156235 (735460), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Фрейд также укореняет инстинкт жизни, ее стрем­ление продлиться до бесконечности в Эрос, только у него как трезвого ученого XX в., последний расшифро­вывается как пол, зародышевые клетки, точнее, их энергия — либидо. Фрейд принимает положение Вейсмана о практически бессмертной «зародышевой плазме, которая служит для сохранения вида, для размножения», дополняет его динамическим пониманием, выдвигая на первый план «не самую живую материю, но действую­щие в ней силы» ². Силам Эроса, с их принципом наслаждения, принадлежит жизнестроительная, опти­мистическая роль. Они борются с первичным позывом к смерти, этим, по Фрейду, стремлением живой материи вернуться в более простое, неорганическое состояние, из которого она когда-то возникла. Фрейд, как и Платон, не утративший в своем представлении Эроса древние натурфилософские его грани, видит в нем, в энергии либидо, космическое влечение к соединению: атом стремится к атому — и созидается большое и малое неорганическое тело, клетка к клетке — и возникает многоклеточный организм, особь к особи — и форми­руются отряды, сообщества, а на ступени человека — разного рода «либидинозно заряженные» родовые, об­щинные массы, группы, наконец, общества. Но природ­ный Эрос за притяжением таит отталкивание, агрес­сию («Вражда» натурфилософов), и все союзы чреваты взрывоопасными, самоуничтожительными потенциями. У Фрейда эта вторая, антиэротическая первичная тен­денция обозначается как влечение к Смерти, зов Танатоса, то есть ученый, вслед за Гераклитом и Эмпедоклом, отщепляет от Эроса его оборотную, отрица­тельную сторону, его противоречие в самостоятельную силу.

Любовь- и этом проявляется ее уникальная роль в жизни — одна из немногих сфер, в которых человек способен почувствовать и пережить свою абсолютную незаменимость. Во многих социальных ролях и функциях конкретного человека можно заменить, заместить, сме­нить, только не в любви. В этой сфере жизни индивид имеет, таким образом, высшую ценность, высшее зна­чение по сравнению со всем остальным. Здесь человек не функция, а он сам, в своем конкретном и непосред­ственном абсолюте. Именно поэтому только в любви че­ловек может прочувствовать смысл своего существования для другого и смысл существования другого для себя. Это высший синтез смысла существования человека. Любовь помогает ему проявиться, выявляя, увеличивая, развивая в нем хорошее, положительное, ценное.

И, наконец, любовь — это одно из проявлений чело­веческой свободы. Никто не может заставить любить (многое можно заставить сделать: работать, даже совер­шать зло, но не любить) — ни другого, ни самого себя. Любовь — дело свободной инициативы, она основа самой себя. У нее нет внешних побудителей, она не сводится ни к умозаключениям, ни к природным влечениям, инстинктам. Нередко она хорошо понятна разуму, и по­этому многие сближают любовь и разум, противопо­ставляя их иррациональной вере. «Потому любовь,— пишет, например, Л. Фейербах,— идентична лишь ра­зуму, а не вере, что, как и разум, любовь свободна, универсальна, в то время как вера по своей природе скупа, ограниченна. Только там, где есть разум, власт­вует всеобщая любовь; сам разум не что иное, как уни­версальная любовь» '.

Однако часто любовь выглядит как нечто неподвласт­ное разуму, особенно рациональной логике, расчетливым соображениям, что подчеркивали, в частности, ро­мантики в своей концепции любви. «В романтической любви,— писал В. Жирмунский,— соединяются романти­ческое , учение о сущности жизни и ее назначении, мистическая антология и этика. Любовь у романтиков— это мистическое познание сущности жизни; любовь открывает любящему бесконечную душу любимого. В любви соединяются небо и земля, чувственное и оду­хотворенное, духовное обретает плоть; любовь — самая сладкая радость на земле, на нее молятся, и она сама — молитва небу». В любви романтики находили удовлет­ворение потребности в эмоциональной теплоте и пси­хологической интимности.

Такую «дополняющую» природу любви наиболее точ­но охарактеризовал, пожалуй, Б. Паскаль в своем учении о «логике сердца», о «порядке любви», противополож­ном порядку, царящему в природе и разуме. Он писал:

«Сердце имеет свои законы, которых не знает разум...» И далее: «Сердце держится своего порядка, а разум своего: он руководится причинами и доказательствами, а сердце руководится иным. Никто не доказывает, что того-то мы обязаны любить, излагая по порядку причины любви: это было бы смешно... Этот порядок состоит главным образом в отступлениях на каждом шагу от порядка — чтобы постоянно иметь в виду цель».

Две революции в отношениях мужчин и женщин

Культура и антикультура любви

В последние сто лет интерес к полу стал всемирным: никогда еще в искусстве, в науке, в публичной жизни он не взлетал так высоко.

