ref-17038 (735559), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Согласно первому коробящему утверждению психоанализа, психические процессы сами по себе бессознательны, сознательны лишь отдельные акты и стороны душевной жизни. Мы, наоборот, привыкли идентифицировать психическое и сознательное. Именно сознание считается основной характерной чертой психического, а психология – наукой о содержании сознания. Да, это тождество кажется настолько само собой разумеющимся, что возражение против него представляется нам очевидной бессмыслицей, и все же психоанализ не может не возражать, он не может признать идентичность сознательного и психического.
Фрейд постоянно подчеркивал, что психоанализ открыл область бессознательных душевных процессов, тогда как все остальные концепции идентифицируют психику и сознание. Рассматривая эту позицию в исторической перспективе, следует подчеркнуть, что Фрейд неадекватно оценивал общую ситуацию в психологической науке. Понятие бессознательной психики было введено Лейбницем, философскую концепцию которого Гербарт перевел на язык доступной эмпирическому анализу «статики и динамики представлений». Переход от умозрительных конструкций, включавших в себя понятие о бессознательной психике (в частности, философии Шопенгауэра), к использованию в экспериментальной науке наметился в середине XIX в., когда изучение функций органов чувств и высших нервных центров побудило естествоиспытателей обратиться к указанному понятию с целью объяснения фактов, несовместимых со взглядом на психику как область явлений сознания. Гельмгольц выдвигает понятие о «бессознательных умозаключениях» как механизме построения сенсорного образа. Предположение о бессознательной психике лежало в основе психофизики Фехнера. Согласно Сеченову, «бессознательные ощущения», или чувствования, служат регуляторами двигательной активности. Отождествление психики и сознания отвергали и многие другие исследователи. Действительная новизна концепции Фрейда связана с разработкой проблем неосознаваемой мотивации, изучением неосознаваемых компонентов в структуре личности и динамических отношений между ними.
Это представляет собой процессы чувствования, мышления, желания, и это определение допускает существование бессознательного мышления и бессознательного желания. Но данное утверждение сразу же роняет его в глазах всех приверженцев трезвой научности и заставляет подозревать, что психоанализ – фантастическое тайное учение, которое бродит в потемках, желая ловить рыбу в мутной воде. Вопрос о том, тождественно ли психическое сознательному или же оно гораздо шире, может показаться простой игрой слов, но признание существования бессознательных психических процессов ведет к совершено новой ориентации в мире и науке.
Такая тесная связь существует между этим первым смелым утверждением психоанализа и вторым, о котором речь пойдет ниже. Это второе положение, которое психоанализ считает одним из своих достижений, утверждает, что влечения, которые можно назвать сексуальными в узком и широком смыслах слова, играют невероятно большую и до сих пор непризнанную роль в возникновении нервных и психических заболеваний. Более того, эти же сексуальные влечения участвуют в создании высших культурных, художественных и социальных ценностей человеческого духа, и их вклад нельзя недооценивать.
Считается, что культура была создана под влиянием жизненной необходимости за счет удовлетворения влечений, и она по большей части постоянно воссоздается благодаря тому, что отдельная личность, вступая в человеческое общество, снова жертвует удовлетворением своих влечений в пользу общества. Среди этих влечений значительную роль играют сексуальные; при этом они сублимируются, т.е. отклоняются от своих сексуальных целей, и направляются на цели социально более высокие, уже не сексуальные. Эта конструкция, однако, весьма неустойчива, сексуальные влечения подавляются с трудом.
Психоанализ, как явствует из этих положений, не ограничивался притязанием на построение новой психологии и нового учения об этиологии нервных и психических заболеваний. Выйдя за границы этих направлений, он стал претендовать на объяснение движущих сил развития человеческого общества и отношений между личностью и культурой. Такое отношение трактовалось как изначально антагонистическое. Это следовало уже из исходных позиций Фрейда, согласно которым сексуальные влечения и агрессивные инстинкты, образуя глубинные, биологические по своей сущности основы личности, несовместимы с теми требованиями, которые навязывают ей социальная среда с ее нравственными нормами. Кому предстоит включиться в создание культурных ценностей, грозит опасность, что его сексуальные влечения не допустят такого их применения.
