75491-1 (736304), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Что касается Римской церкви, то она в отличие от Востока уж слишком была занята мирскими делами. Конечно, писал Соловьев, для осуществления христианских идеалов Церковь должна была быть деятельной. Ей необходимы были и иерархия, и строгая дисциплина. Но Рим потребовал безусловного подчинения ему местных кафедр, затем государства, всех гражданских властей и в конце концов – каждого христианина. И для достижения этого папство не остановилось ни перед какими средствами. Тройное требование натолкнулось, однако, на тройное сопротивление. Церковный абсолютизм не состоялся из-за отделения Восточной церкви. Против политического господства успешно выступили европейские государства и народы, а нравственное пресечено было протестантизмом.

Чтобы понять, в какой степени Владимир Соловьев считал жизнь как Восточной церкви, так и Западной (а также в целом культуры западной и культуры восточной) неправильной, надо остановиться на его теории цельной жизни, в соответствии с которой он рассматривал изучаемые исторические объекты. Как уже было сказано, в отдельном человеке и в человечестве в целом автор различал волю, представление (или знание) и чувство (или душу). Но в "Философских началах цельного знания" он более подробно нарисовал схему, в которую укладывалась его общая теория жизни. Существуют, писал он, три элемента человечества как развивающегося организма: сфера практической деятельности, сфера знания и сфера творчества, в соответствии с вышеуказанными тремя понятиям (так как побудительным началом в сфере практической жизни является воля, в сфере знания – мышление, в сфере творчества – чувство). Цель первой – благо, второй – истина, третьей – красота. И каждая в свою очередь включает по три области:

Сфера практической деятельности	Сфера знания	Сфера творчества	Степени
Экономические отношения	Положительная наука	Техническое творчество	1 - материальная
Политические отношения	Отвлеченная философия	Изящное художество	2 - формальная
Духовные отношения	Теология	Мистика	3 - абсолютная

Соединение всех областей практической деятельности (экономических, политических и духовных отношений) создает свободную теократию, или цельное общество; сферы знания – свободную теософию, или цельное знание; сферы творчества, в идеале – свободную теургию, или цельное творчество. А все вместе и есть цельная жизнь, к которой каждый должен стремиться. Свободная теократия и свободная теургия не могут быть созданы усилиями одного человека, трудом отдельных лиц достигается только цельное знание. Лишь на третьей, абсолютной степени возможно прийти к необходимой цельности жизни. Любая сфера в своей абсолютной степени (т.е. на уровне духовных отношений, теологии или мистики) приведет человека к соединению с Богом. А первые две отражают только какую-то одну ограниченную сторону жизни.

Человеческое, материальное начало, которое олицетворяет западная культура в целом, писал В.С. Соловьев, проявилось не только в характере древнеримской и древнегреческой культур, в деятельности Римской церкви, но и в бурном обособлении различных сторон жизни в Западной Европе, начиная со средневековья [13]. Обособление это проходило во всех трех названных сферах – практической, в сфере знания и в сфере творчества. Рассмотрим сначала сферу практической деятельности. Во-первых, здесь с падением Западной Римской Империи Римская церковь оказалась отделенной от государства, т.е. от Восточной Римской Империи. Затем началась борьба папы с германскими племенами, а позднее – с возникшими у них государствами. В результате, государства, враждуя с Римом, создали послушную себе Церковь – протестантскую. Затем последовало отделение от государства его экономической опоры – третьего сословия, в результате чего совершилась Французская революция, произошли другие подобные события и возникла парламентская форма правления. Эти изменения имели место в том числе и по причине движения за индивидуализм как свободное развитие личности, но привели только к "обезличению и опошлению", уничтожив религиозные и рыцарские идеалы прошлого. В итоге единственным идеалом Западного общества сделался капитал. А он принадлежал небольшому классу – буржуа, тогда как труд был уделом рабочих. И социалистические идеалы предполагали, чтобы тот, кто трудится, обладал и капиталом, т.е. чтобы общественные отношениями определялись экономическими. Теория цельной жизни Соловьева показывает, почему ее автор был против. В "Чтениях о богочеловечестве" философ четко сформулировал свою мысль: социализм требует свободы, равенства и братства, но они не могут быть достигнуты на основе экономической свободы, равенства и братства. Ответ на вопрос о цели человеческой жизни лежит вообще не в плоскости практической деятельности, а в сфере религиозной.

С этих же позиций Соловьев критиковал Запад и в сфере знания.

