1300-1 (734679), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Научиться воспринимать специфический философский объект - значит уже наполовину получить философский результат. Так что займемся феноменологией философского объекта.
Здесь уже недостаточно будет при «подходе к предмету» ограничится предметом, к которому подходят, и самим подходящим; недостаточно будет провести и их внутреннюю классификацию. Как ни классифицируй предметы (по видам ли, по происхождению, даже по сущности) - философского «предмета» не получишь, точно также окажется бесполезной и классификация субъекта (подходящего) - по принадлежности ли к определенному психологическому или ментальному типу, к той или иной цивилизации или общественному слою - опять-таки в восприятии его при этом философского предмета мы не обнаруживаем. В обоих случаях по-прежнему у нас будут факты или состояния.
Казалось бы совершенно невозможно представить объект, который был бы ни «предметом», ни воспринимающим этот предмет, и, более того - объекта, который сочетал бы в себе обе этих особенности. Однако, неумолимая логика указывает на наличие этих объектов, а как минимум один такой объект имеется во всей своей определенности - личность.
Справа - буря,
Слева - солнце,
Я - иду посередине.
Зной пол-головы встревожил,
А в другой - обледененье.
Левый глаз следит за далью ,
Правый глаз считает встречных,
Под одной ногой - пустыня,
Под другой - землетрясенье.
Однако, зная сей первый философский объект , нам следует отвлечься от его конкретности, коль скоро мы говорим о философских объектах вообще, и подумать о совокупности признаков всяких философских объектов (на примере такого как личность).
Следует также отметить, что наглядность и представимость философского объекта не столь определенна, а структура по сложности на порядок выше, чем у традиционных объектов (предмета и наблюдателя), но зато сила воздействия, особенно в долговременном плане, у такого объекта несоизмеримо большая, стратегическое значение таких объектов в бытии не подвержено временным и/или пространственным ограничениям.
В отличие от предмета и наблюдателя, бытие которых доказательств не требует, у философского объекта дело обстоит как бы наоборот: сила его велика, а вот существование неочевидно; впрочем, если вы в состоянии этот момент рассматривать как особенность объекта (а не доказательство его отсутствия) то, можно сказать, что такой тип объектов как философский объект вами обнаружен. Для примера можно опять-таки сослаться на существование личности, наличие тела которой очевидно для всех, а индивидуальное сознание фактически обнаружимо только для нее самой, при этом, однако, никто из сторонних наблюдателей не сомневается в наличии такого личностного сознания.
Среди важнейших признаков философского объекта (ФО) можно выделить следующие:
1.Единство объективного и субъективного в ФО, выраженное я явлении синксенозии (то есть неразрывно-совместное бытие чужеродного, или синдром «масла в воде» - неотделимо, но неслиянно) . Очень важно здесь понимание субъективности объективного и ощущение объективности субъективного (неотделимость осознания и существования): в силу самого факта контактирования «масла» и «воды» оба они вынуждены иметь дело с противоположной стороной как с реальностью, хотя «де-юре» и не признавая ее.
2.Тесно связанные с предыдущим полнота, тотальность, абсолютность (сущностность). Здесь реализуется принцип философской дополнительности (ПФД) по отношению как к научному, так и антропному подходу. ФО всегда «больше по размеру», он не терпит дефицита понимания и/или существования. Место научных гипотез или антропного «вынесения за скобки» занимают логические выводы и глобальные осмысления. Так, например, если общество (как объект) для науки или человека всегда какое-то (гипотетически допускаются при этом также и совершенно неизвестные общества), то для философии есть только вообще общество (всегда одно в различных формах и всегда с некоей неизменной «сущностью») - то же можно сказать и о всех прочих объектах.
Псевдосходство ФО с объектами, изучаемыми научно и используемыми антропно. Этот признак действительно часто приводит к недоразументию, ибо словесно ФО те же самые, что в науке и личной жизни (правда, и те и другие вместе!). Называясь теми же словами, они имеют совершенно иную природу. Если, например, «Земля» для физика - планета солнечной системы с некоторыми объективными параметрами, а для поэта «Земля» - возможно есть «хрупкое обиталище душ», то ФО «Земля» есть феномен, всегда и постоянно бытующий в некотором пространстве-времени единой материально-духовной вселенной, в которой воспринимающий (нераздельно - вне себя и в своем сознании) Землю объективно воздействует тем самым на нее и на самого себя .
