Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Растущие успехи в развитии математики и проникновение ма­тематических методов в другие науки уже во второй половине XVII в. настоятельно выдвигали две фундаментальные проблемы. С одной стороны, это применение логики для разработки теоретических оснований математики, а с другой — математизация самой логики как науки. Наиболее глубокую и плодотворную попытку решить вставшие проблемы предпринял крупнейший немецкий философ и математик Г. Лейбниц (1646-1416) Тем самым он стал, по суще­ству, зачинателем математической (символической) логики. Лейб­ниц мечтал о том времени, когда ученые будут заниматься не эмпирическими исследованиями, а исчислением с карандашом в руках. Он стремился изобрести для этого универсальный символи­ческий язык, посредством которого можно было бы рационализи­ровать любую эмпирическую науку. Новое знание, по его мнению, будет результатом логической калькуляции — исчисления.

Идеи Лейбница получили некоторую разработку в XVIII в. и первой половине XIX в. Однако наиболее благоприятные условия для мощного развития символической логики сложились лишь со второй половины XIX в. К этому времени математизация наук до­стигла особенно значительного прогресса, а в самой математике возникли новые фундаментальные проблемы ее обоснования. Анг­лийский ученый, математик и логик Дж. Буль (1815-1864) в своих работах, прежде всего, применял математику к логике. Он дал мате­матический анализ теории умозаключений, выработал логическое исчисление («Булева алгебра»). Немецкий логик и математик Г. Фреге (1848—1925) применил логику для исследования математики. Посредством расширенного исчисления предикатов он построил формализованную систему арифметики. Английский фи­лософ, логик и математик Б. Рассел (1872—1970) совместно с А. Уайтхедом (18б 1—1947) в трехтомном фундаментальном труде «Принципы математики» в целях ее логического обоснования по­пытался осуществить в систематической форме дедуктивно-аксио­матическое построение логики.

Так открылся новый, современный этап в развитии логических исследований. Пожалуй, наиболее важная отличительная особен­ность этого этапа состоит в разработке и использовании новых методов решения традиционных логических проблем. Это разра­ботка и применение искусственного, так называемого формализо­ванного языка — языка символов, т.е. буквенных и других знаков (отсюда и наиболее общее наименование современной логики — «символическая»).

Различают два вида логических исчислений: исчисление выс­казываний и исчисление предикатов. При первом допускается от­влечение от внутренней, понятийной структуры суждений, а при втором эта структура учитывается и соответственно символичес­кий язык обогащается, дополняется новыми знаками.

Значение символических языков в логике трудно переоценить. Г. Фреге сравнивал его со значением телескопа и микроскопа. А немецкий философ Г. Клаус (1912—1974) считал, что создание формализованного языка имело для техники логического вывода такое же значение, какое в сфере производства имел переход от ручного труда к машинному. Возникая на основе традиционной формальной логики, символическая логика, с одной стороны, уточ­няет, углубляет и обобщает прежние представления о логических законах и формах, особенно в теории выводов, а с другой — все более значительно расширяет и обогащает логическую проблема­тику. Современная логика — сложнейшая и высокоразвитая систе­ма знаний⁹. Она включает в себя множество направлений, отдель­ных, относительно самостоятельных «логик», все более полно вы­ражающих запросы практики и в конечном счете отражающих многообразие и сложность окружающего мира, единство и много­образие самого мышления об этом мире.

Символическая логика находит все более широкое применение в других науках — не только в математике, но и в физике, биоло­гии, кибернетике, экономике, лингвистике. Она приводит к воз­никновению новых отраслей знаний (метаматематика). Особенно впечатляюща и наглядна роль современной логики в сфере произ­водства. Открывая возможность как бы автоматизировать процесс рассуждений, она позволяет передать некоторые функции мышле­ния техническим устройствам. Ее результаты находят все более широкое применение в технике: при создании релейно-контактных схем, вычислительных машин, информационно-логических си­стем и т. д. По образному выражению одного из ученых, современ­ная логика — это не только «инструмент» точной мысли, но и «мысль» точного инструмента, электронного автомата. Специально отметим, что достижения современной логики используются и в правовой сфере. Так, в криминалистике на раз­ных этапах исследования производится логико-математическая об­работка собранной информации.

