Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Формирования гипотез об общих принципах, тенденциях развития, а также первичных гипотез о природе конкретных явлений, еще не проработанных специально-научными методами.

На основе общих принципов рационального миропонимания философская мысль группирует житейские, практические наблю­дения различных явлений, формулирует общие предположения об их природе и возможных способах познания. Используя опыт понимания, накопленный в иных областях познания, практики (перенос опыта), она создает философские «эскизы» тех или иных природных или общественных реалий, подготавливая их после­дующую конкретно-научную проработку. При этом осуществляется умозрительное продумывание принципиально допустимого, логи­чески, теоретически возможного. Познавательная сила таких «эскизов» тем больше, чем более зрелым является научно-фило­софское понимание. В результате «выбраковки» вариантов, мало­правдоподобных или вовсе противоречащих опыту рационального познания, могут быть в принципе отобраны (селекция), получить философское обоснование наиболее разумные допущения.

Функция «интеллектуальной разведки» служит и заполнению познавательных пробелов, возникающих постоянно в связи с не­полнотой, разной степенью изученности тех или иных явлений, наличием «белых пятен» в познавательной картине мира. Конечно, в конкретно-научном плане эти пробелы предстоит заполнить специалистам-ученым, но первоначальное их осмысление осущест­вляется в той или иной общей системе миропонимания. Фило­софия заполняет их силой логического мышления. Схему опыта должна сначала набросать мысль, пояснял Кант.

Уж так устроен человек, что его не удовлетворяют плохо связанные между собой фрагменты знаний; у него сильна по­требность в целостном, не разорванном понимании мира как связного и единого. Отдельное, конкретное уясняется гораздо лучше, когда осознано его место в целостной картине. Для частных наук, занятых каждая своей областью исследования с присущими ей методами, это невыполнимая задача. Философия же вносит весомый вклад в ее решение, способствуя правильной постановке проблем.

Интеграция, универсальный синтез знаний сопряжены также с разрешением характерных трудностей, противоречий, возника­ющих на границах различных областей, уровней, разделов науки при их «стыковке», согласовании. Речь идет о всевозможных парадоксах, апориях (логических затруднениях), антиномиях (противоречиях в логически доказуемых положениях), познава­тельных дилеммах, кризисных ситуациях в пауке, в осмыслении и преодолении которых философской мысли принадлежит весьма существенная роль. В конечном счете, такие затруднения связаны с проблемами соотнесения мысли (языка) и реальности, то есть принадлежат к извечно философской проблематике.

Кроме задач, родственных науке, философия выполняет и особые, лишь ей присущие функции: уяснение самых общих оснований культуры вообще и науки в частности. Наука сама себя достаточно широко, глубинно и масштабно не уясняет, не обосновывает.

Специалисты, изучающие всевозможные конкретные явления, нуждаются в общих, целостных представлениях о мире, о прин­ципах его «устройства», общих закономерностях и т. д. Однако сами они таких представлений не вырабатывают. В конкретных науках используется универсальный мыслительный инструмента­рий (категории, принципы, различные методы познания). Но уче­ные специально не занимаются разработкой, систематизацией, осмыслением познавательных приемов, средств. Общемировоз­зренческие и теоретико-познавательные основания науки изучают­ся, отрабатываются в сфере философии. Наконец, наука не обос­новывает сама себя и в ценностном отношении. Зададимся вопросом, можно ли отнести науку к положительным, полезным или же отрицательным, вредным для людей явлениям? Одно­значный ответ дать трудно, ибо наука — что нож, который в руках хирурга-целителя творит добро, а в руках убийцы — страшное зло. Наука не самодостаточна: сама, нуждаясь в ценностном обосновании, она не может служить универсальным духовным ориентиром человеческой истории. Задача уяснения ценностных оснований науки и общественно-исторической жизни людей вообще решается в широком контексте истории, культуры в целом и носит философский характер. Как отмечал Ф. Энгельс, «важнейшее прямое действие на философию оказывают политические, юриди­ческие, моральные отражения» '. Конечно, для научно-философ­ского мировоззрения очень важна опора на науку. Однако уясне­ние основополагающих принципов человеческой жизни предпола­гает обращение не только к науке. Философия призвана осмыс­лить весь сложный комплекс общественно-исторического бытия людей. Но как соотносится то и другое?

