ref_tex (735658), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Против выделения двух сторон свободы воли выступает и К.Ф.Тихонов. Он считает неправомерным противопоставление философского понятия свободы и свободы выбора поведения. Автор утверждает далее, что такое разграничение по существу снимает вопрос о материалистическом обосновании ответственности. Наконец, по его мнению, обоснование ответственности свободой выбора поведения не устраняет тех противоречий, которые возникли при индетерминистическом толковании ответственности: в частности, ссылкой на свободу выбора трудно объяснить ответственность за преступления, совершенные по небрежности {См.: К.Ф.Тихонов

«Субъективная сторона преступления. Проблема социального содержания вины в советском уголовном праве» - Саратов - 1967 - с.52-53.}.

Аргументация К.Ф.Тихонова вызывает серьезные возражения. Прежде всего непонятно, почему выделение двух сторон свободы воли нужно рассматривать в плане их противопоставления. Ведь подчеркивание различных сторон явления еще не означает их противопоставления. Свобода воли как господство человека над обстоятельствами и над самим собой и свобода воли как возможность выбора в данной ситуации различных вариантов поведения взаимосвязаны.

В русском языке термин «воля» идентичен понятию свободы, дозволенности. Чтобы понять сущность феномена свободы личности, нужно разобраться в противоречиях волюнтаризма и фатализма, определить границы необходимости, без которой немыслима реализация свободы.

Социально-политическая практика - волюнтаризм

Волюнтаризм - это признание примата воли над другими проявлениями духовной жизни человека, включая мышление. Корни волюнтаризма содержатся в христианской догматике, учении Канта, Фихте, Шопенгауэра, Гартмана, Ницше. Воля считается слепым, неразумным первоначалом мира, диктующим свои законы человеку. Как крайнее выражение этического релятивизма, волюнтаризм в основном проявляется в социально-политической практике как попытка, не считаясь с объективными законами, произвольно, решать проблемы жизни общества.

Действовать в духе волюнтаризма - значит не считаться с объективными условиями бытия, с законами природы и общества, выдавая свой произвол за высшую мудрость. Таких примеров немало, в том числе и в недавней истории нашего общества. Многие революционеры испытывали своеобразное нетерпение, желание «подтолкнуть» ход истории и навязать ей свою (часто очень сильную) волю. История рано или поздно показывала утопичность таких попыток, за которые народы расплачивались кровью, нищетой, замедлением развития.

Говоря приблизительно, свобода воли означает свободу выбора.

Фатализм

Фатализм, напротив, предопределяет изначально весь ход жизни человека и его поступки, объясняя это то ли судьбой (в мифологии и язычестве), то ли волей Бога (в христианстве и исламе), то ли детерминизмом замкнутой системы, где каждое последующее событие жестко связано с предыдущими (системы Гоббса, Спинозы, Лапласа). Здесь по сути дела не остается места для свободного выбора, ибо

нет альтернатив. Жесткая необходимость и вытекающая отсюда полная предсказуемость основных этапов жизни человека и главных событий характерна для астрологии и других оккультных учений прошлого и настоящего, равно как и для всевозможных социальный утопий и антиутопий, отраженных в произведениях Л.Платонова, Дж.Оруэлла, О.Хаксли и др. Вместе с тем, очевидно, что игнорирование необходимости (природной, исторической и т. д.) чревато произволом и вседозволенностью, анархией и хаосом, что вообще исключает свободу. Таким образом, можно прийти к выводу, что свобода есть нечто большее, чем учет объективной необходимости и устранение внешних ограничений. Гораздо более существенна внутренняя свобода, «свобода для», свобода в выборе истины, добра и красоты.

Детерминизм

Отрицание свободы воли есть детерминизм - теория, согласно которой ни один индивид не может контролировать собственные действия.

По мнению детерминистов, все действия людей обусловлены неподконтрольными им факторами. Человеческие поступки обусловливаются не свободным выбором, но генетическим кодом, инстинктами, переживаниями раннего детства или социальной средой. Железный закон причинности гласит, что будущее в некотором смысле

уже написано и не подлежит изменению.

