ref-18195 (735573), страница 3
Текст из файла (страница 3)
От образованных и от людей духовного труда для культуры нет большой угрозы. Иначе дело с огромной массой необразованных. Пока они не знают, что не верят в бога, все хорошо. А если и поймут, то сдержать их от их же поступков сможет лишь земная власть.
Следовало бы считать, что в таком случае придется от чего-то отказаться, но приобретений взамен будет возможно больше.
То, что культура выставила требование не убивать соседа, которого мы ненавидим, было в интересах человеческого общежития, на иных условиях невозможного.
Выведем бога из игры и честно признаем чисто человеческим происхождение всех культурных установлений и предписаний. Тогда люди смогли бы понять, что законы созданы не столько для их порабощения, сколько для служения их интересам.
Фрейд неоднократно указывал на то, вплоть до каких подробностей прослеживается сходство между религией и навязчивым неврозом. Но истины, содержащиеся в религиозных учениях, все равно настолько искажены, что масса людей не может принять в них правду.
Не один верующий не позволит этим аргументам поколебать себя в своей вере. Но существуют и другие, которые не являются верующими в том же самом смысле. Они повинуются предписаниям культуры, потому что робеют перед угрозами религии, и они боятся ее. Они перестанут бояться религии, когда увидят, что и другие ее не боятся.
Но предположим, что человек в принципе не может обойтись без иллюзорного религиозного учения. Тогда надо делать упор на то, что, перестав ожидать чего-то от загробного существования и сосредоточить все высвободившиеся силы на земной жизни, он, пожалуй, добьется того, чтобы жизнь стала сносной для всех и культура уже больше не угнетала.
Религиозным учениям придется рухнуть, потому что ничего не может противостоять разуму и опыту, а религия слишком явно противоречит им обоим.
По Фрейду воспитание, избавленное от гнета религиозных учений, пожалуй, мало что изменит в психическом существе человека, и бог Логос может исполнить только часть того, что обещал. Но интерес к жизни и к миру мы не утратим. Фрейд верит в то, что наука способна узнать многое о реальности мира, благодаря чему мы станем сильнее и сможем устроить свою жизнь. Если это вера – иллюзия,- то мы в одинаковом положении с религией. Однако наука своими многочисленными и плодотворными успехами дала нам доказательства того, что она не иллюзия.
Фрейд верит, что наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера, будто мы еще откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.
Фрейд искусственно (что оправдано лишь теоретически) сужает существование человека, мотивацию его поведения до «естественного нарциссизма». Его властное существование нельзя отрицать, но нельзя и редуцировать человека к нему.
Богатейший мир культуры, тончайшие религиозные представления о мире человеческого духа не выводится лишь из стремления индивида выжить в человеческом сообществе. Фрейд признавал за искусством способность дарить человеку удовольствие, расширять сферу его чувственного удовлетворения, но функцию религии резко сужал до нормативно-регулятивной, основанной на страхе перед Богом (отцом).
Давайте рассмотрим одну из точек зрения. Я приведу высказывания исследователя естественных наук Миронова А.В.:
«Люди всегда пытались ответить на вопрос: что такое религия. Первые попытки дать определение религии относятся к 17 веку. Французские просветители (Вольтер, Дидро) утверждают, что религия есть следствие обмана и невежества людей; когда люди станут просвещенными, она исчезнет. Но русские мыслители и философы (Достоевский, Бердяев) видели в религии стержень культуры, конституирующую идею как основу и оправдание нравственности. Они первыми указали на то, что все до сих пор существовавшие культуры и цивилизации были религиозными по духу.
Но ни одно из приведенных определений религии не может быть принято как достаточное, как раскрывающее сущность религии. Но религию можно объяснить в контексте анализа духовной жизни общества, духовного производства. В данном контексте религия предстает в качестве сферы духовной жизни общества, группы, способа практически-духовного освоения мира. В таком качестве она представляет собой:
- необходимый результат становления общественных отношений, оказывает обратное воздействие на них;
- способ существования и преодоления человеческого самоотчуждения;
- отражение действительности;
- общую подсистему;
- феномен культуры.
Религия не случайное образование, навязанное людям жрецами, обманщиками, тиранами, как полагали многие мыслители прошлого. Не подтверждается фактами и тезис о ней как о самодовлеющем начале – надмирном, надисторическим. Она необходимо возникает и существует в обществе, включается в контекст всемирной истории и подвержена изменениям в связи с общественными переменами.
Более глубокое понимание религии станет возможно, если мы исследуем антропологическое основание религии. Таких оснований или первопричин, можно назвать четыре вида.
-Онтологические основания религии коренятся в отношении смертного человека к Вечности. Человек телесный смертен, и это очевидно, однако смертность человека духовного далеко не очевидно. Таким образом, противоречивая природа человека неизбежно порождает веру в личное бессмертие, являющуюся одним из признаков религии.