Итак, общество выдает нежелательное за неправильное, оспаривая истинность психоанализа логическими и фактическими аргументами, подсказанными, однако, аффектами, и держится за эти возражения-предрассудки, несмотря на все попытки их опровергнуть.
2.3. Анализ основных произведений
Толкование сновидений.
Явное содержание сна состоит совсем из другого материала, чем скрытое. В результате все содержание сна можно найти в скрытых мыслях, и почти все эти мысли находят себе выражение в содержании сна.
Есть сновидения, которые сразу обнаруживают свою связь с дневными переживаниями; анализ доказывает, что каждый сон без исключения связан с каким-либо впечатлением последних дней или, вернее, последнего дня перед сновидением. Когда мы в содержании сна находим безразличное впечатление вместо волнующего и безразличный материал вместо интересного, то это – результат работы смещения.
Сновидения никогда не интересуются тем, что не могло бы привлечь внимание днем, не в состоянии преследовать нас во сне.
Из относительно понятных и осмысленных сновидений мы узнаем, что они являются незамаскированными исполнениями желаний, т. е., что ситуация во сне представляет исполнение какого-нибудь вполне заслуживающего внимания желания, знакомого сознанию и оставшегося невыполненным наяву.
З. Фрейд в произведении рассматривает важные вопросы. Это, во-первых, процесс образования сна, а, во-вторых, функции сновидений.
Что касается представлений о процессе образования сна, то в душевном авторитете человека имеются две мыслеобразующие, вторая из которых обладает тем, что ее продукты находят доступ в сферу сознания, деятельность первой бессознательна. На месте перехода от первой ко второй находится цензура, которая пропускает лишь угодное ей, а остальное задерживает. Ослабление цензуры, образование компромисса – такова основная схема возникновения сновидений.
При пробуждении, говорит Фрейд, цензура быстро восстанавливает свою прежнюю силу и тогда может отобразить все, что было завоевано у нее в период слабости.
Фрейд определяет функции сновидений. Во-первых, они выступают в роли хранителей сна. Наступление сна обуславливается решением уснуть, при этом сон наступает лишь при устранении внешних раздражителей, которые способны поставить перед психикой вместо сна иные задачи.
«Я и Оно»
Одним из теоретических достижений Фрейда была предложенная им модель психики, базирующая на идее «бессознательного». Деление психики на сознательное и бессознательное является основной предпосылкой психоанализа, и только оно дает ему возможность понять и подвергнуть научному исследованию часто наблюдающиеся и очень важные патологические процессы в душевной жизни. Для большинства философски образованных людей идея психического, которое одновременно не было бы сознательным до такой степени не понятна, что представляется им абсурдной и несовместимой с простой логикой.
Быть сознательным – это, прежде всего, чисто описательный термин, который опирается на самое непосредственное и надежное восприятие. Состояние сознательности быстро проходит; представление, в данный момент сознательное, в следующее мгновение перестает быть таковым, однако может вновь стать сознательным при известных, легко достижимых условиях.
Существуют весьма сильные душевные процессы или представления, которые могут иметь такие же последствия для душевной жизни, которые могут быть осознаны как представления, хотя не являются сознательными. Представления не становятся сознательными потому, что им противодействует известная сила, что без этого они могли бы стать сознательными. Есть два вида бессознательного: латентное (предсознательное), но способное стать сознательным, и вытесненное (собственно бессознательное), которое само по себе не может быть сознательным.
Мы создали себе представление о связной организации душевных процессов в одной личности и обозначаем его как Я этой личности. Все наше знание постоянно связано с сознанием. Даже бессознательное мы можем узнать только путем превращения его в сознательное. Что значит: сделать нечто сознательным?
Сознание представляет собой поверхностный слой душевного аппарата, т.е. это функция некой системы, которая пространственно ближе всего к внешнему миру. Сознательны все восприятия, приходящие извне (чувственные восприятия), а также изнутри, которые мы называем ощущениями или чувствами. Доходят ли эти процессы, совершающиеся где-то внутри, как движения душевной энергии на пути к действию, до поверхности, на которой возникает сознание? Именно здесь кроется одна из трудностей.
Различие между бессознательным и предсознательным представлениями заключается в том, что первое совершается при помощи материала, остающегося неизвестным (непознанным), в то время как второе связывается с представлениями слов.
