referatik (735702), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

В современной иерархической производственной организации продолжается обособление трудового процесса от реальных трудовых навыков, а выработки решений – от исполнительских действий, монополия на знания используется для возрастающего контроля над каждым участком трудового процесса. И все это оказывается не более чем техническими условиями обеспечения прибыльности капитала. Современные технологии, по мнению Х.Бравермана. не столько обогащают труд, сколько способствуют поляризации квалификационных групп. Причем, большинство «синих» и «белых» воротничков подвергаются деквалификации (знаменитый «deskilling thesis») и все более подпадают под власть монополистического капитала. (Особенно это касается возрастающей армии клерков). Классовое структурирование, таким образом, является здесь «первой производной» индустриального и постиндустриального разделения труда.

Кому-то, возможно, выводы Х.Бравермана покажутся слишком прямолинейными. Но сколько критических работ они стимулировали!

Серж Малле: «Новый рабочий класс»

Также, не обращая пристального внимания на проблемы собственности, один из французских последователей Г.Маркузе С.Малле исследует основные этапы в системе организации труда и приходит к выводу, что при смене этих этапов структура рабочего класса претерпевает соответствующие изменения. С.Малле – явный противник «ненаучных», по его мнению, концепций «среднего класса» – провозглашает возникновение в послевоенный период так называемого «нового рабочего класса», включающего мастеров, технический и лаборантский персонал, а также наиболее квалифицированных рабочих, в первую очередь, новейших автоматизированных отраслей".

Этот «новый рабочий класс» отличается от «подкупленной» из неоплаченного труда своих собратьев «рабочей аристократии» терминах Ф.Энгельса или В.Ленина. Он не только обладает наибольшей производительностью по сравнению с менее продвинутыми пролетарскими слоями в традиционных производственных отраслях, но и превращается в основную «революционную силу», обладающую наибольшими потенциями к реформированию существующих базисных отношений.

Этот поворот от опоры на полулюмпенские массовые слои к наиболее квалифицированной части рабочего класса – ревизия довольно существенная. Хотя надежды на какую-то особую революционность этого «нового рабочего класса» вызывают у специалистов больше сочувствия, нежели понимания.

Андре Горц: «Прощай, рабочий класс»

Более пессимистичен в своих оценках соотечественник Малле А.Горц. Он ставит крест на «исторической миссии пролетариата» и вообще «прощается с рабочим классом», который по его убеждению, превращается в «не-класс не-рабочих».

«Капиталистическое развитие породило рабочий класс, в принципе не способный к овладению средствами производства и с непосредственными интересами, которые не созвучны социалистической рациональности»

Отчасти это произошло в результате деквалификации рабочего класса под действием современных технологий и вытеснения квалифицированных рабочих машинами. Но в значительной мере связано также и с дисперсией самой власти. Ныне она не принадлежит уже никому, но является эффектом действия всей организационно-производственной системы.

Задача, таким образом, – не завоевание власти, но освобождение в труде, а еще более, от труда. В этой позиции и утверждениях типа «Труд сейчас существует вне рабочих» особо очевидна связь с теорией отчуждения труда молодого Маркса, хотя термин «отчуждение» вроде и не упоминается. Но менее понятно, как это освобождение может произойти практически.

В одной из более поздних работ Горца содержится важное уточнение о природе нового антикапиталистического сопротивления, которое не связывается более с процессом труда. «Субъект социалистического переустройства общества, следовательно, более не порождается капиталистическими производственными отношениями в виде классового сознания рабочего как такового. Оно возникает в рабочем, например, как в обитателе определенного района, в котором он, подобно большинству проживающих рядом собратьев, вследствие капиталистического развития, лишен многих социальных и природных условий»

Перед нами, таким образом, попытка (в данном случае, возможно, не доведенная до своего логического конца) оторвать все же взгляд от труда и производства в целом и искать решения проблем в более широких социокультурных областях. Борьба с экономическим детерминизмом разворачивается не на шутку.

Никос Пуланцас и др.: Марксистский структурализм

Марксизм произвел на свет и свои версии структурного функционализма, разработанного, прежде всего, Л.Альтюссером в стремлении возродить Учение, очистив его, во-первых, от всякого гегельянства, а во-вторых, выступив против ортодоксального экономизма. Если основоположник указывал на два «мотора» общественного развития (движение производительных сил и борьба классов), то теперь в качестве такового, безусловно, выбирается именно классовая борьба.

