1847-1 (734686), страница 2
Текст из файла (страница 2)
2. Чем выше уровень развития (сознания) людей, тем выше он требует и уровня свободы.
Когда человек находится в начале своего пути, его поле выбора (в свободном обществе) стремится к максимуму. По мере же старения у человека это поле сокращается и растет степень предсказуемости. В тоталитарном обществе также велика степень предсказуемости (она приближается к своей возможно максимальной отметке). Здесь выбор, а значит и свобода, часто вообще отсутствуют. Вместо них, вместо упорядоченности жизни (создаваемой для обеспечения равной свободы всех граждан) здесь царит жесточайшая ее регламентация: людям предписывается одна программа строго детерминированных действий.
Показательно, что вторжение сознания человека увеличивает непредсказуемость [15]. Это характерно не только для отдельного человека, но и для общества в целом, общества демократического. Следовательно, чем развитее (цивилизованнее) общество, тем выше - при прочих равных условиях - уровень свободы, тем выше и непредсказуемость. Вместе с тем, это не разрушает общества, а, наоборот, укрепляет его, ускоряя его прогресс за счет обогащения объективной реальности (самой жизни), появления новых форм и путей развития. Естественно, что это широко возможно не в любой формации, а на определенном историческом этапе развития человеческой цивилизации. Эта возможность появляется как формационно-цивилизованная черта лишь в гражданском обществе и правовом государстве, когда в последних появляются и начинают действовать соответствующие механизмы и принципы: верховенство закона, равенство всех перед законом, защита прав и свобод личности и т.д.
В условиях же современного российского общества, его переходного состояния, следует крайне осторожно и взвешенно подходить к расширению границ свободы. Открывая для нее все шлюзы сразу, можно получить прямо противоположный результат в виде нарушения социального равновесия, социальных взрывов, обвального роста социальных отклонений и патологий. Суть самого переходного периода итак изначально содержит значительное число элементов непредсказуемости, и усиливать их воздействие на социальные процессы за счет бездумно-наивного радикального либерализма (типа известных заявлений: "Берите столько суверенитета, сколько можете освоить!"...) означало бы ввергнуть общество в стихию хаоса. Поэтому подход к расширению границ свободы, как и к организации социального контроля в переходном обществе, должен опираться на принцип ограниченно-управляемой непредсказуемости.
В условиях гражданского общества и правового государства впервые уживаются и сопутствуют друг другу одновременно и свобода и упорядоченность жизни (как важное проявление упоминавшейся антиномии "свобода-необходимость"). Этой упорядоченности способствует и культивируемая в гражданском обществе мораль. Особая роль здесь принадлежит религии - христианство оберегает эти нравственные ценности (семью, частную собственность и т.п.), как уникальные институты человеческого социума, на которых он и покоится и без которых невозможен его прогресс [16].
Материальным (материально-духовным) носителем свободы является личность. Следовательно, без индивидуальной (личной) свободы не может быть и свободы для общества. При этом уровень развития личности требует и адекватного уровня развития свободы и соответствующего пространства свободы. Чем свободнее общество, тем свободнее человек и тем больше оно ценит личную свободу и независимость.
Свобода неразрывно связана с понятием "несвобода" - это суть две стороны одного противоречия, одной объективной реальности - так же, как, например и в случае рассмотрения антиномии "добро и зло". Одно без другого немыслимо: если нет зла, теряет смысл термин "добро", если нет несвободы - теряет смысл употребление термина "свобода"... И именно диалектическое единство этих двух сторон [17] и составляет, по мнению автора, те объективные условия, в которых живет, развивается и действует индивид и само общество. Вместе с тем, важно, в каких пропорциях это соотношение представлено: сколько свободы и сколько несвободы. Важно и состояние самого общества. Если уровень свободы больше уровня зрелости общества, то результат будет не лучше, наверное, чем когда уровень зрелости общества, выше уровня свободы. Несложно найти подтверждения правоты первого вывода в нашей сегодняшней действительности.
Отмеченное позволяет сделать вывод, имеющий для исследования проблемы свободы личности особое значение: уровень свободы должен определяться исходя из принципа разумной достаточности. Иными словами, уровень и пространство свободы должны в каждый момент времени в обществе сообразовываться с уровнем естественно-исторического развития этого общества, со способностью последнего освоить задаваемый уровень свободы. Крайне важен этот принцип для переходного общества, каковым является ныне российский социум. Однако его применение оправдано лишь в случае, если на практике действительно осуществляется переход к общественно-политическому и социально-экономическому устройству более высшего порядка, к прогрессивным моделям общества, государства и экономики, отличающимся высоким уровнем прав, свобод и независимости граждан. В любых иных вариантах социальных трансформаций этот принцип может послужить лишь оправданием узурпации власти, свертывания демократических свобод.
Если воспользоваться одним из положений гегелевской диалектики, то антиномию "свобода - несвобода" можно представить в виде связи "конец - начало". Несвобода - это начало, то есть неразвитый конец. Свобода же - это конец, то есть развитое начало. Причем, одно (несвобода) переходит в другое (свобода) и наоборот. Поэтому нельзя категорично и жестко проводить между ними грань, водораздел: там, где заканчивается одно, начинается другое. Правда, это заключение будет справедливо, в основном, по отношению к демократическому обществу. Действительно, в реальной жизни бывает сложно провести грань, отделить, где заканчивается необходимость (например, обязанности) и начинается свобода и наоборот.