Надпространственно-надвременной характер ФО. Действительно, в научном и антропном подходе все объекты должны браться внутри пространства и времени, и это обязательное условие. Иначе обстоит дело с ФО. Единство объективного и субъективного делает невозможным сугубо эмпирическое рассмотрение объектов. Беря жизнь Римской империи сейчас в своем сознании мы рассматриваем ее как глобальный общественный объект вне нашего сознания, и, таким образом (соединяя оба подхода), делаем его живым ФО. По сравнению же с философией и таким ее объектом как «Римская империя», история (научный подход), как известно, имеет дело с существующими сейчас памятниками и другими материальными следами цивилизации, занимаясь реконструкцией, а не живым наблюдением. Интересен здесь и тот момент, что исторического объекта не может быть без аналогичного («псевдосходного») ФО: для себя самого, внутренне, историк не может сначала иметь дело со следами, не увидев их происхождения. В этом смысле о ФО можно говорить как о первичном (хотя для многих неявном), а о научном и антропном объектах - как о вторичных. В случае с историком из поля зрения последнего выпадает непосредственно-осознанное первичное усмотрение объекта (и это правильно, ибо иначе он не был бы ученым); выпадает, но не исчезает как основание . Об этом можно сказать иначе: целостное видение мира по определению всегда первично, а его «сортировка» всегда вторична. Тут открытвается огромное «поле философской деятельности» по редукции (восстановлению) целостного восприятия мира мыслителем.
5.Универсальный характер воздействия ФО. Будучи неотделимым от субъекта, ФО самим фактом возникновения существенно изменяет этого субъекта . Носитель философской информации одновременно становится и полигоном ее применения и дальнейшего произрастания. Влияние знаний на носителя знаний тут предельно велико. Изучающий китайский язык становится похожим на китайца (случай с ИК), хотя никогда не бывал в этой стране. Восприятие мира влияет на воспринимающего таким образом, что оно само становится другим; становится возможным и действительным восприятие совершенно новых объектов. В силу же универсальности ФО я предполагаю и потенциальное (а кое-где и актуальное), хотя и интимное влияние Разума на Вселенную (т.н. W-процесс).
В значимости этого признака заключается существо философской веры.
Специфика взаимодействия неслиянного
Загадочность и в то же время очевидность совместного бытия «как-бы-несуществующих» друг для друга начал в человеке (тело и дух) делает весьма примечательным характер их взаимодействия. Размышляя на эту тему, я предложил бы тратить силы не на доказательство возможности упомянутого совместного бытия (в силу его очевидности), а на изучение этой феноменологии.
Ясно, что дух, в отличие от любых материальных объектов способен на совершенно спонтанные (непричинные с позиций Материи) действия; дух всегда способен изменить свою мотивацию (причем независимо от успешности действий). Такая безосновность роднит дух со Вселенной (в том смысле что у нее нет начала-причины).
Далее. Дух обладает свойством навязывать и господствовать пускай над небольшим, но все же вполне материальным объектом (тело) доставляя ему множество страданий. Тут и требование удовлетворять амбиции, и мощные целевые импульсы (при неясности, как правило, самих целей) и жертвенность(пассионарность) и т.п. «безумные» с позиций телесного существования элементы. Сам дух-организатор (источник), требующий жертв отнюдь не для себя (а для тела), при этом остается невидимым и находится как бы «в тени».
С другой стороны, дух сам, как известно, не может вырваться из «оков тела», которое отвечает духу тем же, организуя ему чувственные (то есть «собственные», материальные лишь для данного духа) «подарки»: боль, страх, переживания и т.д. (для других организмов такие «чувства» недостоверны, а достоверны только их собственные) .
Материальные лишь для данного духа явления образуют особый класс объектов. С одной стороны, они отличаются от простых состояний (радость, горе и т.д) наличием тактильных ощущений (при боли, эйфории и т.п.), то есть действуют как вполне материальные объекты, с другой стороны, источник действия остается необнаружимым, явления такого рода не выдерживают испытания на общезначимость, независимость от места и времени протекания и другие признаки научного подхода.