Детерминизм можно рассматривать, с одной стороны, как позитивный и негативный, с другой - как жесткий и нежесткий.

В повседневной жизни мы чувствуем, что можем выбирать. С другой стороны, мы видим господство закона причинности в природе в целом и знаем, что мы сами составляем часть природы.

Некоторые философы настаивают на существовании свободы воли отчасти потому, что, по их мнению, отрицание ее приведет к вредным последствиям для нравственности.

Для защиты теории свободы человеческой воли недостаточно просто опровергнуть детерминизм, поскольку свобода воли не есть простое отсутствие причинности, не есть случайность.

Даже самые упрямые защитники свободы воли должны признать, что во многих случаях наш выбор и действие детерминированы в слабом, или негативном, смысле слова. например, теоретически возможный выбор может быть негативно детерминирован, т.е. исключен, тем фактом, что мы не рыбы, а человеческие существа. То, что мы не рыбы, естественно, накладывает на нас определенные ограничения - мы, например, не можем выбрать подводный образ существования, поскольку у нас нет жабр. Однако такая детерминированность не означает ограничение или уменьшение свободы. Вы не можете выбрать невозможное, поэтому вопрос о выборе (свободном или несвободном)

не возникает.

Человеческие существа детерминированы также позитивно, хотя часто в очень общей форме. Обычно мы действуем по-человечески просто потому, что являемся человеческими существами. Но эти человеческие рамки допускают многообразные действия.

Если человеческие действия беспричинны, являются результатом случая, то индивид не свободен. Человека, чье поведение определяется случаем, следует назвать не свободным, а безумным. Как бы то ни было, действия, являющиеся результатом выбора, не случайны. И если вы сделали выбор совершить некий поступок, то едва ли можно говорить, что все произошло по чистой случайности.

С другой стороны, если все человеческие действия причинно обусловлены, индивид опять-таки не свободен. Ведь если все действия человека причинно обусловлены, то так же обусловлен его выбор. Выбор не может ускользнуть от господства причинности. Чаще всего выбор определяется инстинктом или социальной средой.

Мы можем предположить, что в наше рассуждение вкралась ошибка, поскольку два противоположных тезиса привели к одному и тому же заключению о несуществовании свободы воли.

Юм пытался разрешить данную дилемму, доказывая, что свобода воли и причинность не являются противоположностями. Свободная воля, говорит он, совместима с причинностью, более того, зависит от причинности. Мы можем сделать свободный выбор только в мире, где правит причинность. Иначе мы не могли бы знать, что произойдет после того, как мы сделали свой выбор, а потому наш выбор был бы бессмысленен. Сам выбор как таковой есть причина: в мире без причинности выбор не имел бы никаких последствий.

Юм говорит о единообразии и действиях всех людей любых наций и возрастов, а также что человеческая природа остается одной и той же во всех ее принципах и действиях. Говоря более современным языком, одинаковые действия производятся одинаковыми причинами, и человеческие существа детерминированы равным образом биологической программой.

Наличие общечеловеческой программы вполне совместимо со свободой действовать многообразными способами. Простое наблюдение показывает, что общая биологическая программа не мешает людям весьма по-разному развивать (или губить) свои человеческие способности или наклонности. Поэтому все люди в мире есть и были разными.

Следует ли заключить отсюда, что свобода воли возможна благодаря причинности? Мы вполне могли бы согласиться, что выбор возможен благодаря причинности. Но раз уж мы заговорили о причинности, то должны сказать, что сам выбор является причиной. Однако это скорее объясняет понятие выбора, но не свободного выбора.

Возможно, эта проблема возникает отчасти оттого, что термины «свободная воля», «свобода» и «детерминизм» могут пониматься в разных смыслах.

Свобода воли, означающая только способность человека удовлетворять свои потребности в еде, сигаретах, мести и т.д., вполне совместима с детерминизмом. Вы хотите хлеба? Вы способны выйти из дома и купить хлеб - что вы и делаете. Согласно этому объяснению, совершенно неважно, какая причина побудила вас захотеть хлеба.