Внутреннее восприятие дает ощущения процессов, происходящих в различных, несомненно, в глубочайших слоях душевного аппарата. Они первичнее, элементарнее, чем ощущения, возникающие извне, и могут появиться и в состоянии смутного сознания. Ощущения и чувства так же становятся сознательными лишь благодаря соприкосновению с восприятиями. Ощущения либо сознательны, либо бессознательны. Всякое знание происходит из внешнего восприятия.
Модель предстает как некая «психическая машина», имеющая три отсека. В наиболее отдаленном отсеке присутствует бессознательное – «Оно»; представляющее собой ту часть психики, где сосредоточены инстинктивные импульсы (желания) и вытесненные из сознания идеи. Возможно, что в нормальных условиях человек о его существовании даже и не подозревает. Еще в одном отсеке находится «Я», которое осознается как внутренний мир (память, мышление). «Я» стремится выжить в мире природы и общества, все время сталкиваясь с безрассудочной силой «Оно». Это посредник между бессознательным и внешним миром. «Оно» осуществляет цензуру желаний бессознательного и представляющих его идей, сообразуясь с реальностью внешнего мира, сопротивляющейся их попыткам проникнуть в сознание. А неразряженные желания, сохраняющие активность, находят окольные пути проникновения в сознание. К числу таких путей относятся сновидения, юмор, а также явления психической патологии.
Между «Я» и «Оно» существует отсек – перегородка, «Сверх-Я». Это требования культуры, моральные запреты, различные ограничения. «Сверх-Я» - это внутренний цензор, который господствует над душевной жизнью человека и благодаря которому человек способен жить как культурное существо. Таким образом, человеческое «Я», по Фрейду, замкнуто между двумя противоположными полюсами – природной стихией и требованиями культуры.
Итак, Фрейд рассмотрел и изучил психику человека, сделав тем самым большой вклад в развитие учения о человеке. Но он явно биологизировал бессознательное, которое оказалось сведено к чисто природному феномену. Несчетное количество раз психоанализ упрекали в том, что он не интересуется высшим, моральным, сверхличным в человеке. Этот упрек несправедлив вдвойне – исторически и методологически. Психоаналическое исследование не могло выступить, подобно философской системе, с законченным сводом своих положений, но должно было шаг за шагом добираться до понимания сложной душевной жизни путем аналитического расчленения как нормальных, так и аномальных явлений. Не было надобности переживать за сохранение высшего в человеке, т.к. сама задача была заниматься изучением бессознательного в душевной жизни.
«Будущее одной иллюзии»
В этом произведении Фрейд высказывает мысль о том, что, если долгое время живешь внутри какой-то определенной культуры и неоднократно принимаешься исследовать, какими были ее истоки и путь развития, то рано или поздно чувствуешь искушение обратить взор в другом направлении и поставить вопрос, какова дальнейшая судьба этой культуры и через какие перемены ей предстоит пройти. Но такие искания оказываются во многих отношениях ущербными, потому что не многие люди способны обозреть человеческую деятельность во всех ее направлениях. Большинство поневоле вынуждено ограничиться одной, отдельно взятой, или несколькими областями; а чем меньше человек знает о прошлом и настоящем, тем ненадежнее суждение о будущем. Такие субъективные суждения зависят от чисто личных моментов собственного опыта индивида, от большей или меньшей оптимистичности его жизненной установки, которая диктуется его темпераментом, успехом или неуспехом его усилий. Люди, в общем и целом переживают свою современность как бы наивно, не отдавая должное ее содержанию: они должны сперва неким образом взглянуть на нее со стороны; т.е. современность должна превратиться в прошлое, чтобы мы смогли опереться на нее в своем суждении о будущем.
Но человек, который высказывает свои суждения о вероятном будущем, должен помнить о ненадежности, присущей всякого рода пророчествам. Фрейд обращается к малой области всеобъемлющего целого – человеческой культуре.
Человеческая культура обнаруживает перед наблюдателем две стороны. Во-первых, она охватывает все накопленные людьми знания и умения, позволяющие им овладеть силами природы и взять у нее блага для удовлетворения человеческих потребностей; во-вторых, все институты необходимые для упорядочения человеческих взаимоотношений.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
