10914-1 (734864), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Переходя к вопросу о природе человека, я излагаю здесь не теоремы, которые можно доказать, а базовые аксиомы, которые доказать невозможно. Из них, однако, вытекает очень много разных следствий. Когда я читал в МГУ курс экзистенциальной психологии, меня на одной из лекций спросили: "А почему вы считаете, что экзистенциальный образ человека правильнее и больше объясняет, чем, скажем, психоанализ. Вы не доказали нам, что психоанализ неправ, и человек устроен не так, как Фрейд говорил, а так как вы говорите. Докажите". Я ответил: это доказать невозможно, это вопрос того образа человека и образа мира, в котором человек предпочитает жить. Если вам больше нравится жить в том мире, который построил Фрейд, - живите. Мне интереснее жить в мире более сложном и более многообразном, который строится через экзистенциальный подход к действительности.
В психоанализе человек рисуется довольно мизантропически - именно поэтому мне бы не хотелось жить в мире психоанализа. Гуманистическая психология, сформировавшаяся в 1950-е гг., пришла к выводу прямо противоположному: природа человека не зла, не эгоистична а наоборот, добра и позитивна в своей основе: если человеку создать хорошие условия, то он разовьется до невиданных высот. И эта мировоззренческая установка сработала в общественном сознании, принеся очень позитивные результаты по механизму самоосуществляющегося пророчества: если не ждать от человека ничего, от него ничего и не дождешься, но если от него ждать, то есть шанс много чего дождаться. При этом базовое допущение не обязательно должно быть истинным, чтобы оно дало позитивный эффект.
Тот миф, который создала гуманистическая психология, сработал по тому же принципу. Но было бы очень неправильно отождествлять гуманистическую психологию в целом с какой-то конкретной теорией. Это широкое социальное движение, которое вобрало в себя много разного на основе протеста против бихевиоризма и психоанализа, которые отказывались принимать всерьез и включать в сферу рассмотрения специфические человеческие качества, которые делают человека человеком, отличая его от белой крысы и компьютера. Гуманистическая психология объединила всех тех, кто интересовался прежде всего тем, что существует только у человека, то, что делает человека человеком (см. Д.А.Леонтьев, 1997а).
В 1980-е гг. пришло осознание глубочайших внутренних противоречий внутри самой гуманистической психологии, противоречий методологических, прежде всего, которые существовали с самого начала, но были отрефлексированы в виде журнальных дискуссий в 1980-е гг. (См.Д.А.Леонтьев, 1997б). Это противоречия между двумя направлениями, одно из которых можно, вслед за В.Франклом (1990), обозначить как потенциализм, а другое - экзистенциализм. Потенциализм предполагает, что в человека изначально заложены в виде потенциальных возможностей принципиальные для его природы ценности, мотивы, способности и свойства. Человек с этим рождается и само развитие, разворачивание этих свойств, становление человека человеком обусловлено тем, чтобы создать ему благоприятные условия; тогда эти свойства развернутся сами. Эта модель была основой того, что делал и как представлял человека Карл Роджерс.
Противоположная позиция, позиция экзистенциалистская, заключается в том, что, согласно классической формуле Ж.-П.Сартра, существование предшествует сущности. Нет той заранее заложенной сущности, которая предопределяла бы, какими мы будем. Все, что с человеком происходит, - это результат "самостроительства", тех выборов, которые мы делаем, которые ничем не предопределены. Человек сам себя строит и изначально, может быть, что-то и заложено биологически, но оно не играет принципиальной роли, потому что нет однозначной связи между тем, что заложено, и тем, что получается в результате.
В этом отношении грандиозный переворот в психологии личности и мотивации совершил Гордон Олпорт своей идеей функциональной автономии мотивов (Олпорт, 2002). Функциональная автономия мотивов означает, что мотивы взрослого, зрелого человека, вырастающие на основе каких-то исходных базовых мотивов, которые были заложены в самом начале, становятся полностью функционально автономными от них и полностью теряют связь с теми исходными побуждениями, из которых они когда-то выросли и от которых когда-то отделились. В итоге совершенно теряет смысл разговор, что является базовым истоком всей мотивации - в свете функциональной автономии это никакой роли не играет. Все внимание смещается с того, что было изначально заложено на то, что и как становится в процессе индивидуального развития.