Особый интерес для изучения проблем обеспечения свободы и независимости личности и ее связей с гражданским обществом не может не вызвать рассмотрение процессов обособления, индивидуализации личности. Индивидуализация личности - результат исторического развития человечества и человека, избавления индивида от форм личной зависимости, преодоления форм отчуждения человека. Поскольку исторически индивидуализация и обособление происходили в процессе перехода от аграрного общества к индустриальному, от феодализма к капиталистической формации и соответствующего изменения отношений форм собственности, отечественное обществознание обязано уделить этим вопросам более пристальное внимание. Тем более, если учесть сходные задачи, стоящие сегодня перед российскими реформами.
Наряду с индивидуализацией личности следует иметь в виду и обратную сторону - процесс ее социализации. Казалось бы, последняя по сравнению с индивидуализацией достаточно хорошо была изучена и представлена в отечественной научной литературе. Однако здесь нам также предстоит очищение от "идеологического уклона" сформулированных ранее выводов и результатов научных исследований, от возведения в абсолют концепции "общественного человека". В этом отношении было бы полезно обратиться к концепции личности, сформулированной в "теории социального действия" англо-американской ветвью культурной антропологии.
В этой концепции социализация человеческого индивида представлена как приобретение им определенных стандартов поведения и мотивации; эти стандарты есть своего рода система координат, в которой можно определять оптимальную линию действий (пути и способы, привычные для социума и санкционируемые им). В соответствии с этим мировоззрение личности оказывается как бы геометрией социального пространства, определяющей вектор вероятного поведения индивида в той или иной ситуации [18]. Правда, данная концепция тоже не лишена недостатков: здесь виден одномерный подход к связи личности и общества - личность выглядит лишь персонифицированным стандартом общественных установок. Здесь социум - довлеющая доминанта, и скрытыми оказываются потребности, интересы, направленность самой личности. Впрочем, использование этой концепции социализации личности может быть вполне приемлемо в условиях российского переходного общества. На это есть две основные взаимосвязанные причины: во-первых, в переходную эпоху, пока граждане (индивиды) не освоили новые общественные установки, социальные нормы и роли, названный одномерный подход неизбежен. Во-вторых, в этих условиях легче наладить новую систему действенного социального контроля, удержать социальные процессы в параметрах определенных равновесия и устойчивости.
Естественно, рассмотрение личности как целостности должна стать в дальнейших исследованиях приоритетным. Вместе с тем, не стоит понимать целостность личности лишь как ее самостоятельность [19]. В такой трактовке понимание целостности ограничивается самой личностью, ее эндогенными свойствами. Применительно к целям настоящего исследования представляется наиболее верным подходить к понятию "личность" без персонификации. Нет смысла изучать каждую личность в отдельности - это задача психологии. Хотя, разумеется, учет персональных особенностей индивида возможен и полезен для некоторых исследований частного порядка.
Таким образом, к категории "личность" можно подходить с двух позиций: во-первых, как к абстракции и, во-вторых, как к конкретному, реальному индивиду, персоне. В первом случае личность будет выражать то общее, что присуще всем людям, то есть общечеловеческое (свойства, качества, потребности, интересы, нравственные императивы и т. п.). Во втором - то специфическое, что присуще конкретному человеку, его индивидуальности (совокупность черт, отличающих его от других). Социальную философию интересует именно общечеловеческое в человеке, в частности (и особенно!), его потребность и стремление [20] к автономии, индивидуализации, к личной свободе и независимости, а также подход к человеческой личности как самоценности, как "мере всех вещей и всего сущего". Именно это позволяет нащупать ту логическую связь, что может быть раскрыта в рамках настоящего исследования.
Личность представляет собой единое целое составляющих ее элементов: биогенных, психогенных и социогенных. В рамках настоящего исследования наибольший интерес обращен, разумеется, к социогенным элементам личности. Однако нет пока полной и последовательной социологической теории социальной личности. Вместе с тем, может представлять определенную научную ценность, например, определение социальной личности, как комплекса устойчивых свойств индивида, влияющих на его поведение, вырастающих на основе биологических и психических свойств и вытекающих из влияния культуры общностей [21] . Личность [22] представляет собой целостность устойчивых черт и свойств, присущих человеку как таковому и характеризующих его способность к самодеятельности как индивида и как субъекта отношений в социуме.
Под личностью можно понимать и выражающуюся в поступках и деятельности человека его осознанную собственную индивидуальность и самоценность (признаваемую, конечно, и в других), его осознанное человеческое предназначение и бытие. С понятием "личность" тесно связаны и такие понятия как "интеграция личности" и "нормальная личность". Первое означает, что между составными элементами личности должны отсутствовать устойчивые конфликты, хотя и возможны некоторые противоречия. "Нормальная личность" - есть, во-первых, среднестатистическая личность, приспособившаяся и действующая в рамках установленных социальных критериев, во-вторых, есть целостная (интегрированная) личность, у которой все элементы функционируют в слаженной и взаимной координации.
В переходном обществе, в отличие от общества зрелого, "состоявшегося", существует своя особая специфика социализации личности и вытекающие из нее задачи. Эта специфика обусловлена рядом обстоятельств и, прежде всего тем, что она происходит в условиях:
ћ быстро протекающих переходных социальных процессов;
ћ быстрого замещения старых социальных норм новыми;
ћ необходимости быстрого усвоения новых, альтернативных ценностей, социальных ролей, поведенческих и мотивационных стандартов;
ћ расширения границ свобод (политических, гражданских, экономических), происходящего часто стихийно и слабоуправляемо со стороны государства и общества;
ћ доминирования на первых этапах действия неинституциональных социальных норм, часть из которых представляет разновидности неформальных стандартов поведения из разряда социальных отклонений;
ћ широкого распространения девиантного поведения (вариант реформ, когда уровень свобод выше уровня зрелости общества) и, в силу этого, легкости усвоения его стереотипов - (по принципу аналогии - "другие тоже так поступают");
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
