157716 (736714), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Подобно Сен-Симону, Конту и Марксу Гобино любил заниматься пророчествами. Его пророчества в целом проникнуты фатализмом и пессимизмом. Помимо общего предсказания грядущей гибели европейской цивилизации, он прогнозирует не только омассовление, но и Земли в результате расовых смешений.
В отличие от многих своих современников Гобино не верит в прогресс. Скорее он верит в регресс: во всех его рассуждениях постоянно присутствует мысль о том, что - достояние далекого прошлого, и ничто не может его возродить. Цивилизации он рассматривает как локальные организмы, проходящие одни и те же циклы развития (от рождения - к смерти). Само понятие цивилизации выступает у него не как оценочное, а как чисто описательное и применяется к самым различным обществам, в том числе неевропейским.
Таким образом, европоцентризм многих предшествующих философс-ко-исторических и социологических систем сменяется у Гобино культурным релятивизмом, а положение о расовом неравенстве сосуществует с представлением о равноценности различных цивилизаций*. Его концепция предваряет наиболее значительные теоретические системы, рассматривающие всемирную историю как сосуществование и смену самостоятельных, самодостаточных и равноценных культур (цивилизаций): теорию культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера, концепцию локальных цивилизаций А. Тойнби. Более чем за полвека до Шпенглера он предсказывал . Задолго до Шпенглера он поставил проблему культур и использовал характерное для немецкого философа понятие применительно к культурам, цивилизациям, народам.
Критики на Западе, и прежде всего X. Орте-га-и-Гассет, в лице Гобино также имели своего предшественника.
Собственно расовая теория Гобино нашла признание уже после его смерти и главным образом не во Франции, а в Германии, что было связано с развитием национализма и расизма в этой стране на рубеже XIX-XX вв. Еще в конце жизни Гобино сблизился с одним из лидеров германского национализма, композитором Рихардом Вагнером; его произведения были с одобрением встречены Ф. Ницше. В 1894 г. по инициативе Л. Ше-мана, популяризатора идей французского философа, в Германии было основано . В 1939-1940 гг. в Германии вышло уже пятое издание . Специально подобранные фрагменты из него в период третьего рейха публиковались в популярных антологиях о расах и приводились даже в обязательных школьных учебниках.
3 Гобино подвергает критике европоцентристские оценки других народов: [там же, 149]. Такие суждения не противоречат его утверждению относительно превосходства расы; ведь с его точки зрения все цивилизации, как европейские, так и неевропейские, созданы прежде всего ее усилиями.
Правда, нацистские идеологи давали в значительной мере ложное истолкование концепций Гобино для своих пропагандистских целей, так же как они поступали с наследием Гёте, Шиллера, многих немецких философов. Они постарались не заметить, что Гобино считал немцев наиболее смешанной из европейских наций, относя его рассуждения о на счет населения современной Германии. Его высокая оценка евреев явно не вписывалась в антисемитский бред нацистских идеологов. Фатализм и пессимизм Гобино исключали какое-либо практическое применение расистских постулатов, за что его критиковал один из апостолов германского национал-социализма, X. Чемберлен. Тем не менее, расовый детерминизм и элитизм явились реальным вкладом в мифологию немецкого фашизма, и Гобино как мыслитель несет за это ответственность.
Отдавая дань авторитету науки, Гобино квалифицирует жанр, в котором написан , как . В его сочинении имеется множество ссылок на ученых - представителей различных областей конкретного знания. Но на самом деле позитивистско-сциентистская оболочка в данном случае скрывает в себе романтико-мифологическую интерпретацию всемирной истории. Метод Гобино лишен минимальной научной строгости. Истолкование исторических фактов, призванное обосновать его расистскую теорию, - это часто полет ничем не ограниченной фантазии. Теория в целом изобилует множеством порочных кругов, противоречий и тавтологических утверждений. Собственно, тавтологично главное утверждение Гобино: смешение рас выступает в его концепции одновременно как признак вырождения цивилизаций и как причина этого вырождения; отсюда бессмысленность этого утверждения. Научные данные никак не подтверждают тезис о пагубности расовых и этнических смешений ни в биологическом, ни в культурном отношениях. Наоборот, имеется немало научных данных, свидетельствующих о благотворности такого рода смешений. Гобино относительно депопуляции, обезлюдения в результате смешений, не подтвердился.
В концепции Гобино раса (и этническая группа, понимаемая как расовая) - подлинный субъект социально-исторического действия. Вопреки своему декларируемому намерению он решает не проблему цивилизаций, а проблему рас; именно последняя волнует его на самом деле. Но Гобино не был биологом или антропологом, чтобы решать последнюю проблему. Вместе с тем он оказался и вне социальной науки, так как представлял историю обществ в виде .
