75315-1 (736291), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Таким образом, Маркс сначала дал определение машины, а затем “утопил” это понятие в трех других понятиях: “постоянный капитал”, “производительная сила” и “средства труда”. Все они имеют важное значение в политической экономии и философии как абстракции, отражающие важнейшие моменты объективной реальности. Постоянный капитал - это, в частности, машины. Однако это понятие является настолько широким, что оно объемлет все многообразие накопленного труда. У Маркса оно используется только для того, чтобы особо противопоставить капитал постоянный капиталу переменному. Производительной силой он называет и человека, и вола, и машину. Последнюю он нигде и никак не выделяет, стараясь скрыть ту ее особенность, что она обладает способностью самодвижения и является субъектом абстрактного труда неограниченной мощности. Эта особенность несовместима с тем представлением о социальном прогрессе, которое Маркс пытается внушить “почтенной публике”.

Тема взаимоотношения машины и человека не нова. По мере развития техники все чаще и чаще возникает вопрос - а не может ли машина превзойти человека ? Заметим, что создавать машину имеет смысл только в том случае, если она по крайней мере не уступает человеку в каком-либо виде деятельности. Механизмы, создаваемые в древности, для поднятия тяжести уже позволяли осуществлять невозможное. В логическом аспекте машины способны выполнять свою функцию без ограничения. И подключаемая извне энергия природы, отождествляемая с полным основанием с бесконечностью, качественно изменяет суть дела - результат, получаемый с помощью машины, тоже сопоставим с бесконечностью. В наше время механическая работа, совершаемая энергетическими машинами, во многие миллионы раз превосходит работу, совершаемую мышцами животных и человека взятыми вместе. А если иметь в виду работу над информацией, то здесь уместны только астрономические сравнения. Во второй половине ХХ столетия ученые неоднократно спорили о том, может ли машина превзойти человека в интеллектуальном отношении? Вопрос особенно актуален в связи с тем, что в конце столетия компьютер играет в шахматы на уровне чемпиона мира.

Обращаясь к этой "старой" теме заметим, что как в основе движения машины, так и в основе движения мысли лежит рефлексия. Значение рефлексии трудно переоценить. Она вездесуща. Без нее невозможна жизнь и бытие духа. Доказательство данного утверждения имеется в "Феноменологии духа" Г. В. Ф. Гегеля. В частности, он показал, что анализ рефлексии может быть формальным и содержательным. Рефлексия может быть чистой абстракцией в одних условиях (например, в математических исследованиях), и рефлексией всегда обуславливаются явления самоорганизаци и жизни в других условиях. В этом следует искать различие между живым и неживым, в тех условиях, в которых "пребывает" рефлексия, в ее свойствах.

Для машины рефлексия является “положенной”, помещенной в предусмотренные границы. То есть и ее условия, и все ее свойства определены заранее и неизменны во времени. В связи с этим она только бесконечный повтор, "дурная бесконечность". Именно в этом состоит ее эффективность. Существенным здесь является именно момент положенности. Его диалектика такова: без границ (ограничений) - рефлексия невозможна, то есть, они необходимы, но с другой стороны они непреодолимы ввиду положенности, и значит абсолютны, поскольку положенность тождественна себе. Что положено, то таковым и остается. Поэтому машина не может превзойти себя. Без принципиальных ограничений машины не существует. Поэтому она, конечно же может и должна превзойти человека, но лишь только в частных проявлениях, предусмотренных ее проектом.

Человеческая рефлексия тоже имеет конечные пределы. Без замыкания она тоже невозможна. Она тоже осуществляется в виде движения по кругу. Но в этом нет положенности. Круг время от времени разрывается, обогащается новым содержанием и замыкается вновь, реализуя поступательность прогресса. В связи с этим человек превосходит самого себя. В этом состоит его эволюция, и в этом нет ограничений.