В собственно же классовой теории наиболее заметной фигурой данного направления стал Н.Пуланцас. В работах Н.Пуланцаса общественный процесс предстает, в первую очередь, как воспроизводство определенной структуры социальных мест, которым соответствуют функциональные социальные практики. Воспроизводится структурная «решетка», ячейки которой могут заниматься разными социальными агентами. Принципиально важно, что структурные рамки не ограничиваются одними только экономическими отношениями, но включают также отношения политического и идеологического господства и подчинения.

Впрочем, несмотря на стремление преодолеть прямолинейный экономизм путем трехуровневого подхода и попытки пересмотра ряда положений, связанных с теориями государства и классовой борьбы, эта версия все же недалеко отстоит от ортодоксального марксизма и скорее была предназначена для того, чтобы влить «новое вино в старые мехи».

Потому в конце 70-х позиции марксистского структурализма подвергаются радикализации. П.Хирст, например, счел, что Н.Пуланцас, «не отрицая экономизм, лишь несколько его усложнил». Основной тезис П.Хирста, также как и его соратника Б.Хиндесса, заключен в принципиальной невозможности редуцировать многообразие социально-политической реальности к классовым отношениям. Политика и идеология представляются им вполне самостоятельными аренами социального действия и классовой борьбы.

На политико-идеологическом «классообразовании» и существовании «политических классов» акцентирует внимание и А.Пржеворски, также упирающий на ключевую роль классовой борьбы. Классы; по его убеждению, образуются никак не до, а лишь в процессе самой этой борьбы как результат коллективного организованного действия, прежде всего действия политических партий.

Здесь мы приходим уже чуть ли не к «политическому детерминизму». Хотя Пржеворски вроде бы никогда не был альтюссерианцем, а принадлежит, согласно условной классификации, течению «аналитического марксизма», о котором речь пойдет немного позже.

Эдвард Томпсон: Исторический марксизм

Еще в середине 1960-х годов против экономического детерминизма выступает представитель «исторического марксизма» Э.П.Томпсон. Он делает упор на отношения, возникающие в процессе классовой борьбы. При этом, однако, призывает не преувеличивать роль революционных катаклизмов.

Томпсон выводит классы из общих интересов людей, базирующихся на их совместном опыте. Доказательства же строятся на историческом анализе периода становления «классического» капитализма (он, таким образом, вторгается в «святая святых» марксизма).

Томпсон указывает на историческую неоднородность как господствующих, так и угнетаемых классов, неоднозначность и разнонаправленность их коллективных действий, на сохраняющиеся элементы сильного традиционного (в том числе, «морального») сознания. Он пытается столкнуть марксистский анализ со статичных объективистских позиций.

Вступая в полемику с более левыми собратьями по перу, вроде П.Андерсона, одного из лидеров «New Left Review», и апеллируя к множеству исторических наблюдений, Томпсон настаивает на следующем:

«Класс – это культурное и социальное образование (часто находящее свое институциональное выражение), которое не может быть определено абстрактно или обособленно, но только в отношении с другими классами; и это определение всенепременно опосредуется временным контекстом, в котором происходят действие и ответные реакции, изменения и конфликты. Говоря о классе, мы имеем в виду не слишком строго определенную группу людей, разделяющих общие интересы, социальный опыт, традиции и системы ценностей, людей, предрасположенных вести себя как класс, определять себя в своих действиях и в своем сознании как класс по отношению к другим группам людей. Сам по себе класс – это не вещь, но событие».

Гучиельмо Карчеди: Борьба за диалектику

Против статического понимания классовых структур выступает и Г.Карчеди.

«Структурализм, – по его мнению, – просто не видит, что люди и структуры соотносятся несколько иначе, нежели голуби и голубиные гнезда. Это отношения, в которых люди персонифицируют структуру с её внутренними противоречиями и, таким образом, сами могут становиться агентами изменений. Вот почему позиции следует видеть как процессы и, следовательно, как элементы некоего целого, как выражение определенных отношений, но одновременно как выражение присущей этим отношениям внутренней динамики».

Г.Карчеди настаивает на диалектическом подходе к анализу структурных проблем (а в приведенном высказывании нельзя не заметить типичных приемов диалектического рассуждения). Он также критикует присущий многим марксистам детерминизм в моделировании связи структуры и сознания, считая, что идеологическая форма интересов весьма изменчива и уж, по крайней мере, не предопределена структурной рамкой.

Джон Ремер и др.: Аналитический марксизм

Характерная особенность аналитического марксизма – более позднего течения, выплеснувшегося на дискуссионную арену в 1980-х годах, – проявилась в готовности его приверженцев, отказавшись от цитирования сакральных «классических» текстов, вновь и вновь перекапывать слой методологических предпосылок, причем, делая этот процесс достоянием общественности.