-Гносеологические основание религии коренятся в познавательном отношении человека к бесконечности, которое выражается в противоречии между потенциальной возможностью познать мир как целое и реальной невозможностью такого познания. Только религия объясняет мир как целое от его начала и до «конца времен».
-Социологические основания религии имеют отношение к реальным условиям человеческой жизни, которая осуществляется в трех измерениях исторического времени: прошедшее, настоящее и будущее. Эти основания содержатся в противоречии между действительным и желаемым. Будучи всегда неудовлетворенным социальной действительностью, человек, как правило, видит желаемый, справедливо организованный мир либо в прошлом, либо в будущем. Приближать желаемое будущее возможно двумя путями: внешними и внутренними средствами. По первому пути шли реформаторы-завоеватели (Наполеон, Гитлер, Сталин), по второму – создатели религии, духовные учителя человечества (Иисус, Будда, Мухаммед).
-Психологическое основание религии, внешне проявляющееся в чувстве страха, одиночества, неуверенности, мир человека не может быт понят, раскрыт в рамках человеческого общения. Нет собеседника, который все поймет, все простит, никогда не предаст. Разрешить противоречие между человеческой индивидуальностью и человеческим обществом, а также разрешить проблемы человеческого понимания возможно только в сфере религиозного сознания.
Именно здесь человек находит идеального собеседника. И таким собеседником является Бог. Не случайно поэтому у христиан молитва рассматривается как диалог с Богом.
Следовательно, эти факты не только свидетельствуют о сложности такого духовного феномена, каким является религия, но и доказывает, что потребность в религиозной вере заложена в самой противоречивой природе.
Религиозные идеи, основываются на вере в сверхъестественные силы и содержание Священных книг, являют собой стройную систему представлений о боге, мире в целом, обществе и человеке.
Фрейд же сводит Бога к функции надзирателя, не затрагивая такое функционирование Бога – как идеала, абсолюта добра и красоты.
Функции и роль религии в обществе.
Под действиями религии следует понимать различные способы ее действия в обществе. В литературе выделяются: мировоззренческая, компенсаторская, коммуникативная, регулятивная, интегративная и культурно-транслирующая роли.
Религия включает определенное миропонимание, объяснение мира и некоторых процессов в нем, природы человека, смысла его существования, идеалов.
Религия выполняет функцию компенсатора: фактическое бессилие человека компенсируется всесилием Бога, смертный оказывается бессмертным, мир зла заменяется царством Божьим.
Религия осуществляет общение людей, где «богообщение» считается высшим видом общения, а общение с «ближним» - второстепенным. Общение происходит, прежде всего, в культурной деятельности. Религия может выступать как фактор интеграции общества. Суммирую поведение и деятельность индивидов, объединяя их чувства, стремления, направляя усилия социальных групп, религия способствует стабилизации данного общества. Культурно-транслирующая функция религии позволяет человеку приобщиться к культурным ценностям и традициям, в развитии которых религиозный фактор играл либо определяющую, либо значительную роль. В современных условиях значимость деятельности любых институтов, групп, лидеров, в том числе религиозных, определяется, прежде всего, тем, в какой мере она служит утверждению общечеловеческих гуманистических ценностей».
Продолжая эту тему хотел бы добавить: роль религии можно разделить на две условные части: ее роль «по горизонтали» и «по вертикали». Я считаю, что в первом религия является просто регулятором поведения, чтоб не было хаоса; во втором она выводит человека из повседневности, задает идеал, смысл, стремлении. Она помогает людям одухотворенным, как они говорят их великие творения им приходили свыше. Тот же Бетховен писал, что на него иногда находили моменты, когда музыка просто рождалась в голове и надо было ее просто успеть записать. Как будто им помогал некий мировой разум.
Фрейд же сужает ее только до первой части, и здесь утверждает, что она может быть заменена государственными и другими формами регулирования. Ее утрата как бы ничем не грозит человечеству. Но на сегодняшний день в условиях ослабления религии реальность такова:
- индивидуально-эгоистические проявления людей нарастают и выходят из подчинения государств во всем мире;
- нарастание бездуховности массовой культуры. Отсутствие великих идей, подвигов.
То есть пока государства, утратив религию, справиться с проблемами не могут.
С точки зрения Касавина И.Т. «вера в установленный порядок (божественное устройство) – это не иррациональная установка сознания, обязанная, с одной стороны, его общей органической неустойчивости и с другой – неопределенности и неконтролируемости внешнего мира. Напротив, данная вера весьма рациональна – она выражает собой известную степень освоенности мира и самого себя, достигнутый уровень их согласованности. Вера – намеренное согласие с бытием, могущей быть предпосылкой как его спокойного созерцания и пребывания в нем, так и использования.