3. Другие представители школы
Другой представитель расово-антропологической школы Хаустон Чемберлен (1855-1927), был английским аристократом, возненавидевшим родную Англию и возлюбившим Германию. Будучи поклонником и зятем Рихарда Вагнера, он последнюю часть жизни прожил в Германии, где уже после смерти, в период третьего рейха был провозглашен , несмотря на свое английское происхождение. В национал-социалистической Германии очень нравились позиции Чемберлена: его антисемитизм, рассуждения об арийцах, восхваление германизма, выступление против государств Антанты во время первой мировой войны.
Главный труд Чемберлена - (2 тома, 1899) - в донацистской и нацистской Германии многократно переиздавался [4]. В этом труде дается поверхностный, противоречивый и в высшей степени тенденциозный обзор европейской истории. Наивысшее достижение Европы, по Чемберлену, - создание культуры, самой из культур. раса - наследница , дух которой он призывал возродить [5]. Немцев он восхвалял как воплощение наиболее ценного расового типа. Концепции Чемберлена так же далеки от реальной истории как и концепции Гобино, но они гораздо более примитивны и ближе к идеологии немецкого национал-социализма.
Более честной и серьезной попыткой истолкования европейской истории, впрочем, также на основе сомнительных теоретических принципов, был труд американского биолога и историка Мэдисона Гранта (1865-1937) (1916). Автор исходит из положения о том, что наследственность и расовая предрасположенность в истории являются более мощным фактором, чем среда и воспитание. Грант утверждает существование тесной связи между психологическими и социальными признаками, с одной стороны, и расовыми - с другой. Вместе с тем, ссылаясь на данные антропологии, он решительно отрицает связь расовых черт с национальной и языковой принадлежностью [6, XV].
Население Европы, по Гранту, сформировалось в результате трех последовательных волн вторжений трех основных рас: нордической, альпийской и средиземноморской. В отличие от других представителей рассматриваемой школы автор признает достоинства и способности каждой из этих рас. раса превосходит остальные в области умственных достижений и искусства. раса - это раса хороших земледельцев. составляют расу воинов, моряков, путешественников и, главное, правителей, организаторов, аристократов. Но все-таки , , Грант считает расу. В результате многочисленных войн в истории постоянно несли значительные потери [там же, 166-167, 199-200]. И эта раса в настоящее время находится перед угрозой полного исчезновения в результате войн, болезней, алкоголизма и низкой рождаемости [там же, 42-43, 50-51]. Поэтому Грант озабочен сохранением этого типа. Поскольку этот тип размножается медленнее, чем низшие, представленные низшими классами, он рекомендует евгеническую политику, направленную на сдерживание размножения слабых и дефективных индивидов. Как и другие представители расово-антро-пологической школы, Грант был противником демократии, считая, что она также способствует исчезновению типа.
Одной из разновидностей расово-антропологической школы была так называемая антропосоциология. Ее главные представители - антропологи Жорж Ваше де Ляпуж (Франция) и Отто Аммон (Германия).
Ляпуж (1854-1936) считал Гобино пионером антропосоциологии, аЧем-берлена, напротив, квалифицировал как ее [7, VIII, 172]. Работы Ляпужа основаны на истолковании антропометрических данных и, прежде всего, сравнительного статистического анализа головного указателя4. Согласно Ляпужу, антропосоциология [там же, VII]. Под влиянием социального дарвинизма наряду с понятием естественного отбора Ляпуж вводит понятие социального отбора. Он различает шесть основных форм социального отбора: военный, политический, религиозный, моральный, правовой и экономический [8]. Все они оказывают, в конечном счете, пагубное влияние на общественное развитие в целом, так как в результате неуклонно уменьшается число представителей наиболее расового типа - белокурого долихокефала (), которому грозит полное исчезновение. Один из многочисленных Ляпужа - - гласит: [7, 213]. С этим , постулирующим исчезновение , прежде всего связан глубокий исторический пессимизм Ляпужа.
В другом он пытается установить универсальную связь между величиной головного указателя человека и его классовой принадлежностью [там же, 206-211]. Чем ниже головной указатель, тем выше социальный статус человека, и наоборот. Головной указатель в среднем ниже у горожан, чем у крестьян; у жителей равнин - чем у жителей горных местностей; у богатых - чем у бедных. Эти выводы Ляпуж стремился обосновать путем статистико-антропометрических обследований 20 тысяч французов.
4 Под головным указателем в антропологии понимается процентное отношение наибольшей ширины головы к ее наибольшей длине. Понятие было введено шведским анатомом А. Ретциусом в 40-х годах XIX в.
Люди с низким головным указателем (), по Ляпужу, принадлежат к , или , расе; люди с высоким головным указателем () - к расе. Первая изначально превосходит вторую, и это выражается в различном социальном положении людей.