Одним из отцов-основателей этого теоретического направления стал Джон Ремер. В методологическом плане Ремер призывает к излечению от телеологической болезни марксизма и вообще освобождению от всякой диалектики – этой, по его выражению, «йоги марксизма» как метода «ленивых телеологических рассуждений». Аналитический марксизм, помимо прочего, пытается примирить марксистские доводы с предпосылками неоклассической теории, создать «марксизм рационального выбора» (за что впоследствии заслужил упреки в «неорикардианстве»).

«Аналитики», в первую очередь, в лице Ремера, всерьез взялись за творческую переработку понятия эксплуатации. (От понятия этого многим марксистам, действительно, отказаться трудно. Некоторая расплывчатость компенсируется в нем богатством этических коннотаций со всеми намеками на несправедливость и угнетение).

Ремер предлагает свою общую теорию эксплуатации. Он оставляет в покое теорию стоимости и прибавочной стоимости и, почерпнув ряд понятий из арсенала теории игр, вводит в оборот «правила изъятия». «Сухой остаток» его рассуждений таков: «Если члены группы (коалиции) могут выиграть от «выхода», то они являются эксплуатируемыми». Наличие эксплуатации как основы классовых отношений, таким образом, определяется самой возможностью лучшего удела.

Конечно, нельзя не заметить, что в предлагаемых «играх в покидание» капитализма или социализма слишком много условности. Да и распределение доходов, выбираемое в качестве опоры, дает критерий довольно-таки поверхностный. В результате понимание эксплуатации растягивается до рамок чуть ли не всякого потенциально устранимого неравенства, расширяя и возможности конструирования новых классов. В частности, Ремер пополняет арсенал понятиями «квалификационной» и «статусной» эксплуатации.

Пример творческой утилизации «правил изъятия» дает впоследствии и Ф.Ван Парийс. Он выводит так называемую «трудовую» эксплуатацию, осуществляемую работающими по отношению ко всем безработным, которые, безусловно, выиграли бы при условии уравнительного распределения работы. Не исключается и возможность формирования класса безработных как «класса-для-себя».

Свой вклад в «аналитический марксизм» внесли Г.Коэн, П.Бреннер и ряд других исследователей. Но наиболее ярким его представителем, без сомнения, стал, американец Э.Райт.

Эрик Олин Райт: К новым классовым схемам

Э.Райт берет на себя нелегкий труд вернуть «классу» значение центральной объясняющей категории. Для этого он поворачивается к теоретическим истокам и обозначает шесть основных ограничений (предпосылок), присущих всякой марксистской концепции классовой структуры, а именно:

1. Классовая структура устанавливает пределы образованию классов, классовому сознанию и классовой борьбе.

2. Классовая структура образует сущностные качественные линии социальной демаркации внутри исторических траекторий социальных изменений.

3. Концепция класса есть концепция, трактующая отношения.

4. Определяющие классовый строй социальные отношения скорее внутренне антагонистичны, нежели носят симметричный характер.

5. Объективной базой этих антагонистических интересов выступает эксплуатация.

6. Фундаментальную основу эксплуатации следует искать в общественных отношениях производства».

В противовес традиционному марксизму, обычно занимавшемуся построением довольно абстрактных макроструктурных теорий, Райт объявляет своею задачей создание концепции классовой структуры на микроуровне при достаточно невысоком уровне абстракции (нечто вроде «теории среднего уровня»). Он также пытается отстаивать позитивистские позиции в противовес более типичным для марксизма взглядам на «практическую» природу знания, заряженного духом борьбы и социальных преобразований.

С оружием позитивизма он бесстрашно ступает на самое скользкое для марксистов место – объяснение и вписывание в теоретические конструкции довольно-таки «неудобных» средних слоев. Для этого вырабатывается его исходная концепция «противоречивых классовых расположений». Если традиционный марксизм обычно придерживается принципа: «Одно место в структуре – один класс», Райт помещает целый ряд «средних» групп сразу в две-три позиции.

В качестве теоретической подкладки Райт поначалу использует теории собственности и господства. Однако вскоре он видоизменяет свои позиции. При попытках операционализации понятия «автономии» Райт приходит к выводу, что оно слишком уж (не по-марксистски) «градационно». Плюс к нежеланию заразиться веберовским духом от теории господства, это послужило толчком для перехода от концепции «противоречивых классовых расположений» к концепции «многомерной эксплуатации».

Характеристики

Список файлов реферата