Этот всемирный интерес — новая — и очень слож­ная — проблема, которую выдвинула перед человече­ством сама история. Самопознание человека углубляется, в него входят новые и новые области, и отношения полов стали таким новым материком, не освоив который люди не могут идти дальше.

Поэтому и возникли на рубеже веков новые отрасли науки—сексология, социология семьи, этнография пола; поэтому родилось в 20-е годы новое, реалисти­ческое половое просвещение; поэтому ученые, писатели, политики так много говорят о женском вопросе, о пере­воротах в семье, об отношениях мужчин и женщин.

На земле уже давно угасает патриархат, мужевластие (буквально — «главенство отцов»). На смену ему идет новое состояние мира: его можно, видимо, назвать биархат — главенство обоих полов (от латинского «би»— два и греческого «архе»— главенство, начало, власть).

Биархатные перевороты пронизывают все отношения мужчины и женщины — экономические и семейные, социальные и сексуальные. Женщина из домашнего существа становится и общественным, из «второго пола» начинает делаться равным. Все ее жизненные роли в корне меняются, и она делается, говоря упрощенно, таким же двигателем общества и такой же личностью, как и мужчина.

Эти кардинальные перемены в положении женщи-ць1 — начало больших поворотов во всей «мужской» куль­туре и цивилизации. Они могут круто усилить женский фермент в этой культуре, уравновесить добром и мяг­костью силовые струны — каркас нынешней цивилизации, они могут породить в будущем новую, «андрогинную» культуру — союз всего лучшего в мужском и женском отношении к миру.

Пока мы делаем только первые, черновые шаги к этой андрогинной цивилизации. Мы идем на ощупь, вслепую, оступаемся, падаем, и это утяжеляет и запуты­вает жизнь женщин, мужчин, семьи, общества. Впро­чем, здесь будет говориться только об одной стороне таких переворотов—психологической. Биархатная революция, меняя весь уклад человеческой жизни, влияет и на чувства людей, на их отношения, на всю любовную культуру человечества.

Революцией этой движут демократические идеалы; социальное равенство мужчин и женщин — равенство людей, разных душой и телом, одинаковая ценность мужского и женского вклада в жизнь человечества; гуманизм и свобода их любви, рождение просвещенной и человечной любовной культуры, вытеснение старых кодексов морали — ханжески-пуританских и распутно-анархических. Цель этой революции — очеловечить все отношения мужчин и женщин — общественные, трудо­вые, семейные, любовно-сексуальные.

Биархатные влияния преобладают в мировом реали­стическом искусстве, в сексологии, в научном половом просвещении, в передовом женском движении—во всей демократической культуре мира. К ним присоеди­нилась и католическая церковь — очень влиятельная сила западного мира. В середине 60-х годов, в самом начале сексуальной революции, она отказалась от пони­мания секса как греха и заявила, что потребности нашего тела так же законны и человечны, как потребности духа.

К сожалению, у нас почти нет серьезных работ о том что делается в этой области на Западе, какие сложные процессы там протекают. Впрочем, некоторые социоло­ги, философы и литературоведы писали о сексуальной революции на Западе, о ее необыкновенной запутан­ности, о двух ее течениях — прогрессивном и регрессив­ном.

В сексуальной жизни Запада сплелись самые разные течения. Понемногу угасает патриархатная докультура любви, построенная на незнании и невежестве; начи­нает терять силу ханжески-пуританская антикультура; в недрах этих сдвигов, служа их подспудным двигателем, нарастает гуманистическая и просвещенная культу­ра любви; а рядом полыхает анархо-коммерческая антикультура секса, ошеломляя людей своей вакханальностью.

Разобраться в сложном сцеплении тех сдвигов, кото­рыми полна сексуальная культура мира, будет, пожалуй, легче, если мы поймем, что сейчас идет не одна сек­суальная революция с двумя флангами, а две, враж­дующие между собой,— демократическая и анархи­ческая. Они во многом полярны, хотя у них есть и сходство.

Демократическая культура любви все больше наби­рает силу и все. острее противостоит анархической анти­культуре, которая тоже круто растет в последние де­сятилетия. Эти полюсы культуры пола нарастают одно­временно, и такая поляризация — одна из главных черт сегодняшней сексуальной культуры.

Демократическая революция в отношениях полов — составная часть биархатных переворотов, она до глубины пропитана их антидеспотическим и человечным духом. Первые ее ласточки появились еще в XIX в., об этом много говорили тогда экономисты, утописты, революцио­неры, писатели. Среди них были Фурье, Дж. Ст. Милль, а в России—Н. Г. Чернышевский и М. Л. Михайлов; много писал об этих переворотах Энгельс («Положение рабочего класса в Англии» и т. д.), Маркс в «Капитале», Ленин в «Развитии капитализма в России» и в послере­волюционных работах.

Тогда начало в корне меняться все разделение труда между женщиной и мужчиной и все их социальные роли — в обществе и в семье. Как говорил Маркс, круп­ная промышленность разрушила экономическую базу старой семьи и создала «новую экономическую основу для высшей формы семьи и отношения между полами» .