Как бы непривычно это не звучало, но древняя религиозная вера есть одна из древнейших форм обмена между человеком и природой, установление условия совместного сбалансированного бытия».
По мнению Кураева А. «вера предполагает личные отношения к предмету исследования, то есть, во-первых, свободно-волящее и потому неспровоцированное никакой принудительностью, во-вторых, личностное, в-третьих, установление отношений веры предполагает сущностную перемену меня как субъекта веры. Исходя из этого, веру можно определить как личностное самоопределение человека по отношению к имеющемуся у него знанию.
Когда человек открывает, что некое знание не может быть им просто «принято к сведению», а требует от него жизненного ответа – этим ответом оказывается вера.
Воля к вере действует в человеке, поскольку речь идет не об активизации одной из потенций человека, а о его целостном исполнении. Поэтому и у самой веры оказываются, в частности, свои, ненаучные критерии самоподтверждения. Как писал С. Франк: «Веруя, я совсем не вынужден отвергать факты, на которые опирается неверующий. Я только прибавляю к этому, что я знаю еще и другие факты. По существу, спор между верующими и неверующими так же беспредметен, как спор между музыкальным и немузыкальным человеком! Религиозная гносеология в существе своем динамична: волевым образом меняя себя и поле своего опыта, личность открывает предмет своей веры. Но тот, кто ждет в бездействии наитий, прождет их до скончанья дней».
Атеисты утверждают, что бог не видим. Следовательно, я не могу верить в то, что невидимо. Бог невидим – это тезис о человеке. Как сказал Маленький Принц: «По настоящему можно видеть только сердцем, главное невидимо для глаз». Поэтому так навязчиво и страшно главное искушение: «признай лишь явное».
Итак, мы убедились, что религия не совсем плоха, как нам представлял ее Фрейд. Я его понимаю, ведь в начале века двадцатого были иные взгляды на науку, религию, мир. Остается только сравнить современные взгляды с фрейдовскими. Как оказалось, большие надежды на науку в начале века не оправдались в конце.
Австрийский психоаналитик поставил науку выше религии. Но его можно понять, прежде всего, разобравшись в вопросе того, что мы называем «наукой». «Наука — сфера человеческой деятельности, функция которой — выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности... Непосредственные цели — описание, объяснение и предсказание процессов и явлений действительности... на основе открываемых ею законов» (Энциклопедический словарь, 1979 г.).
Речь идет о предсказании (прогнозе) событий. Именно прогноз событий и преклонение перед мощью такого прогноза, удивление его возможностями и послужили основой возвышения в сознании людей науки над религией, их противопоставления. Но ведь наука не может заменить религию!
На основании работы Грибова Л. я могу сказать, что не будет большим преувеличением то, что человечество вошло в двадцатый век с весьма распространенной верой в торжество разума, понимаемого, прежде всего как возможность выбора наиболее «правильного» направления действий на основе некоторых формальных правил, законов, логических построений. Что из всего этого вышло, особенно в нашей стране, три поколения следовавшей по пути, указанному «самым передовым учением», мы можем наблюдать на деле. Поражающие воображение достижения, являющиеся прямыми следствиями именно возможностей научного прогноза, наблюдаются в технике, медицине и др. Однако вряд ли можно сказать, что человечество в целом стало от этого счастливее или разумнее!
Обратимся теперь к религии. Грибов утверждает, что «долгое время нам внушали, что религия есть нечто противоположное науке и вообще глупость, постепенно наукой вытесняемая. В самом деле, стоит только открыть Библию, как на первой же странице читаем, что Бог создал Вселенную, и человека в том числе, за шесть дней! Ну, прямо чушь какая-то! Понять невозможно, как это люди все это читали тысячи лет и находили для себя полезным? Наверное, потому, что уравнений Максвелла не знали! Правда, при более внимательном чтении оказывается, что слово «день» в Бытии употреблено совсем не в том смысле, как это мы делаем в быту: ведь сама ситуация, при которой стала возможной регулярная смена дня и ночи, появилась (по Библии) лишь на четвертый день. Стало быть, библейское слово «день» и такой же привычный для нас термин означают совершенно разные вещи. Непонятным остается и то, каким образом неизвестные авторы Библии, наблюдая вокруг себя неизменный мир, могли прийти к заключению, что он был сотворен из хаоса — из «безобразного вещества», как сказано в книге Премудростей Соломона, что по смыслу вполне согласуется с современной теорией «первичного скачка» или «начального взрыва». Да и трудно поверить, чтобы постепенно превращающаяся в человека обезьяна могла, опять-таки наблюдая вокруг себя в готовом виде и своих сородичей, и растения, и животных, сообразить, что жизнь зародилась в воде, что растения появились раньше животных, и что человек возник в конце цепи творения!
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