Положенные границы - абсолютны. В этом смысле машина как бы постоянно находится в "непроницаемой оболочке", за которой для нее - небытие. Внешняя среда для нее существует лишь как источник энергии и источник разрушения. Причем, то и другое контролирует наблюдающий человек. Наличие каких-либо датчиков или сенсорных устройств принципиально ничего не меняет. Даже космический аппарат на поверхности Марса имеет эти положенные ограничения и функционирует только в пределах предусмотренного.

За этими ограничениями для "умных машин" ничего не существует - ни среды, ни пространства, ни времени, ни цели. В отличие от них живые системы обладают внешней рефлексией, не являющейся положенной. Для них тоже существуют ограничения, но нет положенности, а поэтому любые ограничения являются относительными. Они преодолеваются в процессе диалектического снятия.

Благодаря рефлексии машина обретает способность совершать нужную человеку работу, и таким образом, она является субъектом труда. В третьем томе "Капитала" Маркс вполне справедливо наравне с термином "живой труд" употребляет выражения "машинный труд" и "мертвый труд". В этой связи уместно поставить вопрос о разделении труда между человеком и машиной. И такое разделение труда существует. Его не существует только в работах Маркса.

К такому разделению органически ведет диалектика товара. Как известно, товар имеет две стороны - потребительную стоимость и стоимость, которым соответствуют конкретный труд и абстрактный. Марксово выражение "абстрактный" в высшей степени удачно, поскольку речь идет об отвлечении от качества, о тождественном самому себе труде, о его количественной стороне. Последняя создается количеством относительно простых движений, машинально, автоматически и определяет стоимость как суммарный результат. В этом аспекте труда выравниваются все различия, усредняются все показатели. Данная простота является результатом предельного разложения хорошо освоенных форм труда, что дает возможность практически неограниченно увеличивать производительность труда посредством применения животных и машин.

Чем абстрактнее и "механичнее" становится человеческий труд, тем больше возможностей для человека "изъять" себя из этого процесса и на место своей деятельности подставить “деятельность” технического устройства. Машина реализует ту сторону отчуждения, которая была связана с "механическим" применением человека, с использованием его в качестве "силы природы", принимая на себя значительную долю "отчуждения труда"²⁴[24].

Каково же взаимоотношение человека и машины ? Здесь уместно обратить внимание на то, что в процессе развития общественного производства непрерывно шел противоречивый процесс интеграции и разделения труда. И с появлением машин эти процессы стали протекать еще более интенсивно. Творческая деятельность человека посредством анализа всякий производственный процесс дифференцирует, разлагает на элементарные составляющие, сводит к конечной последовательности простых, легко реализуемых движений и процессов. С современной точки зрения это называется "разработать технологию".

Иначе говоря, аналитическая деятельность человеческого разума разлагает предмет и снимает саму проблему анализа. Этот процесс завершается исчерпанием и себя, и предмета. Дальнейшее применение анализа становится невозможным. В результате этого производство вещей из области творчества и высокого мастерства переходит в область рутинного труда, который в конечном итоге становится массовым, поручается машине, составляет сферу абстрактного труда. Это происходит в полном соответствии с диалектикой конкретного и абстрактного. То и другое находит здесь место, уживается рядом, образуя противоречивое единство. Соответствующие моменты противоречия здесь легко обнаруживаются посредством диалектического анализа.

Подчеркнем, что не машина обесценивает человеческий труд, как это хочет представить Маркс, а аналитическая деятельность человеческого разума.

Дифференциация труда, начинаясь на идеальном уровне, сначала приводит к выделению и обособлению некоторых элементов и затем далее к предельному их упрощению. Этот процесс в общественных отношениях имеет форму разделения труда и сопровождается редукцией интеллектуальной творческой составляющей. Но поскольку именно эта составляющая определяет необходимость присутствия человека, то по существу этот процесс есть процесс освобождения человека.

До сих пор кооперация и разделение труда рассматривались лишь с точки зрения содержания самого труда и его элементов. С некоторой долей условности можно сказать, что применение машин осуществляет это разделение по "философской линии" - по линии двойственности его природы, разделяющей конкретное от абстрактного. Конечно, единство всех моментов диалектического целого сохраняется всегда, однако выделение двух составляющих труда, которые обозначаются соответствующими категориями, возможно не только в абстрактном плане.

