157770 (736726), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Огромная заслуга Аристотеля в том, что он впервые в истории философии ввел в употребление категорию “материя” в ее абстрактно-логической форме. Аристотель во многом оказался ниже Демокрита, но в плане выработки категории “материя” он пошел дальше него. Аристотель уже не сводит свое представление об объективной реальности ни к воде, ни к огню, ни к атомам, ни к какому-либо конкретному виду вещества; он говорит о материи вообще. Отныне философы начинают говорить о материи вообще, не связывая это понятие с каким-то определенным видом материи.
Аристотель выработал всеобщее понятие для обозначения единства окружающего мира, ввел в употребление категорию “материя”. Но этим проблема категории “материя” еще не была исчерпана. Мало создать ее, надо еще и объяснить эту категорию. Аристотель столкнулся лицом к лицу с проблемой происхождения общего. Надо было еще показать, как общее отражается в сознании, как образуется общее понятие материи. Аристотель не смог дать последовательного ответа на эти вопросы. Он запутался в проблеме общего и единого. Аристотель был твердо уверен, что посредством чувственного восприятия нельзя знать общее. Как же в таком случае возможно понять образование категории “материя“, если материя — это общее, то, что не дано нам в ощущениях и восприятиях? Выходит, что материя “сама по себе непознаваема”, познаваемы лишь отдельные единичные вещи. Выбраться из этого противоречия общего и отдельного, понятия и чувственно воспринимаемого Аристотель не сумел.
Аристотелем в основном заканчивается первый период истории философии и вместе с ним завершается и первый этап в развитии категории “материя”. Она была сформулирована, но тут же встала задача ее объяснить.
Формирование категории “материя” в Средневековье.
Свое дальнейшее развитие понятие материи получило в трудах метафизических материалистов, которые, как и древние материалисты, не могли в достаточной мере сосредоточить внимание на философском аспекте проблемы материи и направляли внимание, главным образом, на выявление ее физических свойств. Они понимали, что материю нельзя отождествлять с наблюдаемыми в природе конкретными видами вещества. Однако, как и древним материалистам, материя представлялась им первоосновой всех объектов природы. Под материей понимали атом, гипотетическую наименьшую частицу вещества. К этому времени развивающаяся классическая механика определила ряд физических свойств вещества. Это побудило метафизических материалистов к отождествлению понятия материи с представлениями о веществе и его механическими свойствами. К числу таких свойств материалисты стали относить тяжесть, инерцию, неделимость, непроницаемость, массу и др.
Таким образом, метафизические материалисты в разработке понятия материи хотя и пошли дальше древних философов, однако и они понимали материю ограниченно, сводя ее, по существу, только к веществу. Кроме того, метафизические материалисты понятие материи относили лишь к природе и не распространили на понимание общественных явлений.
Философы Возрождения не являются последовательными материалистами, и их взгляды во многом отличаются друг от друга. Однако в одном они едины — в оппозиции средневековому методу и вообще аристотелевско-схоластическому мышлению. Они показывают бесплодность и комичность схоластических спекуляций, давая схоластикам совершенно однозначные характеристики.
Бесспорно, высокая оценка эмпирического знания, принципов естественнонаучных исследований и отвращение к схоластике были главными причинами того, что дуализм материи и формы отмирает одновременно со схоластикой. Судьба понятий “forma” и “materia”, однако, различна. Идея “формы”, как некоторого внешнего активного принципа, дающего материи видовое и индивидуальное определение, совершенно отрицает какой-либо опыт и потому исчезает из философского мышления эпохи Возрождения. Наоборот, понятие “materia” сохраняет свою жизнеспособность, так как отражает реальную действительность в абстракции.
Известное значение для изучаемого нами процесса имела существовавшая в то время дисциплина лабораторно-экспериментального характера — алхимия. Общий опыт лабораторной экспериментальной практики алхимии вел к тому, что основная идея алхимиков — идея “трансмутации” металлов — постоянно слабела и, наконец, совершенно отпала. Поэтому великие мыслители Возрождения в большинстве случаев отгораживаются от целей средневековой алхимии и связанной с ней практики. Сами по себе неудачные попытки “трансмутации” металлов и опыт лабораторной практики привели к знанию того, что материя сама по себе обладает качествами и, следовательно, аристотелевско-схоластическое понятие формы не имеет никакого смысла. “Форму” начали считать продуктом “материи” и позже “материя” перестала мыслиться как спекулятивный парный предмет с “формой”.