Научная объективность и социальные позиции

Философские учения принадлежат породившему их обществу и несут на себе отпечаток его культуры, уклада жизни. Не слу­чайно Гегель назвал философию духовной квинтэссенцией време­ни, самосознанием эпохи. Влияние на философию характера той или иной эпохи дополняется воздействием па нее многообразных и разнородных тенденций исторического процесса, интересов, настроений, склада мышления участвующих в нем социальных слоев. Через все эпохи проходит противоборство прогрессивных и консервативных или реакционных общественных сил, приобре­тая драматически острый характер в периоды социальных рево­люций. Позиции противоборствующих сторон во многом диктуются выбором ценностей, ориентацией на те или иные тенденции обще­ственного процесса. Это проявляется и в современном мире конца XX столетия.

Социальный смысл философских учений может выражаться как в самих взглядах, идеях, так и в той роли, какую они играют в процессе общественного развития. Как правило, одно связано с другим. Например, учение диалектики критично и ре­волюционно по своему содержанию, сути. Поэтому понятно обра­щение к нему общественных сил, заинтересованных в изменении существующего порядка вещей, в реализации прогрессивных идеа­лов и тенденций социального развития.

Фронтальное противостояние направлений (материализм — идеализм, диалектика — метафизика) и социальную ориентиро­ванность философских взглядов В. И. Ленин называл партий­ностью философии. Это не надо понимать упрощенно — как непре­менную принадлежность философа к той или иной политической партии или ориентацию на определенные социальные силы об­щества. Социальная обусловленность концепций носит сложный, опосредствованный характер. Испытывая воздействие обще­ственно-исторических условий своего времени, философская мысль вместе с тем движется в своем, относительно независимом от них русле. Наследуя мыслительный опыт прошлого, фило­софы продолжают давно начатые раздумья, используя накоплен­ную культуру анализа, решения проблем. Иначе говоря, осу­ществляется интеллектуальный поиск, не только порожденный общественными ситуациями данного времени, но и независимый от них.

Философские позиции нельзя жестко оценивать как либо истинные, либо ложные и понимать их как зеркальное отраже­ние классового размежевания. Ценные завоевания философской мысли делались не только материалистами. Так, в рамках идеа­лизма была разработана концепция диалектики (Гегель). В. И. Ле­нин заметил, что «умный идеализм» оказывается нередко «ближе к умному материализму, чем глупый материализм» '. Из этого следует вывод: критически анализируя ту или иную систему фи­лософских взглядов, не годится отвергать ее с порога как целиком ошибочную. Нужно уметь обнаружить и вычленить подчас заклю­ченные в ней позитивные моменты, идеи, понять значение выдви­гаемых теоретических и практических проблем. В области фило­софской мысли особенно неуместна узко понятая «партийность» — характерное для догматического мышления слепое, безрассудное отстаивание правоты своей и неправоты «чужой» точки зрения, неспособность отойти от раз навсегда заученных канонов.

Противостояние позиций, философская полемика имеют не только социальные, но и теоретические причины. Сам характер философских проблем предполагает тщательную проработку аль­тернативных решений. Поэтому крайне важна последовательность теоретического анализа, его обоснованность заранее определенны­ми исходными принципами, целостность мировоззрения философа. Нельзя механически включать в систему философских воззрений инородные, противостоящие ей взгляды и суждения. Выявленные в иных философских учениях рациональные идеи, здравые сужде­ния могут использоваться только при условии «перевода» их на язык собственной концепции согласования с пей.

Разумеется, к философу можно и должно предъявлять тре­бование ответственности за возможные социальные последствия использования его взглядов и теорий. Важно, чтобы эти послед­ствия на оставались вне осознания, контроля, чтобы теоретик «ведал, что творит», отдавал себе отчет в том, чем может обер­нуться для общества возможное использование его идей на прак­тике.

Вульгарное толкование партийности философии ставит под угрозу величие, теоретическую объективность, научную обосно­ванность философского разума. Дело в том, что партийность философской мысли сопряжена с выражением интересов, целей, программ действия определенных общественных сил, поскольку дает ориентацию на те или иные социальные ценности. Но на­сколько совместимы научная объективность и активная, заинте­ресованная социальная позиция? Не антиподы ли они? В самом деле, служение определенным интересам, ценностные ориентации и научная беспристрастность часто взаимоисключают друг друга. Их векторы противоположно направлены, а возможность их совпа­дения — не типовой, не частый случай. Однако научной объектив­ности не препятствует, а, напротив, способствует, как установил К. Маркс, тенденциозность особого рода — ориентация на самые прогрессивные тенденции всемирно-исторического процесса.