Потенциалистская позиция была представлена идеями Карла Роджерса; экзистенциалистская позиция получила наиболее заостренные формулировки в работах Ролло Мэя. Абрахам Маслоу при жизни занимал наиболее сбалансированную позицию, сглаживая противоречия. Однако как сейчас видно, в частности, с учетом его последних посмертно опубликованных работ, Маслоу на протяжении всей жизни дрейфовал от потенциалистской к экзистенциалистской точке зрения - медленно, но неуклонно. И в интервью, которое он дал за 1,5 года до смерти известному историку гуманистического движения Уилларду Фрику (Frick, 2000), он недвусмысленно заявил: он всю жизнь провозглашал, что если создать человеку хорошие, идеальные, оптимальные условия, удовлетворить все его базовые потребности, снять все давления, то человек начнет автоматически двигаться в строну совершенства и безграничного развития, разворачивать все самое лучшее, что в нем заложено. Реальность показывает: это не так. Кто-то действительно начинает двигаться, а кто-то и не думает. Нет такого однозначного уравнения, где можно было бы подставить вместо независимой переменной совокупность условий и на выходе автоматически получить личностный рост и счастье.
Homo transcendens
Экзистенциальная психология дает третий ответ на вопрос о человеческой природе. Она не является злой и эгоистичной, как считали бихевиористы. Она не является доброй и замечательной, как говорили потенциалисты из гуманистического лагеря. Человеческая природа беспредпосылочна.
Формула экзистенциализма "Человек есть то, что он из себя делает" нашла неожиданное преломление в посмертно опубликованных заметках А.Н.Леонтьева: "Проблема личности: это - исследование того, что, ради чего и как использует человек врожденное ему и приобретенное им" (1983, с.385). Значимость этой формулы трудно переоценить. Человек рождается с определенными "индивидными свойствами": способностями, потребностями, конституцией и так далее. На него оказывается масса влияний, которые давят, впечатывают, формируют что-то. Но все это, по большому счету, неважно. Это может быть важно, но это не обязательно должно быть важно. Человек приобретает опыт в процессе своей жизни. И это тоже не главное. Главное - не то, что человек имеет, а то, что человек с этим делает. Можно с этим вообще ничего не делать. Но если человек ничего не делает со всем тем, что ему дано - биологически, социально, в индивидуальном опыте - человек ли это?
Ответ на этот вопрос дает оригинальная теория потребностей Сальваторе Мадди (Maddi, 1971). Согласно Мадди, у человека есть три группы потребностей: биологические, социальные и психологические. К психологическим относятся потребности в символизации, суждении и воображении. Именно они позволяют человеку относиться к тому, что ему дано, относиться к своему биологическому и к своему социальному. Мадди описывает 2 типа развития личности. Человек, у которого доминируют биологические и социальные потребности (неважно, одни или другие, главное - внешние по отношению к личности), воспринимает себя как воплощение биологических нужд и социальных ролей, отождествляет себя с ними и соответствующим образом себя ведет, плывя по течению, что Мадди обозначает как конформистский путь развития личности.
Когда у человека доминируют психологические потребности, он начинает относиться к своему биологическому и социальному, строит образ будущего, он ставит цели, у него возникает временная перспектива, опора на культурные символы и т. д. Возникает тип человека, который сам строит свою жизнь. Выражаясь языком одного из клиентов психотерапевта И.Подчуфаровой (личное сообщение), вопрос в том, я живу или жизнь меня живет. Конформистский тип - это человек, которого жизнь живет. Индивидуалистский тип - человек, который живет сам.
Человек есть человек в той мере, в которой он преобразует то, что ему дано. Одному может быть дано много, одному может быть дано мало, но он человек в той мере, в какой он это преобразует. Можно сказать, что человек есть личность в той мере, в какой он преобразует свою индивидуальность.
Крупнейший представитель феноменологического направления в психологии Амедео Джорджи пытался в 1980-е гг. заложить методологию того, что он назвал словами "человеческая наука" которая бы более глубоко, философски продуманно преследовала те же цели, которые ставила в свое время гуманистическая психология. В начале 1990-х гг., оценивая путь, пройденный за 40 лет гуманистическим движением, он говорил о том, что одна из главных проблем, почему гуманистическая психология не смогла выполнить основные свои обещания, заключается в том, что она так и не смогла нормально, глубоко и серьезно проработать вопрос о том, в чем состоит природа человека, подходя к этому вопросу поверхностно, легкомысленно, недостаточно серьезно. Анализируя работы главных философов ХХ века, которые внесли основной вклад в философскую антропологию, изменение образа человека, Джорджи делает вывод, что единственная, главная, универсальная характеристика человека, человеческой природы, которая, не находила отражения ни в психоанализе, ни в бихевиоризме, но не нашла отражения и в гуманистической психологии, по крайней мере в раннем варианте, - это способность человека к трансценденции, что связано с его интенциональностью, то есть направленностью на что-то вне себя (Giorgi, 1992).