На основании вышеописанных наблюдений мы вправе говорить о существовании особой пограничной области между соприкасающимися несоединимыми субстанциями тела и духа, области со своими специфическими законами, напоминающими законы квантовой физики и взаимодействия элементарных частиц. В этой области появляются «усеченные» материальные объекты, обнаруживающие неустойчивый характер существования (то есть объекты, объективность которых различна для различных субъектов), а также «тяжелые состояния», имеющие психосоматическую природу, то есть особые антропные результаты, способные к опосредованной передаче в материальном пространстве-времени (обычные контакты индивидуальных духов в пространстве-времени посредством материальных предметов), а также и без посредства - гипноз, телекинез и и пр., и к вызыванию соматических явлений у продуцирующего их субъекта (ожоги при самогипнозе, стрессовые явления в организме и т.п.) .
Взаимодействие «бесконечного ничто» (дух) с «конечным нечто» (материальное) можно сравнить также со взаимодействием двух- и трехмерного объектов: мы воздействуем на двухмерный мир посредством сгибания, например плоскости в третьем измерении (лист бумаги с нарисованными «двумерными» объектами), но не можем вмешаться в игру самих двумерных объектов непосредственно, ибо у них нет «ширины», в связи с чем они совершенно исчезают для «трехмерка», факт взаимодействия однако остается.
В ходе взаимодействия неслиянного рождаются, таким образом, различные объекты с комбинацией в них разных пропорциях «материального» и «духовного». Классифицируя объекты бытия по этому основанию, и с учетом специфики особого «пограничного мира» между духом и материей, можно усмотреть следующие типы:
1.Объекты самосознания - содержащиеся исключительно внутри индивидуального духа и доступные только этому духу (невербальное самовосприятие);
2.Объекты сознания - также принадлежащие исключительно индивидуальному духу, но косвенно (по вторичным проявлениям) доступные другим духам, ибо являются обличенными в слова, речи, знаки и иные соообщения (коммуникации духов);
3.Объекты воли - явления индивидуального духа, вполне очевидные для других (по проявлениям) и весьма весомые уже в материальной жизни, хотя еще и субъективные;
Объекты психики (в том числе сфера подсознания) - уже полностью объективные явления, но все еще исключительно внутри отдельной личности (настроения, состояния - то есть собственно антропные результаты);
Объекты чувственные - также внутренние, но объективные состояния организма личности (боль, стресс и др.), уже совершенно ясные для других, но ими (другими) так не ощущаемые (материальные лишь для данной личности);
6.Объекты внешней материи (обычный и для всех во многом одинаковый мир материальных предметов их внешних связей).
Модульное понимание философского объекта
Слово «объект» не очень-то подходит к тому, что мы назвали философским объектом; ведь в ФО от него не отделен субъект (а это отделение предполагается при введении понятия «объект») . Поэтому встает вполне закономерный вопрос о специфике и видах существования такого загадочного элемента Бытия как ФО. А поскольку правильно назвать - уже наполовину познать, я хотел бы предложить для обозначения ФО уже зарекомендовавшее себя здесь понятие - модуль (см.ЦВА).
Природа модулей такова, что они везде и нигде, кроме них, однако же, ничего нет, одновременно они и материальны и духовны: в экзистенции ведут себя как духи, в духовном существуют как «тяжелые элементы».
Сейчас важно отметить, что модули имеют свойство поворачиваться к нам разными сторонами, обретать разные признаки в зависимости от близости своего проявления соответственно к духу или материи. Поэтому обычно люди, имеющие дело с этими разными сторонами, считают их (стороны) изолированными объектами и удивляются как уже в ходе (но не обязательно вследствие! ) познания те меняются до неузнаваемости и ускользают от познающего. Все дело же оказывается в том, что подлинный (и неизменный) объект познания не изучается, а изучаются лишь формы его проявления (и это, повторяю, вполне оправдано для обыденных целей существования).
Обладая же необходимой силой абстракции, мы в состоянии понять и увидеть модуль - неизменное во всех его изменчивых формах (или: единство неизменного и изменчивого).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