Растущие потребности научно-технического прогресса обуслов­ливают дальнейшее интенсивное развитие современной логики.

Остается сказать, что в разработку систем символической ло­гики внесли важный вклад русские ученые. Среди них особенно выделяется П. Порецкий (1846—1907). Так, он первым в России начал чтение лекций по математической логике. Его собственные труды в этой области не только были на уровне трудов современ­ных ему западноевропейских ученых, но и в ряде случаев превос­ходили их.

3. Становление диалектической логики

Если и традиционная (аристотелевская) и символическая (ма­тематическая) логика — это качественно различные ступени в раз­витии одной и той же формальной логики, то диалектическая логи­ка — другая важнейшая составная часть современной логики как науки о мышлении. Обращаясь снова к истории логики, мы нахо­дим, что уже Аристотель поставил и попытался решить ряд фунда­ментальных проблем диалектической логики — проблему отраже­ния реальных противоречий в понятиях, проблему соотношения отдельного и общего, вещи и понятия о ней и т. д. Элементы диа­лектической логики постепенно накапливались в трудах последую­щих мыслителей и особенно отчетливо проявились в работах Бэко­на, Гоббса, Декарта, Лейбница. Однако как относительно само­стоятельная логическая наука, качественно отличная от формальной логики своим подходом к мышлению, диалектическая логика ста­ла оформляться лишь в конце XVIII — начале XIX в. И это также связано, прежде всего, с прогрессом наук. В их развитии все более четко обозначивался новый этап: из наук о сложившихся, «гото­вых» предметах они все более превращались в науки о процессах, о происхождении и развитии этих предметов, а также о той связи, которая объединяла их в одно великое целое.

Господствовавший до этого метафизический метод исследова­ния и мышления, связанный с изолированным рассмотрением предметов и явлений действительности, вне их связи, изменения и развития, вступал во все более глубокое противоречие с дости­жениями наук. Велением времени становился новый, более высо­кий, диалектический метод, основанный на принципах всеобщей связи, изменения и развития. Этому способствовало также все более динамичное развитие общества, все рельефнее демонстриро­вавшее взаимосвязь и взаимодействие всех сторон общественной жизни, реальные противоречия между ними (вспомним в этой связи надвигавшуюся Великую французскую буржуазную революцию 1789 г.).

В таких условиях во весь рост вставал вопрос о закономернос­тях диалектического мышления. Первым, кто попытался сознательно ввести диалектику в логику, был немецкий философ И. Кант (1724— 1804). Обозревая многовековую историю развития логики, начиная с Аристотеля, он прежде всего подвел итоги этого развития. В от­личие от некоторых своих предшественников Кант не отрицал ее достижений. Наоборот, считал философ, логика добилась извест­ных успехов, и этими успехами она обязана «определенности сво­их границ», а сами ее границы обусловлены тем, что она есть «на­ука, обстоятельно излагающая и строго доказывающая одни толь­ко формальные правила всякого мышления...» ¹⁰.

Но в этом несомненном достоинстве логики Кант обнаружил и ее основной недостаток — ограниченные возможности как средст­ва действительного познания и проверки его результатов. Поэтому наряду с «общей логикой», которую Кант впервые в ее истории назвал также «формальной логикой» (и это название закрепилось за ней вплоть до настоящего времени), необходима специальная, или «трансцендентальная» логика (от лат. transcendens — выходя­щий за пределы чего-либо, в данном случае за пределы опыта). Главную задачу этой логики он усматривал в исследованиях таких, по его мнению, действительно основных форм мышления, как категории, т. е. предельно общие понятия. «Мы не можем мыслить ни одного предмета иначе как с помощью категорий...» ¹¹. Они слу­жат условием всякого опыта, поэтому носят априорный, доопытный характер. Таковы категории пространства и времени, количес­тва и качества, причины и следствия, необходимости и случай­ности и другие диалектические категории, применение которых якобы не подчиняется требованиям законов тождества и противо­речия. Кант впервые обнажил действительно противоречивый, глу­боко диалектический характер человеческого мышления. В этой связи он стремился выработать соответствующие рекомендации ученым. Заложив, таким образом, принципы новой логики, центральной проблемой которой становилась проблема диалектического проти­воречия, Кант, однако, не дал ее систематического изложения. Он не раскрыл также ее действительного соотношения с формальной логикой, более того, попытался противопоставить одну другой.