Партийность партийности рознь. Еще Гегель выявил принци­пиальное различие двух типов ориентации философской мысли:

субъективной и объективной. В первом случае философские рассуждения превращаются из способа обретения истины в сред­ство защиты заранее избранной позиции. «Субъективная партий­ность» может привести к формированию утопических представле­ний о будущем, подтолкнуть к авантюризму в практических решениях, к принятию желаемого за действительное. Она чревата искажением реального положения вещей, нередко приводит к предвзятым выводам и оценкам, оборачивается произволом мнений и действий. Субъективизм отличают также судорожность мысли, некомпетентность, пренебрежение трезвым анализом. Такая позиция не способствует отысканию истины и не приносит пользы в жизни.

Научная философия должна базироваться на непредвзятом, беспристрастном, объективном исследовании и столь же объек­тивной оценке вытекающих из него результатов. Только на такой основе возможно формирование отвечающих подлинным челове­ческим интересам идеалов. Иначе говоря, позиции, цели, ценно­стные ориентации открываются и обосновываются объективным философским исследованием, а не предшествуют ему. Такое по­нимание сочетания научной объективности и социальных пози­ций ценил Гегель. Его воспринял и развил К. Маркс. Позициям Маркса следовал и В. И. Ленин, выдвинувший требование вести линию строго научного анализа вплоть до политики.

Разработавший учение о социальной обусловленности фило­софии Маркс представлял себе философа не просто как идеолога — выразителя классовых интересов, он хотел видеть в нем и чело­века науки. Философия вовсе не представлялась ему лишенной опытной основы, процедур, позволяющих отличить истинное от ложного, субъективное от объективного. Конкретно-научное зна­ние Маркс считал базовым, связующим философию с действитель­ностью. Без опоры на науку философия соотносит себя с дей­ствительностью через обыденную, «мелкую» практику и соответ­ствующее ей сознание. В этом случае философия вырождается в пустое морализаторство, а философ, не знающий науки, высту­пает как обанкротившийся теоретик, оперирующий «пустыми по­нятиями».

Но гарантирует ли сам факт обращения философа к науке добротность получаемых результатов, выполнение своей миссии? Вполне возможно, что нет. Нередко это выливается в простое подведение конкретного материала науки, реальной жизни под общие понятия или же в попытки решать за ученых их задачи. В свете историко-материалистического подхода познавательно-теоретические задачи философии выглядят иначе. Философия предстает как теоретическое обобщение человеческой истории и как научное обоснование современной и будущей деятельности людей. Философ, разрабатывающий теорию познания, не может не опираться на факты истории развития знаний, истории науки в контексте истории материальной и духовной культуры общества. Философское уяснение техники и технической деятельности людей предполагает обобщение истории техники, технического знания, инженерной деятельности. Философско-теоретические образы по­литики, права, морали, религии, искусства и других обществен­ных явлений должны базироваться на обобщении истории их воз­никновения и развития. Философский анализ сложных взаимо­действий компонентов материальной и духовной культуры также, по мысли Маркса, не берется «с потолка», а строится на основе изучения их реальных исторических связей.

Главной задачей философии Маркс считал сведение воедино общих результатов, полученных в процессе изучения историче­ского развития людей '. Выявив социальную обусловленность фи­лософских взглядов и в то же время понимая, как трудно фило­софу выйти за рамки своего времени, встать выше конкретных групповых интересов, Маркс ценил в философии универсальную «независимость мысли, которая относится ко всякой вещи так, как того требует сущность самой вещи)) ². Только обращение к истории позволяет отличить подлинные ценности от мнимых, непреходящие от временных, общечеловеческие от частных, груп­повых.

Вечное и временное, историчное в марксовом понимании фи­лософии неразрывно связаны друг с другом. Философия в ее историко-материалистическом истолковании обращена к общест­венно-исторической жизни людей в ее самых широких масштабах. Важнейшим предметом внимания ее выступают противоречия (человек—природа, личность—общество и другие), которые, несмотря на изменение их облика, проходят через всю историю, то есть имеют всемирно-исторический характер и непреходящее значение. Маркс ориентировался не на поверхностный, обращен­ный лишь к сегодняшнему дню, а глубинный историзм. Философ­ские проблемы переживают множество трансформаций, по-раз­ному понимаются и разрешаются людьми. Но сквозь все истори­ческие вариации проходит и устойчивое, инвариантное, сохраняю­щееся их содержание. Такое содержание — в единстве вечного и временного, обобщенного и конкретного, прошлого и будущего — и должна постичь философская мысль, призванная дать людям важнейшие мировоззренческие ориентиры.

Характеристики

Список файлов реферата