Аналогичные тезисы встречаются у другого представителя антропо-социологической школы О. Аммана (1842-1916). Аммон провел ряд антропометрических обследований среди рекрутов и студентов. В своей книге (1895) он также стремился соединить принципы социального дарвинизма и расизма в анализе социальных институтов [9].
Аммон доказывает, что брахикефалы, обладающие в среднем более низким социальным статусом и живущие в деревне, - это потомки коренного населения древней Европы. Долихокефалы же - люди с более высоким статусом и живущие в городах - формировались из потомков германских завоевателей, селившихся в городах, и из наиболее активных (, ) жителей деревень. Высшие слои сформировали замкнутое сословие и не допускали снижения социального статуса своих потомков; горожане не мигрировали в деревню; поэтому социальная дифференциация выражает изначальную антропологическую дифференциацию. Тем не менее, число брахикефалов возрастало вследствие феодальных войн и низкой рождаемости в высших слоях.
Искусственность построений антропосоциологов выступает с особенной очевидностью тогда, когда выдающихся людей брахикефалов, своим существованием опровергающих антропосоциологии, они вынуждены зачислять в так называемые брахикефалы [7, 212].
Миф о высоком белокуром долихокефале как высшем расово-антро-пологическом типе был впоследствии взят на вооружение идеологами немецкого национал-социализма. Однако по иронии судьбы значительная часть политической элиты в фашистской Германии состояла как раз из чернявых низкорослых брахикефалов.
Попытка синтеза расизма и социального дарвинизма содержится и в работах Людвига Волътмана (1871-1907). Литературная плодовитость сочеталась у Вольтмана с грубым примитивизмом и откровенным пародированием науки для обоснования мифа о превосходстве расы. Его концепции интересны как объект исследования и поучительны как пример рационализации изначального этнического и расового предрассудка.
Подобно антропосоциологам, Вольтман видел задачу социологии в том, чтобы <представить себе расу и общество в их закономерной связи и изучить расовый процесс как естественное основание [10, 136]. Но в отличие от Ляпужа и Аммона, расизм которых был направлен на обоснование социально-классового неравенства, Воль-тман отрицал расовые основы социальной иерархии и считал себя сторонником социализма [11]. Его расизм был преимущественно националистическим и представлял собой наиболее развернутое раннее обоснование идеологии германского национал-социализма.
Отвергая прямолинейный характер социальной эволюции, Вольтман сравнивал ее с [10, 165].
У Вольтмана можно найти набор типичных тезисов расово-антро-пологической школы: 1) о превосходстве европеоидной () расы, а внутри нее - северно-европейской (); 2) о неспособности рас к усвоению цивилизации (по Вольтману, более светлая кожа - вообще признак интеллектуального превосходства); 3) о пагубности расовых смешений [там же, 116-117, 205, 259]. Лозунг нашел у него замечательные доказательства. Главный вывод его заключается в том, что [там же, 307]. Вдохновляемый патриотическими чувствами, Вольтман даже старался доказать, будто все выдающиеся творения итальянской и французской культуры созданы расой, и на основе изысканий утверждал происхождение таких людей, как Данте, Леонардо да Винчи, Тициан, Тассо, Монтень, Дидро, Руссо и др.
Известное влияние на концепции расово-антропологической школы оказал видный английский ученый Фрэнсис Галътон (1822-1911), двоюродный брат Ч. Дарвина. Но самого Гальтона вряд ли можно отнести к этой школе, так как он, строго говоря, не был социальным ученым или социальным философом. Гальтон внес значительный вклад в самые различные области научного знания: географию, физику, метеорологию, статистику, психологию, биометрику (т. е. применение математических методов в биологических исследованиях) и т. д. Важное место в его творчестве заняло изучение проблем индивидуальных различий между людьми и наследственной обусловленности таланта. Именно этим проблемам, остающимся актуальными и для современной науки, посвящена его известная книга (1869) [12], получившая высокую оценку Ч. Дарвина.
В этой книге на основе статистического анализа родословных наиболее значительных представителей английских судебных органов и духовенства Гальтон пришел к выводу о наследственной обусловленности одаренности. Его данные, как и данные, полученные учеными впоследствии, в целом подтверждают, что талант бывает наследственным. К серьезным недостаткам этой работы исследователи, однако, относят, во-первых, выбор для оценки талантливости таких социальных групп, как судьи и духовенство (репутация или карьера которых зависят скорее от социальных факторов), во-вторых, субъективный характер выбора некоторых объектов изучения. вообще не может служить единственным критерием одаренности, как считал Гальтон: нередко, наоборот, она является следствием известной интеллектуальной и прочей ограниченности.
Из двух факторов индивидуальных различий: среды и наследственности - решающую роль Гальтон отводил последней. , - писал он [там же, 15]. Решительно отрицая природное равенство между людьми, он вместе с тем отвергал положительное влияние на способности аристократического происхождения.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