В.Франкл (1990) выражает ту же идею интенциональности через образ бумеранга. Разве бумеранг - это предмет, который должен возвращаться обратно? Наоборот, это оружие, которое делается для того, чтобы поражать цель. Возвращается обратно тот бумеранг, который не попал в цель. Точно так же и мы, говорит Франкл, обращаемся к самим себе, когда мы промахнулись мимо целей и смыслов в мире. Направленность на мир, а не на себя самого, - это основная характеристика человека, лежащая в основе его способности трансформировать любую ситуацию. Для человека, обладающего способностью трансценденции, не годится никакой бихевиористский эксперимент. Бихевиорист исходит из своих представлений о том, что означает для человека та или иная лабораторная ситуация. Человек, находясь в лаборатории, переосмысливает эту ситуацию и оказывается психологически в совершенно иной ситуации, чем считал бихевиорист.
Правильное определение человека было бы не homo sapiens, a homo transcendens - человек превосходящий, выходящий за пределы. В этом и заключается сущность человека.
Есть и другая, "народная" формула - более простая и доступная -человеческой способности к трансценденции. Это формула, которая в свое время выступала у нас как формула неодобрения: "Ему больше всех надо". На самом деле, это и есть формула человека.
Тот, кому "больше всех надо", - это человек, который не довольствуется выживанием и адаптацией, который не довольствуется соответствием тем требованиям, которые ему выдвигают и удовлетворением тех прямых и непосредственных потребностей, которые у него возникают. Он выходит за пределы того, что ему дано - не только внешних требований и ожиданий, но и собственных потребностей.
Эволюционный вызов индивидуальности.
Человек отличается от всех тварей тем, что к моменту зачатия и даже к моменту рождения он еще не определен как человек. Любое другое существо к моменту зачатия уже полностью определено во всех своих специфических видовых свойствах, но не человек. Это не просто вопрос созревания. Дело в том, что к моменту своего рождения человек еще не произошел как человек. Его задача - продолжить только начавшийся процесс его индивидуальной эволюции, происхождения от обезьяны, - не решена еще не только к моменту рождения, но и к моменту совершеннолетия. Происходить от обезьяны - это основная задача, основной вызов и основное занятие нашей жизни. Можно жизнь каждого человека оценить под углом зрения того, насколько он в своей жизни эту цель преследует. Это глобальная цель человека. Вместе с тем быть человеком, происходить - это труд, затрата усилий. В этом и заключается основная человеческая трудность, проблема, вызов, который бросает нам наша жизнь: быть человеком - значит не расслабляться.
Я не люблю понятие "личностный рост" за то, что оно содержит в себе некоторый соблазн, что что-то будет расти само. И этот соблазн сделал эту идею привлекательной для громадного числа людей, многие из которых недооценивают тот момент, что само ничего расти не будет. На самом деле, личностное развитие - это нелегкий труд.
Абрахам Маслоу в 1965 г. писал, что к нему приходит очень много людей, которые хотели бы вместе с ним работать над вопросами самоактуализации. Эти люди часто вызывали довольно странное впечатление, и он выработал довольно простой подход к ним: дать такому человеку задание сделать некое дело, достаточно трудное, скучное и неувлекательное, но при этом довольно полезное, осмысленное и нужное. Этот тест отсеивает 19 из 20 человек. Маслоу констатирует, что этот тест является самым надежным индикатором того, стоит ли иметь дело с этим человеком или нет. "Чтобы выяснить, является ли яблоней дерево, которое находится перед вами, нужно посмотреть, дает ли оно яблоки" (Maslow, 1965, p.5).
Становление человека - это самостановление, активный процесс, связанный не столько с вызреванием чего-то заложенного, сколько с работой. Не столько с работой над собой, сколько с работой над чем-то в мире, что имеет смысл. Нет такого эскалатора, на который можно было бы встать, и он будет сам возносить вас к вершинам личностного развития. Экзистенциалист говорит: "Лифт не работает - поднимайтесь пешком". Впрочем, подниматься не обязательно, можно оставаться там, где вы есть. Нет условий, которые автоматически порождали бы человеческое в нас. Нет состояний, в которых можно было бы расслабиться, и дальше развитие пойдет само: "Солдат спит, а служба идет". Как некая необходимая предпосылка, чтобы быть человеком, и чтобы развиваться, необходимо то, что можно было бы обозначить понятием "экзистенциальный тонус". Это понятие соответствует понятию усилия, о котором говорил М.К Мамардашвили (1990; 1995; 1997), уделявший очень большое внимание таким феноменам человеческой жизни, которые не имеют причинного объяснения и автоматически порождающих их механизмов. Нет причин, порождающих эти феномены, кроме того усилия, которое мы держим сами. Есть причины, порождающие зло, но нет причин, порождающих добро. Только наше личное усилие порождает добро. Как только мы это усилие ослабляем, добро перестает существовать. Свобода, мысль тоже относятся к тем антропологическим феноменам, которые порождаются только человеческим, личностным усилием.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