Грандиозную попытку выработать целостную систему новой, диалектической логики предпринял другой немецкий философ — Г. Гегель (1770—1831). В своем основополагающем труде «Наука ло­гики» он, прежде всего, раскрыл фундаментальное противоречие между наличными логическими теориями и действительной прак­тикой мышления, которое к тому времени достигло значительных высот. Средством разрешения этого противоречия и стало создание им — правда, в своеобразной, религиозно-мистической форме — системы новой логики. В фокусе ее — диалектика мышления во всей его сложности и противоречивости. Гегель заново подверг ис­следованию природу мышления, его законы и формы. В этой связи он пришел к выводу, что «диалектика составляет природу самого мышления, что в, качестве рассудка оно должно впадать в отрица­ние самого себя, в противоречие». Свою задачу мыслитель видел в том, чтобы найти способ разрешения этих противоречий. Гегель подверг жесточайшей критике прежнюю, обычную логику за ее связь с метафизическим методом познания. Но в этой своей крити­ке зашел так далеко, что отверг ее принципы, основанные на за­коне тождества и законе противоречия. Извратив действительное соотношение формальной логики и логики диалектической, он тем самым нанес первой тяжелый удар, существенно затормозил ее последующее развитие.

Проблемы диалектической логики, ее соотношения с формаль­ной нашли дальнейшую конкретизацию и развитие в трудах фило­софов и ученых Германии К. Маркса (1818—1883) и Ф. Энгельса (1820—1895). Используя богатейший мыслительный материал, на­копленный философией, естественными и общественными наука­ми, они создали качественно новую, диалектико-материалистическую систему, которая нашла воплощение в таких произведени­ях, как «Капитал» К. Маркса «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы» Ф. Энгельса и др. С этих общефилософских позиций Маркс и Энгельс и оценивали специальное «учение о мышлении и его законах» — логику и диалектику. Они не отрицали значения фор­мальной логики, не считали ее «бессмыслицей», но подчеркивали ее исторический характер. Так, Энгельс отмечал, что теоретичес­кое мышление каждой эпохи — это исторический продукт, прини­мающий в различные времена очень различные формы и вместе с тем очень различное содержание. «Следовательно, наука о мышле­нии, как и всякая другая наука, есть историческая наука, наука об историческом развитии человеческого мышления».

Теория законов мышления, по Энгельсу, отнюдь не есть ка­кая-то раз и навсегда установленная истина, как это связывает со словом «логика» обывательская мысль: «Сама формальная логика остается, начиная с Аристотеля и до наших дней, ареной ожесто­ченных споров».

Что же касается диалектической логики, то уже Аристотель «исследовал существеннейшие формы диалектического мышления» ³. Говоря о новейшей немецкой философии, которая нашла свое за­вершение в Гегеле, Энгельс считал ее «величайшей заслугой» воз­вращение к диалектике как высшей форме мышления. В то же вре­мя Маркс и Энгельс показали глубокое качественное отличие сво­ей диалектики от гегелевской: гегелевская была идеалистической, а марксистская — материалистической, рассматривающей мышле­ние, его формы и законы как отражение внешнего мира.

Раскрывая действительное соотношение между формальной и диалектической логикой, Энгельс показал, что они не исключают друг друга. Формальная логика необходима, но недостаточна. По­этому необходима также диалектическая логика. Возражая против того, чтобы считать формальную логику и тем более диалектику инструментом простого доказывания, он подчеркивал: «Даже фор­мальная логика представляет собой прежде всего метод для отыс­кания новых результатов, для перехода от известного к неизвест­ному; и то же самое, только в гораздо более высоком смысле, представляет собой диалектика, которая к тому же, прорывая уз­кий горизонт формальной логики, содержит в себе зародыш более широкого мировоззрения». Энгельс сравнивал соотношение фор­мальной и диалектической логики с соотношением элементарной и высшей математики — математики постоянных величин и мате­матики переменных величин.

К. Маркс в «Капитале» попытался применить диалектическую логику к анализу современного ему общества. Однако специальных работ по диалектической логике у Маркса и Энгельса нет.

Характеристики

Список файлов реферата