Поскольку теология там покушалась выйти за пределы своей компетентности, от нее отделились философия и наука (окончательно – в XVII веке). Затем произошло еще более чудовищное разделение – разделение натурального знания на рационалистическое и эмпирическое (окончательно – в XIX столетии). Апогеем рационализма стала философия Гегеля, а абсолютизацией эмпиризма – позитивизм (ему в практической сфере соответствовал социализм), тоже претендовавший на господство в сфере знания. Позитивизм как современное Соловьеву явление подвергся с его стороны особой критике, так как не мог дать ответа на вопрос о цели человеческой жизни, изучая только явления, а не их причины и сущность [14].

Что касается творчества, писал Владимир Соловьев, то в средние века на Западе все было проникнуто мистикой, в эпоху Возрождения на первый план выдвинулись изящные искусства (сначала ваяние и живопись, затем музыка и поэзия), а в XIX веке господствовало искусство техническое, утилитарное.

Таким образом, в соответствии с теорией развития В.С. Соловьева Западное общество находилось на втором этапе, характеризующем человеческое начало, с его бурным отделением, доходящим до отрицания целостности. Запад утверждал безбожного человека, там везде господствовал эгоистический интерес. "Крайняя напряженность личного сознания, – пишет Соловьев, – не находя себе соответствующего предмета, переходит в пустой и мелкий эгоизм, который всех уравнивает" [15]. Повышенное внимание к случайному факту, мелкой подробности говорит об атомизме в жизни, науке, искусстве. Восток же, по мысли философа, находится на первом этапе, где отрицается самостоятельность человека и утверждается бесчеловечный Бог. Вывод, сделанный автором, – нужна третья сила, которая дала бы человеческому развитию смысл, стала бы посредником между человечеством и сверхчеловеческой действительностью. Такую силу Соловьев увидел в русском народе.

И вот здесь обнаружилась утопичность взглядов философа [16]. Хотя о России он говорит не иначе как о благотворной третьей силе, при столкновении с реальными проблемами его стройная схема развития общества предстает как отдаленная цель, а на первый план в качестве ближайшей задачи выходит борьба с национализмом в стране.

* * *

Взгляды В.С. Соловьева на национальный вопрос есть продолжение его общих представлений о прогрессе. В работе "Философские начала цельного знания" и в статье "Три силы" он пишет о мессианском предназначении России в деле обожествления человечества. Философ, как уже было сказано, увидел в ней "третью силу", которая согласно его теории развития должна была внести последний вклад в прогресс, т.е. заново соединить все части некоего организма уже как развитые формы. Основные взгляды Соловьева по этой проблеме представлены в сборнике его статей "Национальный вопрос в России" [17].

Открывает сборник статья "Нравственность и политика. Исторические обязанности России", в которой акцент сделан на национальности и национализме. Что такое национализм? – спрашивает Соловьев. И отвечает: это когда каждый народ имеет "свою собственную политику, цель которой – соблюдать исключительные интересы этого отдельного народа или государства" [18]. По мысли Соловьева, это происходит от великого заблуждения – разделения нравственности и политики. Но исторический рост, по мнению автора, заключается как раз в ограничении этого разделения, "в постепенном возведении человечества к высшему образцу правды и любви", т.е. христианскому образцу. И христианство упраздняет именно национализм, а не национальность. Национальность, или народность, есть положительная сила, и народы каждый по особому служат целому телу человечества как различные органы. Отказываясь исключительно от национализма, народ только тогда и приступает к осуществлению своей исторической задачи, которая соединяет его с другими народами в общем вселенском деле. Христианские принципы, пишет философ, должны быть единственными принципами политической деятельности.

На этой основе Владимир Соловьев приходит к выводу, что Россия должна ближайшей своей целью видеть соединение православной церкви с католической, осознать свое мессианское предназначение соединить божественное и человеческое (т.е. Восток и Запад), и только достижению этой цели должна способствовать ее политика [19]. России необходимо так поступать и в силу ее особой религиозности, и потому, что так должно действовать любое христианское государство. Первое, что нужно для этого сделать, – это вступить в открытую полемику с Римом для решения спорных религиозных вопросов, мешающих воссоединению. Такая точка зрения вызвала недовольство многих. Между В.С. Соловьевым, с одной стороны, и известным славянофилом И. С. Аксаковым и религиозным консерватором А. А. Киреевым, с другой, развернулась полемика [20]. Далее, бросая взгляд на отечественную историю, В.С. Соловьев утверждал, что все лучшие ее страницы связаны с отречением от национального эгоизма и следованием христианскому принципу открытости, со смелостью принимать иностранное для своего совершенствования. Обскурантизм и замкнутость, ярче всего проявившиеся в допетровской России XVII в. и которых не лишена была Русская Православная церковь, он назвал тормозящими факторами развития [21]. Их носителем в истории русской мысли стали, по мнению Соловьева, славянофилы 1840–1850-х годов и их преемники, воспринявшие только эту часть их идей [22]. Значительную часть сборника "Национальный вопрос" В.С. Соловьев посвятил критике теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского как антихристианской и полемике по этому поводу с его поклонником Н.Н. Страховым [23].

