реальности полагается прежде всего тот момент качества, благодаря которому оно выступает как сущая определенность. В отрицании же акцент переносится на то, что наличное бытие определено, что качество есть определенность. Реальность, взятая как нечто исключительно утвердительное, как не содержащая отрицания, теряет определенность, превращается в абстрактное бытие. Отрицание есть поэтому “собственное определение качества", его “собственный момент”, ибо выступает как “основа всякой определенности”0.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
