75313-1 (736290), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Таким образом, социальный прогресс в значительной степени состоит в эволюции общественных отношений: сначала их основой были отношения, порождаемые производимыми вещами, затем они стали определяться движением товара, далее - стоимости. А в наше время эта стоимость является не столько реальной, сколько абстрактной.
Другими словами, социальность – это множество всевозможных отношений, в которых принимает участие человек как социальный субъект, являющихся внешними по отношению к нему. Это множество всех тех отношений, посредством которых все люди, составляющие общество, связаны друг с другом в одно целое. С одной стороны они являются творцами этих отношений, а с другой - они становятся всецело от них зависящими. В свете диалектики данное противоречие также естественно, как все остальные. “Общество не состоит из индивидуумов, а выражает сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу”.20[17]
Марксовы общественные производственные отношения становятся все более доминирующими. Всякие иные отношения либо переходят в плоскость общественных, либо в разряд второстепенных. Понятие “производство” следует понимать широко, поскольку оно объемлет любую общественную деятельность. При этом научно-технические достижения будут иметь для нас все возрастающее значение. Наука, являясь “производительной силой” (выражение Маркса), будет ускорять эту перестройку отношений.
Конечно же, Маркс совершенно прав утверждая в “Тезисах о Фейербахе”, что “ ... сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений”21[18].
Или еще: “Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще“22[19]. Данная формула определяет истоки социальности.
Иными словами, последовательно применяемый материалистический подход обнаруживает следующую закономерность: общественные условия определяются именно “способом производства материальной жизни”. Не исключено, что здесь несколько недооценивается значение духа и духовности. Это требует особых исследований. Но и без них правота Маркса сомнений не вызывает.
Рассматриваемый процесс все в большей степени вовлекает человека, фактически поглощая его со всей его сущностью. “Человек – это социальное существо” – говорит Маркс. Это верно, но со временем данное обстоятельство экстремизируется, абсолютизируется независимо от наших желаний со всеми вытекающими последствиями. Изменяется и само понятие социальности. Предполагалось, что собственно человеческое и социальное – это приблизительно одно и то же. Однако строгий подход приводит к мысли о том, что здесь нет тождественности. К сфере собственно человеческого бытия относятся, например, духовная жизнь, многочисленные слабости, эмоции и многое другое, что с позиций социальности (и социальной функциональности) совершенно незаметно и даже излишне. Имеет место обострение данного противоречия, в результате чего эти два фактора расщепляются, превращаясь в противоположности.
Социальные отношения, порождаемые производственной (т. е. материальной) деятельностью, продолжают оставаться внешними по отношению к человеку, вынуждая его забыть и покинуть все то, что не имеет отношения к материальной выгоде, а значит к производству. Всякий раз требуется еще более высокий и еще более узкий профессиональный уровень. Поэтому человек оказывается весьма несвободным в условиях свободного общества. Он может иметь почти все, что пожелает. Но вместе с этим он поглощен общественными отношениями, социальной средой. Она его ведет везде и всюду, а он вынужден следовать за ней, даже не всегда осознавая это. Он оказывается перед необходимостью стать внешним по отношению к самому себе только для того, чтобы опосредовать внешние условия, стать частью их, обеспечивая свое эгоистическое благополучие. В настоящее время наблюдать все это не составляет никакого труда. Мы все в большей степени становимся социальными субъектами, изолированными от всех остальных членов общества, и все в меньшей степени друзьями, родственниками или просто людьми. Даже проблема биологического воспроизводства человека все в большей степени становится не столько индивидуальной, сколько государственной, общественной. “Дружба” и как понятие, и как отношение безвозвратно осталось в эпохе романтизма. Кто-то уже сказал, что вечными остаются только враги. Они всегда были и будут.
Все это обобщенно можно выразить следующими словами: “Непосредственным результатом того, что человек отчужден от продукта своего труда, от своей жизнедеятельности, от своей родовой сущности, есть отчуждение человека от человека”23[20].
В сущности это верно, но здесь есть и “добавочный смысл”, который индуцирован политическими соображениями. Маркс хочет сказать, что, если преодолеть “капиталистический способ производства”, то исчезнет отчуждение труда вообще, а вместе с ним и отчуждение человека. Это принципиально не верно. То, что выражает этот ”добавочный смысл”, скорее ложно, чем ошибочно.
Таким образом, то отчуждение, которое так естественно в мире вещей и материального производства все в большей степени проникает в человеческие отношения. К такому заключению приводит последовательное применение материалистического подхода. Во-первых, совершенно органический процесс отчуждения труда, обусловлен тем, что человеческий труд фиксируется, застывает в материале предмета труда и уходит вместе с этим предметом в процессе “опредмечивания”. Во-вторых, причина данного явления связана с монотонным ростом социальности, вследствие чего человек теряет себя в общественных отношениях. Это тоже естественно.
Дж. Сорос справедливо пишет, что субъект просто растворен, овеществлен в структуре институтов открытого общества, реализующих его рефлексию над самим собой.
Данное обстоятельство имеет разные проявления. Одно из них состоит в “утрате морального резонанса” человека с человеком. Кроме этого человек оказывается перед необходимостью раздвоения личности на “родовую” и “функциональную”.
Переход к коммунизму, являясь в целом прогрессивным явлением, с необходимостью сопровождается воплощением в реальность абстракции социальности. Наше общество все в большей степени представляется как сообщество абстрактных субъектов, для которых главными являются следующие свойства:
а) Они прежде всего являются носителями социальных функций, проистекающих из общественных производственных отношений, социальными функционерами.
б) Они не являются ни бедными, ни богатыми, они не испытывают какой-либо материальной нужды в обычном смысле слова, поскольку общество обеспечивает их всем необходимым.
в) Кроме общественных отношений они не имеют никаких иных. Точнее говоря, все другие связи и отношения для них второстепенны и чужды. Каждый из них - сам по себе, не являясь ни родственником, ни другом.
Сущность человека действительно “есть совокупность всех общественных отношений”. Но именно они все в большей степени реализуются как рафинированные абстракции. Или иначе, реализуется Марксова абстракция социальности именно как абстракция. Создается такое впечатление, что в действительности остаются лишь одни эти общественные отношения. Все остальное переходит на второй план или исчезает вообще. Остается лишь удивляться тому, насколько гениально Маркс сумел увидеть то, что составляет сущность человеческой природы.
В связи с этим уместно вспомнить концепцию “развертывания абсолютного” Гегеля. Общественные отношения в своем развитии (развертывании) опосредуют сами себя, конкретизируют, актуализируют, оставляя в небытии все то, что к ним не относится. Создается такое впечатление, что реализуются именно абстракции. Далее по логике вещей должен последовать момент отрицания, а вмести с ним утрата определенности. Какую форму обретет все это - сегодня сказать трудно.
В общественных отношениях растворяются личностные отношения и личности, что в значительной степени равнозначно. Этот прогресс состоит также в том, что каждый из нас стремится как можно более полно опосредовать общественные отношения, становясь их непосредственным участником и проводником. Но в этом процессе мы теряем друг друга и себя в том числе. Степень отчуждения между нами стремительно возрастает. Или, выражаясь философским языком, мера отчуждения человека растет вместе с ростом того мира богатства, который он сам же производит своим трудом. Об упадке межличностных отношений пишет, например, Дж. Сорос.24[21]
Нельзя не отметить, что в настоящее время всем этим процессам чрезвычайно способствует компьютеризация. С позиций государства человек во все большей степени предстает в виде файла информационной системы. Реализующаяся абстракция, о которой шла речь выше, все в большей степени обретает форму к информационных процессов. И от всего этого невозможно отказаться, поскольку неустранима диалектика бытия.
В частности следствием развития социальности является разрушение института семьи. Еще в “Манифесте” Маркс писал о том, что буржуазная семья отпадет вместе с исчезновением капитала. Ссылка на капитал здесь не корректна. Сам капитал для семьи непосредственного значения не имеет. Но как общественное явление, как отношение, действующее в масштабах всего общества, он вовлекает человека в свои сферы, превращая семью в ненужный пережиток прошлого. В настоящее время в развитых странах процент одиноких людей неуклонно возрастает. Следует ожидать, что традиционный семейный уклад будет разрушен, и проблема “продолжения рода человеческого” потребует принципиально нового подхода для своего разрешения. Общество будет вынуждено взять ее под свой контроль. Количество детей, не знающих своих родителей, вероятно, возрастет. При этом численность населения станет контролируемой величиной.
При коммунизме человек, конечно же, будет находиться “по другую сторону экономической необходимости”, однако в целом он вряд ли будет более счастливым. Все общество, в которое с учетом процессов глобализации следует включить все страны Мира, будет “одной коммуной”, в которой почти все будет общественным и общедоступным. При этом тотальный контроль будет самым естественным условием. Уже сегодня государство стремится контролировать наши доходы. А далее станет естественным автоматическое слежение за состоянием нашего здоровья. В сфере личного и частного останется весьма немногое.
Разобщенности и отчуждению в немалой степени способствуют современные информационные технологии. Уже сегодня для нас не существует ничего более важного, чем адаптированность в социальной среде, данной в виде информации и набора значений параметров. Для многих данная абстракция представлена в виде экрана компьютера и возникающих на нем сообщений. Все производственные отношения реализуются через компьютерную сеть. Для многих трудящихся уже сегодня нет необходимости традиционно “ходить на работу” и даже покидать свое жилище на протяжении длительного времени. Развитие данной формы общественного производства без сомнения будет только прогрессировать. В связи с этим при коммунизме абстракция социальности реализуется таким образом, что для отдельно взятого человека не существует другого человека, но существует только общество и как абстракция, и как реальность, представляемая чаще всего в виде компьютерных сообщений.
Во всей этой новизне условий действуют все те же “старые“ законы. Как это ни прискорбно сознавать, но социальное развитие во многих отношениях продолжает сохранять эволюционный механизм Дарвина. Общественный спрос потребляет не только производимую продукцию, но и социальных субъектов с их способностью к труду и талантами. Поэтому общественная востребованность - это все та же селекция. Мы выбираем, и нас выбирают среда, рынок, другие субъекты.
Мы подвергаемся селекции, не обращая на это внимания, точно также, как особи какой-либо популяции. Все тот же механизм отбора продолжает свое безжалостное отсеивание, деля нас на “нужных” в одном смысле и “ненужных” - в другом, порождая группы, классы, кланы, ячейки, сословия. Мы все равны в том смысле, что социальная среда для каждого из нас одна и та же, одинаково для всех чужда. Но в силу своих природных особенностей мы реализуем себя в ней по разному, находя и выбирая то особенное, что в большей степени соответствует нашему предпочтению. Любые изменения в обществе порождают новые условия селекции, а значит и новые социальные прослойки.
Этот процесс сопровождается увеличением степени разнообразия в множестве социальных субъектов. Участвуя в общественной жизни, они развивают свои индивидуальные способности. В связи с этим исчезает всякая основа предполагать какое-либо равенство в этом множестве. Не только умственный труд отделяется от физического, но и каждая сфера физического и умственного труда, становясь все уже, все более специализированной, отделяется от другой, замыкается внутри себя. Разделение деятельности и соответствующих способностей идет вглубь и вширь. Процесс кооперации и разделения труда как диалектическое явление продолжает развиваться, причем развивается как одна сторона, так и другая.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