Марксов конкретный труд - это живой труд, который чаще всего бывает только индивидуальным, создающий потребительную стоимость, то есть стоимость качественных особенностей производимых вещей. Главная проблема здесь состоит в том, чтобы создать вещь впервые, в первый раз. Поэтому мера усилий и материальных затрат в этом случае значения не имеет. Произведения искусства (даже не являющиеся шедевром) меры труда не имеют и оцениваются совсем не по труду. Никакой общественно необходимой меры труда (термин Маркса) здесь нет и быть не может. Например, стоимость художественного произведения, оригинальной программы для компьютера - неопределенно велики. Речь идет о творческом труде.

И совсем другое дело - абстрактный труд (по определению Гегеля и Маркса), создающий стоимость и зависящий от всей совокупности производительных сил. В нем усреднены усилия всех субъектов труда. Их совокупный результат определяется исключительно материальными и физическими затратами, затратами времени, а также применением технологий и методов труда, получивших наиболее широкое распространение в обществе. Возникающая здесь интеграция выражается в частности в законе стоимости. При этом безусловно реализуются все качественные аспекты производимых вещей, но они суть - многократные повторения. Проблема производства качества здесь снята, ее нет. Но есть проблема количества. Абстрактный труд обеспечивает именно количество, что и выражается в мере стоимости и в соответствующей пропорциональности. Нет количества, нет и стоимости. А поэтому применение машин оправдано в полной мере.

Таким образом, возникает форма разделения труда, согласующаяся с известными философскими категориями - человек производит потребительную стоимость и обеспечивает качество, а машина соответственно - стоимость и количество. Духовная деятельность человека обобщается в понятии "конкретный труд", а абстрактный труд воплощается в виде функции машины. Поэтому определения Гегеля и Маркса актуальны и современны.²⁵[25]

Формальная сторона обезличивает труд, обезличивает самого человека, т.е. в общественном труде и есть человек, и его нет, поскольку нет конкретного человека, его роль ничтожна. Но это та цена, которую необходимо платить за социальный прогресс. Поэтому диалектика содержательного и формального в значительной степени раскрывает сущность труда. Или иначе говоря, сущность труда определяется противоречием между содержательным и формальным, и гегелевская диалектика содержания и формы проливает здесь яркий свет.

Есть все основания полагать, что благодаря применению в производстве в настоящее время средств автоматизации и компьютеризации описанные явления продолжают дальнейшее развитие. В связи с этим уместно вспомнить, что в 60-е годы в среде кибернетиков шла дискуссия на тему "может ли машина мыслить" и "может ли искусственный интеллект превзойти естественный" ? Спор был прекращен после известного высказывания Норберта Винера: "Отдайте же человеку - человеческое, а машине - машинное"²⁶[26].

В наши дни это отношение возражений не вызывает.

Таким образом, возможно, сам того не ведая, "отец кибернетики" в иных словах выразил идею Гегеля и Маркса о двойственной природе труда, проведя линию между трудом конкретным и абстрактным, между потребительной стоимостью и стоимостью, между качеством и количеством.

Истина одна. И каждый гений, если он подлинный, с необходимостью обнаруживает одно и то же.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://philprob.narod.ru/

1^[1] Цит по кн.: Полишук М. Л. В предверии натиска "третьей волны".- M.: "Наука", 1989, 160 c.

2 ^[2] Маркс К. Капитал т. 1, С. 414.

3^[3] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. M.: Изд-во

политичесокй литературы, 1969, т. 46, ч. 2, С. 203.

4^[4] Бир Стаффорд. Кибернетика и управление производством. Изд-во физико-математической литературы, М., 1963, С. 43.

5^[5] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. M.: Изд-во политичесокй литературы, 1969, т. 46, ч. 2, С. 203.

6^[6] Там же.

7^[7] Маркс К. Капитал. т. 1, С. 440.

8^[8] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Изд-во политичесокй литературы, 1969, т. 46, ч. 2, С. 201-222.

Характеристики

Список файлов реферата