275-1 (734657), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В древние времена, еще до рождения пирамид и изобретения колеса, люди, опираясь только на «здравый смысл», имели практически одну, понятную для всех, картину Мира. В основе ее лежала тривиальная идея: Земля покоится на трех китах, трех слонах, трех черепахах и т.д… Благодаря триединой «основе», «Живой Троице», вся глубина Жизни понималась в «ясном и отчетливом» едином Знаке...
В средние века существовала целая традиция, пришедшая из античности и эпохи раннего христианства, использования геометрического образа круга (окружности, сферы) для прояснения соотношения Божественных ипостасей(гр. hipostasis – сущность, основание).
Н.Кузанский сравнивает Бога с максимальным кругом, у которого, в силу единственности максимума, центр, диаметр и окружность тождественны. Поясняя почему Бог троичен, а не четверичен, пятеричен и т.д., Н. Кузанский использует образ треугольника как простейшего из многоугольников: "четырехугольная фигура не минимальна, что очевидно, поскольку треугольник меньше ее; значит простейшему максимуму, который может совпасть только с минимумом, четырехугольник, всегда составный и потому больший минимума, подходить никак не может".
Несколько по-другому триединый Абсолют представлен у И.Кеплера: "Образ Триединого Бога - это сферическая поверхность: Бог-Отец находится в центре, Бог-Сын - на наружной поверхности, а Бог-Дух Святой - в равенстве отношений между точкой и поверхностью".
Р. