Filref (735841), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Абсолютное, или божественное, всеединство есть абсолютная «единораздельная цельность бытия». Иначе говоря, это такое соединение отдельных элементов мира, которое не уничтожает самостоятельнос­ти элементов, т.е. реальной множественности мира. Это единство много­образного или цветущая полнота жизни, т.е. гармония в разнообразии. В своем идеальном выражении это Бог, соединяющий мир в единое целое посредством любви. Любовь есть то, без чего соединение отде­льных частей не может быть гармоничным и согласованным. Божествен­ная любовь и придает миру гармонию и стройную согласованность. Наличие в тварном мире противоположного начала, т.е. начала нестрое­ния и хаоса, есть следствие грехопадения. Однако мировой процесс представляет собой не что иное, как процесс возвращения к первона­чальному всеединству. Таким образом, развитие тварного мира есть эволюция ко все большей гармоничности и единству при одновремен­ном росте многообразия. Это возникновение все более сложных сис­тем — от примитивных неживых через многообразие живого к обще­ству и человеку. С момента возникновения христианства история об­щества превращается из процесса человеческого в процесс богочеловеческий: в истории действует нравственное начало, ведущее его к всеединству.

Моделью положительного всеединства служит для него живой организм. Для живого организма пра­вилом является такое соединение частей, в котором каждая часть «за­интересована» во всех других и в целом. Например, болезнь отдельного органа неизбежно отрицательно сказывается на всем организме и на других органах. Напротив, здоровье какой-либо части идет на пользу всем другим и организму в целом. Понятие организма опирается на более широкую категорию. Эта категория — «жизнь». Она занимает важное место в учении о всеединстве и в философии Вл. Соловьева в целом.

Понятие жизни нигде не определяется Вл. Соловьевым формально­логически. И это несмотря на то, что его философская система отлича­ется логической строгостью и последовательностью. Дело в том, что жизнь принципиально не может и не должна определяться только лишь логическим путем. В жизни присутствуют элементы иррациональные. Поэтому она не может быть по­стигнута подобно тому, как познаются объекты естественных наук. Жизнь может быть описана, но не определена абсолютно строго. Жизнь это стихия. Это поток, в котором отдельные этапы могут быть выделены лишь условно. Это творчество нового и способность к самовоспро­изведению. Это жизненный порыв. Это бурная, клокочущая жизнь, мно­гообразие ее проявлений. Наконец, это «цветущая полнота жизни», полнота бытия. Жизнь естественна в отличие от того, что вымучено и искусственно. Во всех ее проявлениях есть душа, а на самых высоких ступенях — дух. Чтобы постиг­нуть живое существо или душевно-духовную жизнь, человеку, кроме работы интеллекта, требуется еще сердечное участие.

Жизнь есть жестокая борьба за выживание. Это относится к жизни во всех ее прояв­лениях. Жизнь живых существ основывается на пожирании и истребле­нии одних существ другими: хищники пожирают травоядных и друг друга, травоядные питаются растениями; человек, как живое существо нуждается в пище органического происхождения и т.д. То же можно сказать об экономической и иных сферах общественной жизни: здесь также идет острая борьба за существование. Однако жизнь перестала бы быть жизнью, если бы свелась к конкуренции и взаимному истребле­нию. Более того, в этом случае она была бы просто невозможна: жизнь мгновенно уничтожила бы сама себя. Тем не менее этого не происходит. Напротив, биологическая наука прослеживает эволюцию живых существ, в которой очевиден прогресс в развитии жизни. Очевиден прогресс и в развитии общества. Следовательно, наряду с конкурентной борьбой в жизни существен момент солидарности и взаимопомощи — без него жизнь перестала бы быть реальностью. В сочетании борьбы и солидарности находит свое выражение «пос­ледняя тайна» жизни, особый замысел Божий или Премудрость Божия — София.

Особый смысл принцип всеединства приобретает для Вл. Соловьева при рассмотрении духовной жизни. Философия Вл. Соловьева — это ис­кание единства духовной жизни. В ней ярко выражено стремление найти способ избегнуть всякой односторонности, всякой ограниченности. Это «искание всеединства», синтеза религии, философии и науки, веры, мысли и опыта, которое должно ответить на вопрос: «какая цель че­ловеческого существования вообще, для чего, наконец, существует че­ловечество?» Окончательная цель человечества, по Вл. Соловьеву, как раз и состоит «в образовании всецелой жизненной организации».

Принцип всеединства в теории познания — гносеологии

Поскольку всеединство есть то, к чему стремится жизнь духа, постольку оно находит свое выра­жение в процессе познания. Таким образом, принцип всеединства при­меняется Соловьевым и в теории познания — гносеологии.

Вл. Соловьев различает три способа познания: эмпирический, рациональный и мистический. Эмпирическое познание — это позна­ние опытное. В нем главную роль играют органы чувств. Рациональное познание осуществляется разумом. Наконец, мистическое познание — это внутреннее познание, осуществляемое с помощью веры. Под тер­мином «вера» Вл. Соловьев понимает не только лишь субъективное убеж­дение, а интуицию, или непосредственное познание, т.е. познание, не требующее логических шагов. Истина всеедина в том смысле, что она есть результат совместного действия органов чувств, разума и интуиции. Истина рациональна по своей форме, но одновременно она не мертва, не является сухой и застывшей — какой бы она была, если бы целиком сводилась к рациональности. Жизненность ей придают чувственный опыт и интуиция. Заблуждение возникает вследствие разрывов между эмпи­рическим, рациональным и мистическим (интуитивным) познанием или вследствие абсолютизации одного из них. Другой причиной заблуж­дений является придание абсолютного значения тому, что по своей сути. Принцип всеединства применительно к познанию тем самым означает постоянное обобщение, поиск все более общих теорий, способных включить в себя ранее известные.

Всеединство является также принципом отношения трех ценнос­тей, фундаментальных для всякой классической философской систе­мы, — истины, блага и красоты. Их соединяет понятие любви.

Вселенская теокра­тия

Принцип всеединства находит свое продолжение в учение Вл. Соловьев о вселенской теокра­тии. Теократия (букв. «боговластие»), по замыслу философа, должна объединить все христианские народы прежде всего в единство духов­ное. Предполагалось, что во главе нового духовного объединения ста­нет Папа Римский. Папа стал бы главой духовной власти всех христи­ан. Светскую власть объединенных народов возглавил бы российский император. Наконец, еще одна «ветвь власти» (говоря теперешним языком) должна была принадлежать пророкам — людям, которые в силу своих интеллектуальных и нравственных качеств пользуются осо­бым уважением и авторитетом. Их миссия «теоретическая» и «пропа­гандистская». Вселенская теократия призвана противостоять опасности нигилизма и грубого материализма. Эта опасность остро ощущалась Вл. Соловье­вым на протяжении всей жизни.

Учение о Софии

Учение о Софии ярко выражает своеобразие философии Вл. Соло­вьева. София — не только понятие, но и образ, придающий философским взглядам русского мыслителя романтическую приподнятость и поэтическую возвышенность. В образе Софии наглядно обнаруживает­ся особое, утонченно-трепетное, отношение Вл. Соловьева к миру, характерное также для его философии.

Учение о Софии — типичное метафизическое учение, т.е. представляет собой умозрительную гипотезу, которая не может быть ни доказана, ни опровергнута методами естественных наук. В условиях все большего рас­пространения научного («положительного») мировоззрения, отвергаю­щего метафизические сущности, Вл. Соловьев смело идет по стопам Платона — основателя метафизики. София и есть вечная женственность — образ красоты, хрупкости, порождающего начала и в то же время — двойственности, переменчивости и безразличия. Это обобщенный образ земного мира — мира противоречивого и обманчивого и одновре­менно одушевленного и прекрасного. В образе Софии нашли свое отра­жение различные идеи и представления, известные в истории мысли. Вл. Соловьев синтезировал идею дуальности (двойственности) Платона, понятие Души мира неоплатоников, христианское учение о Премудро­сти Божией, представления о познании средневековых мистиков, образ беспорочной красоты Девы Марии (Матери Божией).

Мысля Софию как философское понятие, Вл. Соловьев одновре­менно представлял ее совершенно наглядно — в виде прекрасной женщины. Она трижды в течение жизни являлась ему в видениях, о чем он рассказал в стихотворении «Три свидания». Можно сказать, что образ Софии был для него своеобразной музой, вдохновлявшей его. Одновременно София — важнейшее понятие философской системы. При помощи столь ненаучного понятия, которое гораздо ближе стоит к области поэтического творчества, чем к науке, Вл. Соловьев сознательно стремился избегнуть односторонне-рационалистического характера своей философии. Мыслитель всегда стре­мится избегать всякой односторонности. Это было его программным положением, прямо вытекающим из принципа всеединства

Понятие Софии прямо или косвенно фигурирует во всех произве­дениях Вл. Соловьева. Это означает, что без него философ не мог обой­тись при решении самых разнообразных вопросов. В понятии Софии заключено множество смыслов. Оно выпол­няет в философской системе Вл. Соловьева также и разнообразные функции.

София играет роль своеобразного «соединительного моста» между рацио­нальным содержанием философии и ее поэтически-возвышенной стороной. Дело в том, что София это первообраз мира, иначе говоря, идеальный план мира. С помощью понятия Софии Вл. Соловьев утверждает, что мир не сводится к хаотической стороне: в нем существен момент упорядо­ченности. Закономерности мира, однако, не могут быть сведены к законам механической причинности, известным естествознанию. Эти законы (а не только их проявления) бесконечно многообразны и изменчивы. Это значит, что мир одушевлен, подобно тому как одушевлен отдельный человек, отдельное живое существо. Понятие Софии индивидуализирует понятие Души мира. Всякая душа индивидуальна. Но когда речь идет о душе лишь как об абстрактном понятии, то познать ее во всей полноте невозможно. Для этого ее надо представить конкретно — в виде определенного лица, личности. Абстрактную душу невозможно и любить — любить можно лишь конкретное лицо, которое можно ощутить или предста­вить наглядно. Именно поэтому Душа мира получает у Соловьева кон­кретно-наглядное выражение.

С другой стороны София - символ и наглядный образ любви. Любовь же — то, что объединяет. София и есть объединяющее начало. Мир не рас­сыпается на отдельные части, хотя и состоит из множества разнооб­разных и разнокачественных предметов. При внимательном рассмот­рении мы видим, что все части взаимосвязаны и взаимообусловлены. Следовательно, существует то, что его объединяет. Это София — на­чало любви.

Наибольшую роль София играет не по отношению к природе как таковой (т.е. взятой вне человека), а по отношению к человеческому обществу и истории. София есть то, что объединяет человечество, всех людей, причем не только живущих в настоящее время, но все поколения, прошлые и нынешние. В развитии общества София впервые являет себя непосредственно.

Соловьев также показывает в образе Софии — «тело Христово», или христианскую цер­ковь. Церковь является обязательным посредником между Богом и че­ловеком. Вне церкви никакая вера в Христа невозможна. Церковь есть соборное объединение людей. Это добровольное объединение, возника­ющее на основе общей веры, общих идеалов и ценностей. Церковь — это единение в любви. Поэтому церковно-соборное объединение явля­ется положительным образцом для всякого творческого объединения, предполагающего не ущемление прав и достоинства личности, а, наоборот, утверждающего свободу индивида.

«Русская идея». Вл.С. Соловьев

Вл. Соловьеву принадлежит заслуга в постановке и разработке про­блемы, которую с тех пор принято обобщенно обозначать словосоче­танием «русская идея», она как бы является конкретным выражением принципа всеединства.

Вл. Соловьев считал, что каждая нация, объединенная в соответ­ствующее государственное единство, призвана выполнять в составе че­ловечества определенную миссию, или роль. Под нацией он понимал не этнос, а совокупность народов, объединенных в одном государстве. Миссия, или роль, нации в составе мирового целого есть ее нацио­нальная клея. Каждая нация должна обрести свою идею, в противном случае существование нации не оправдано. Национальная идея — это определенное задание, данное Богом; это долг народа, объединенного в государстве, перед Богом. Одновременно это вклад, который нация призвана внести в копилку общечеловеческих достижений. Национальная миссия тем более высока и значительна, чем более она способствует достижению всечеловеческого единства на христианских основаниях.

Таким образом, «русская идея» в понимании Вл. Соловьева — это миссия России в составе мирового сообщества. Она выступает долгом или моральным обязательством, а не вытекает непосредственно из материальных условий существования России. Анализ исторического пути России позволит определить те моменты истории, в которые она вносила наибольший вклад в развитие христианской цивилизации. Именно эти моменты дадут воз­можность определить миссию России в будущем: «Что Россия должна сделать во имя христианского начала и во благо христианского мира».

В чем же состоит, по Вл. Соловьеву, «русская идея», или истори­ческая миссия России? Конечно, она должна быть связана с задачей усиления роли христианства и христианских ценностей. Вл. Соловьев полагает, что следует ис­пользовать мощь российского государства не для узконациональных целей, а во благо христианского человечества. Россия как крупнейшее государство должна стать инициатором и главной опорой духовного объе­динения христианских стран. В этом и состоит «русская идея»: «Христи­анская Россия... должна подчинить власть государства... авторитету Все­ленской Церкви и отвести подобающее место общественной свободе... Русская империя, отъединенная в своем абсолютизме, есть лишь уг­роза борьбы и бесконечных войн. Русская империя, пожелавшая слу­жить Вселенской церкви и делу общественной организации... внесет в семейство народов мир и благословение».

«Русская идея» мыслится Соловьевым в контексте его учения о Все­ленской теократии и всеединстве. Поэтому «рус­ская идея требует от нас обращения всех наших национальных даро­ваний, всей мощи нашей империи на окончательное осуществление социальной троицы, где каждое из трех главных органических единств — церковь, государство и общество», будет находиться «в безусловной внутренней связи» с двумя другими. Церковь (первое лицо социальной троицы) олицетворяет собой начало единства и солидарности. Она яв­ляется также носителем традиции или предания. Государство, или свет­ская власть (второе лицо социальной троицы), должно стать могучим орудием «истинной социальной организации». Для этого государству сле­дует перестать быть защитником эгоистических национальных интере­сов. Государство не должно быть целью само по себе. Оно должно быть средством, прежде всего законодательно регулировать частную инициа­тиву лиц п организаций. Наконец, общество, или общественность (тре­тье лицо социальной троицы), есть свободная и совершенная организа­ция, выражающая самодеятельность и самоорганизацию свободных граж­дан. Общественность направляется деятельностью пророков. Три лица социальной троицы должны быть «безусловно солидарны между собой», поскольку являются органами единого организма, выполняющими жиз­ненно важные функции общественного целого.

Место и значение Вл. Соловьева в истории русской мысли

Характеристики

Список файлов реферата