Эта высшая форма семьи и высшая форма отношений между полами рождаются в муках, с болью и кровью. Начинает угасать двойная мораль — гусарская для муж­чин, монашеская для женщин; меньше становится неве­жества и предрассудков; растет влияние сексологии и полового просвещения — новых рычагов прогресса, которые помогут подмять любовно-половую жизнь из низин бескультурья на высоты культуры.

Начинает рождаться гуманистическая и просвещен­ная культура любви. Она углубляет личные отношения людей, обогащает их высшими человеческими идеалами насыщает глубокой духовностью.

Новая культура любви рождается как сплетение главных богатств любовной культуры человечества, Впитывание всего лучшего в человечестве — это, воз­можно, ее магистральный путь. Впрочем, пока такое впитывание идет больше в теоретических областях — в науке, в искусстве; созревание этой всеохватывающей культуры начинается именно там.

Разлады мужской и женской сексуальности

У человека, как говорит биология, есть три главные органические потребности, три кита всей его биопсихи­ческой жизни. Это потребность в еде (голод), потребность в питье (жажда), половая потребность (либидо — от латинского «желание, страсть»).

Все они заложены в глубинах организма, и все — бла­го по своей природной сути: они поддерживают нашу жизнь, наполняют ее радостями, дают человеку биоло­гическую и нервную энергию — основу всей его эмо­циональной и духовной энергии.

Половое состояние организма очень важно для об­щего состояния человека, для жизни его чувств, разума; это один из главных наших двигателей, и, если он рабо­тает плохо, хуже работают и другие двигатели.

У мужчины и женщины очень отличается друг от друга многое в психологии и биологии пола. Биопсихи­ческие ощущения у них имеют разный характер, разные механизмы, и поэтому половые процессы в их теле, их нервных системах протекают по-разному, особенно в минуты физической близости.

Такой разлад мужского и женского организма за­ложен в самой природе человека, и он — центральное противоречие всей интимной жизни, одна из главных причин многих болезней, психологических бед, разво­дов. Как проявляется этот разлад?

Во-первых, активная половая потребность просы­пается у девушек позднее, чем у юношей,— часто толь­ко через несколько месяцев замужества, а то и после родов. "Женщина пробуждается в девушке позднее, чем мужчина в юноше. Это создает ощутимые разлады в юношеской любви и часто в первые годы супружества. Молодым супругам нередко нужно друг от друга не сов­сем то или совсем не то: молодым мужьям — больше тело, чем душа, молодым женам — больше душа, чем тело.Во-вторых, пик половой потребности тоже наступает у женщин позднее, чем у мужчин,— часто тогда, когда у мужчин она уже начинает пригасать. У женщин такой пик бывает обычно годам к 28—30, у мужчин — на 4— 5 лет раньше. Мужчины часто стандартизируются к этому времени в своей физической любви, а в женщинах просы­пается естественная тяга к любовной новизне, к уходу от стандарта, который притупляет чувства.

Кстати говоря, непросвещенная сексуальность у боль­шинства людей угасает преждевременно, долгота ее жиз­ни намного меньше нормальной. Особенно касается это женщин — многие из них к 45—50 годам считают, что у них уже все в прошлом, и, к вреду для себя и своих мужей, покидают стезю физической любви.

Просвещенная сексуальность сопровождает человека до старости, и это естественно, нормально. По амери­канским данным, 60 процентов людей старше 60 лет и четверть людей старше 70 лет пользуются благами любви в ее полном объеме. Врачи считают, что такое «долголюбие» полезно для здоровья, нервов, для всего само­чувствия человека: оно отдаляет старость, отодвигает болезни и, сохраняя бодрость, дает людям новую энергию, нервную и физическую.

Следующая черта дисгармонии, ее зерно и основа ~~ это разница в пружинах полового чувства у мужчин и женщин. У полового чувства есть как бы два двига­теля — психологический и физиологический, и их роль в ощущениях женщин и мужчин очень неодинакова.

У женщин первую скрипку чаще играет психология а физиологические пружины подчиняются ей. Поэтому в отличие от мужчин — у женщин чаще всего не бывает физической тяги без психологического влечения.

Поэтому же любая психологическая помеха — гру­бость, неделикатность, нехватка внимания — может оста­новить пробуждение женского либидо, сорвать его. Жен­ское половое чувство гораздо ранимее мужского, а его психологические тормоза гораздо сильнее.

У мужчин телесные порывы либидо сильнее психо­логических, и они звучат громче психологических в том их сплаве, из которого состоит половое чувство.

Неодинакова и скорость, с которой нарастают поло­вые ощущения у женщины и мужчины. У женщины эта скорость замедленная по сравнению с мужчиной, у - мужчины убыстренная по сравнению с женщиной. По­этому часто бывает, что мужчина уже достиг биологи­ческого финиша, а женщина еще далека от него.

Характеристики

Список файлов реферата