Много соображений о материи, часто непосредственно связанных с полемикой против Аристотеля, можно найти у Джордано Бруно в произведении “О причине, начале и едином”. Третья и четвертая части этой работы полностью посвящены определению понятия “материя”. Бруно понимает материю как единую материальную основу всего, как субстанцию в собственном смысле слова. Точка зрения, согласно которой форма создает из материи отдельные предметы, оправдана тогда, говорит он, когда речь идет о работе ремесленника. Природа не творит таким способом. В жизни природы форма не является по отношению к материи внешним творческим принципом. “Следует скорее говорить, что она (материя) содержит формы и включает их в себе, чем полагать, что она их лишена и исключает. Следовательно, она, развертывающая то, что содержит в себе свернутым, должна быть названа божественной вещью и наилучшей родительницей, породительницей и матерью естественных вещей, а также всей природы в субстанции”.
Обоснование и распространение понятия материи в Новое время.
В XVII веке во всей Европе окончательно было сломлено господство средневековой схоластики и философское мышление уже повсюду становится на новый путь. Происходит окончательный отход и от Аристотеля, везде усиливается интерес к исследованию природы и высоко оценивается наблюдение и опыт.
Представление о материалистической категории материи, совокупно отражающей объективную реальность, существующую вне нашего сознания и независимо от него, становятся постоянным составным элементом европейского мышления в эпоху, когда синтетическое суммирование явлений объективной реальности в одну категорию было облегчено односторонностью философского и научного мышления.
Для материалистических философов XVII века “материя” была уже категорией, которая в своих основных и существенных чертах совпадает с нашим понятием материи: она была высокообобщенным отображением объективной реальности, была категорией, которая отображала всю объективную действительность.
Начиная с XVI века материализм вновь расцвел, и прежде всего в Англии. В XVI и XVII веках этот материализм представлен именами Ф. Бэкона, Т. Гоббса и Дж. Локка.
Английский материализм в целом сделал огромный шаг вперед по сравнению с материализмом древней Греции, однако в вопросе о происхождении общих понятий мы видим здесь лишь ряд настойчивых поисков решения проблемы. По мнению Локка, общие и сложные понятия индивид получает в результате переработки в разуме частных и простых понятий. То есть общее создается из единичного в сфере мышления. Таким образом, Локк сам разорвал связь общих понятий с действительностью. Сколько бы при этом Локк не уверял читателя, что все идеи проистекают только из опыта, его решение вопроса об общих идеях подрывало всю его систему сенсуализма. Хотя Локк дал очень большой и ценный материал по различным философским вопросам, но по вопросу о происхождении общих понятий он дал все же мало. Он не сумел полностью использовать то ценное, что уже было сделано по этому вопросу стихийно-диалектической греческой философией.
Р. Декарт также считал, что все тела, как твердые, так и жидкие, состоят из одной и той же материи, что каждая частица материи стремится всегда превратиться в одну из своих форм и, превратившись в нее раз, всегда ее сохраняет. Природа материи, то есть тела, по Декарту состоит лишь в том, что оно (тело) есть субстанция, протяженная в длину, ширину и глубину. Мир представляет собой беспредельно протяженную субстанцию. Во всем мире существует одна материя.
В XVIII веке материализм получил дальнейшее развитие. Французские философы Гольбах, Дидро, Ламетри, Гельвеций, Кондильяк преодолели многие недостатки английского материализма XVII века. Гольбаху принадлежит одно из классических определений материи: “... Материя вообще есть все то, что воздействует каким-нибудь образом на наши чувства”. Однако в вопросе о происхождении общих понятий французские материалисты не далеко ушли от своего предшественника и учителя Дж. Локка. Они также полагали, что в действительности существуют только единичные предметы и что ощущения отражают только единичное. Откуда же берется в голове общее? Вслед за Локком французские материалисты стали повторять, что оно берется “из ума”. “Уму свойственно наблюдать, обобщать свои наблюдения...”. Но в таком случае получается, что общее понятие “материя” не есть отражение общего в действительности, а есть порождение ума, предикат, слово. В отличие от Локка французские материалисты не утверждали, что общее не существует в действительности, но в то же время они и не доказывали наличия общего в действительности. Понятие “материя” они пытались объяснить только из единичного, сводили общее к единичному.