Если принять данное обоснование свободы воли, то последовательности ради придется признать, в частности, что наркоман вполне может действовать свободно, употребляя

Наркотик {См.: Дж.Тейчман, К.Эванс. - Философия. Руководство для начинающих: Пер. с англ. - М.: Изд-во «Весь Мир» - 1997 - 248 с.}.

Пытаясь отразить такие возражения, некоторые философы предложили теорию желаний второго порядка. Свободу воли следует понимать в том смысле, что человек действует свободно, только если он желает иметь желания, которые фактически имеет. Таким образом, наркоманы действуют не свободно, поскольку они физически желают иметь наркотик, благодаря сформировавшейся наркотической зависимости.

Что же касается желания иметь желание принять наркотик - то это категория нравственная, а не физиологическая. Поэтому если человек не хочет, если спросить у его сознания, но не может, если это касается его организма, то это - явная несвобода. Кроме того, сознание наркомана несвободно в силу тех причин, что оно разрушается наркотиком либо попросту искажается, но в любом случае определенные нарушения в его функционировании налицо.

Но разве обычные люди действительно имеют желание желать, пусть и безобидную, но обязательную пищу? Это звучит не естественно. В данном случае также существует несвобода, поскольку человек должен питаться, чтобы жить. Даже если временно он может отказаться от пищи, но все равно он вынужден будет прервать желаемую ему голодовку. Если бы желание изменилось и человек не хотел бы хотеть принимать пищу или даже наркотик, зависимость бы все равно сохранилась бы.

Этот пример показывает, что свободная воля - нечто большее, чем просто способность удовлетворить свои желания, даже желания второго порядка.

С проблемой свободной воли тесно связана проблема зла. Зло есть следствие существования свободной человеческой воли. Сторонники этого тезиса доказывают, что вселенная, населенная существами, которые обладают свободной волей, богаче, разнообразнее и в некотором важном смысле лучше вселенной, населенной одними лишь добрыми автоматами. Человеческие существа были бы неизменно добрыми, только если бы они были полностью послушны всем законам, а в этом случае они были бы всего лишь машинами, делающими добро автоматически.

Стало быть, существование свободной человеческой воли объясняет моральное зло, и ценность свободы оправдывает существование свободных человеческих существ - созданий, способных выбрать и добро, и зло.

Однако, если даже существование свободной воли объясняет и оправдывает существование морального зла (а следовательно, отчасти и нарушений норм права), то оно уж ни в коей мере не объясняет его количества. Интуиция подсказывает, что количество зла в мире много больше суммы его, необходимой для обеспечения свободы воли.

ГЛАВА 2 ФИЛОСОФИЯ ПРАВА И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

Предыстория права характеризуется по крайней мере двумя взаимосвязанными чертами:

во-первых, тем, что юридическое регулирование еще недостаточно отдифференцировано от социального регулирования в целом, от иных, неюридических его разновидностей (моральной, религиозной и других);

во-вторых, тем, что элементарными, примитивными являются нормативные обобщения; они представляют собой по большей части государственно-нормативное выражение индивидуального решения или призванного и защищаемого государством обычая.

В этом смысле первые письменные памятники права древнейших цивилизаций (законы Ману, Законы XII таблиц, хетские законы и другие) и средневековья (так называемые варварские правды, прежде всего) по своим технико-юридическим характеристикам удивительно схожи.

Все они - компиляции, состоящие главным образом из трех основных элементов:

во-первых, решений конкретных дел, которым в той или иной степени придано нормативное выражение (то есть прецедентов);

во-вторых, господствующих обычаев, нередко также отражавших сложившиеся образцы индивидуальных решений;

в-третьих, некоторых прямых правотворческих постановлений. Позднее, в ходе экономического, политического, культурного развития общества в условиях цивилизации, тот или иной элемент специально-юридического содержания права приобретает доминирующее значение, становится основой последующего прогресса. И тогда начинается специфическая история права, формирование и развитие национальных правовых систем и семей.

Характеристики

Список файлов реферата