На основе своих общих историософских взглядов Владимир Соловьев составил собственное мнение о том, как правильно должно развиваться общество, каким путем ему необходимо следовать. Что же, по мнению философа, мешало России следовать этим путем? Автор пришел к выводу, что причина была всегда одна и та же, но имеющая в разное время разные лики. Замкнутость и обскурантизм Московской Руси, национализм эпохи Александра III... А по сути отступление от Бога.

Как соотносились общественные взгляды Соловьева с современными ему настроениями и с положениями его историософии в целом? Вообще, то, за что он ратовал – борьба против религиозной (православной) и национальной нетерпимости, элементов замкнутости и обскурантизма России – было прогрессивно. Однако, как и у большинства российских мыслителей, точка зрения Соловьева не имела конкретного и развернутого историко-политического обоснования. Обоснование ее было совершенно иным.

Владимира Соловьева нельзя отнести ни к какому политическому течению. Если он и выступал против национализма и религиозной нетерпимости, то по своим собственным, отличным от других причинам. И именно поэтому, несмотря на определенное сходство, Соловьева нельзя отнести к либеральному западничеству. Обоснованием его общественной позиции служила разработанная им теория прогресса.

Согласно историософским воззрениям Соловьева, его взгляд на историю и современное ему российское общество должен был быть логическим продолжением его представлений о вершине развития человечества. Но вышло, что к концу 1890-х годов философ коренным образом изменил свое мнение. Об этом изменении речь пойдет ниже, а пока важно отметить следующее: вместо того, чтобы развернуть свой тезис относительно мессианской роли России, Соловьев пишет обличительное произведение, которое в большей степени посвящает не тому, почему именно России принадлежит мессианская роль, а тому, каким образом она ей не соответствует и насколько вообще Россию можно считать христианским государством, не говоря уже о богочеловеческом. Обратив пристальный взгляд на современную ему эпоху и проблемы своего отечества, Владимир Соловьев увидел массу несоответствий своим воззрениям. Попытавшись решить противоречия и отстоять выработанную им точку зрения, он увяз в полемике в оппонентами, а в ходе этой полемики обнаружил определенные изъяны и собственных взглядов, и собственной личности (хотя эти недостатки сделаются ему вполне очевидны только к концу 1890-х годов, когда он сам напишет о себе). Так что вопрос о том, как образом будет проходить третий, завершающий этап развития – осуществление идеи богочеловечества, – остался у автора нерешенным.

* * *

Дальнейшее развитие историософских взглядов Владимира Соловьева можно проследить, остановившись на одном из его поздних и очень важных произведений "Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории" (1900) [24].

"Три разговора" – это критика рационализма в самом широком его понимании, критика рационального мышления, рационального жизненного уклада, рациональных отношений и пр. Рационализм, прагматизм, просто словесно выраженное ощущение – это зло, дьявольское начало – такова основная мысль данного произведения. Но развитие этой мысли имеет два аспекта. Первый и более общий касается выявления рационализма как характерной черты всей эпохи, предвидение того, как это зло все глубже будет проникать в жизнь и доходить до своего апогея. Второй же аспект связан с тем, что В.С. Соловьев увидел себя самого, со своим мышлением и творчеством в качестве выразителя этого дьявольского начала. И потому в "Трех разговорах" он рассмотрел развитие своего собственного рационализма и его результаты. Свой рационализм Соловьев считал последним словом развития мировой мысли и к тому же наиболее изощренным в том смысле, поскольку он провозглашался под прикрытием божественной цели, к которой должен привести прогресс (ведь, например, такой рационализм, который демонстрировал позитивизм, дошедший до материализма, и без того был слишком очевиден как дьявольское учение). Но даже если будущее, писал философ, будет развиваться по наилучшему варианту, т.е. в соответствии с его, В.С. Соловьева, идеями, все равно окажется, что мир двигался в ложном направлении.

Характеристики

Список файлов реферата