В целом французские материалисты XVIII века, как и английские материалисты XVII века, не сумели еще выяснить, что же отражается в общих понятиях, что в действительности служит аналогом этих общих понятий. Поэтому их материализм оказался слабым перед всякого рода идеалистическими выступлениями против категории “материя”. Идеалисты первой половины XVIII века, Беркли и Юм, вполне соглашались с тем, что “общее и универсальное не принадлежит действительному. существованию вещей”. Следовательно, говорили они, и Локк и его последователи должны признать, что общее понятие “материя” есть ничто не отражающее понятие, есть чистый продукт человеческого воображения.
Гегель, критикуя материалистический сенсуализм, утверждал, что было бы более последовательно признать наличие независимых общих понятий не только в голове субъекта, но и в познаваемом объекте. Гегель угадал, что общее существует не только в голове, но и в действительности. Однако, по его мнению, оно там существует в том же виде, как и в голове, то есть в форме понятий. Таким образом, оказалось, что человеческое понятие находит в действительности и познает там не что иное, как лишь самого себя. Этим самым действительность была подменена понятием.
В конечном счете к началу XIX века в философии сложилось такое положение, что снова взяла верх идеалистическая линия Платона. В гегелевской философии материализм подвергся полному отрицанию. Учение об общем понятии вместо того, чтобы проливать свет на материю и ее познание, заслонило собой и то и другое, превратилось в учение о единственно существующем.
Против Гегеля выступил один из его лучших учеников — Людвиг Фейербах. Здесь повторилось примерно то же, что было 23 века тому назад. Как и Аристотель, Фейербах не согласился на удвоение мира, не согласился признать за миром вещей еще особый мир общих понятий. Опираясь на данные современного ему естествознания, Фейербах стал учить, что понятия — это продукт работы мышления, а мышление — это свойство высокоорганизованной материи, мозга.
Фейербах еще не вышел за рамки метафизического материализма своих предшественников, в объяснении категории “материя” у него можно найти не меньше колебаний, чем у других французских материалистов. Однако заслуга Фейербаха в том, что он поставил вопрос об общих понятиях на почву реальных фактов. Фейербах отказался “только рассуждать” и только о “мысленном” бытии, он потребовал видеть, чувствовать реальное, материальное бытие. Общие понятия, утверждал он, вырабатывает не разум, не дух, а живой человек.
Общее, по мнению Фейербаха, существует в действительности, но не в виде понятий, а в виде сходных черт и свойств различных единичных предметов. “Человек,- пишет Фейербах,- при помощи своей способности к абстракции извлекает из природы, из действительности то, что подобно, равно в предметах, обще им, отделяет это от предметов, друг другу подобных или имеющих одинаковую сущность, и превращает, в отличие от них, в качестве самостоятельного существа в их сущность”.
Так же можно понимать и образование общего понятия “материя”. В понятии “материя” отражается то, что присуще всякому объекту, а именно свойство быть объективной реальностью. В данном поняти мы мысленно изолируем это общее свойство вещей от самих вещей, но в действительности это общее свойство вещей органически присуще единичным вещам. Оно дано в ощущениях этих единичных вещей.
Тем не менее достижение Фейербаха в вопросе о происхождении общих понятий резко обнаруживается при сравнении его взглядов с воззрениями Аристотеля и Локка. Мы видели, что Аристотель признавал общее в действительности, но не признавал общее в чувственном опыте. Локк же, наоборот, признавая наличие общего в чувственном опыте, не видел, как оно попадает в чувственный опыт из действительности. В отличие от них, Фейербах учитывает и то и другое. Он подчеркивает наличие общего и в действительности и в отражающем действительность чувственном опыте. Понимание Фейербахом проблемы общих понятий имело принципиально важное значение и знаменовало завершение второго этапа в развитии категории “материя”.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
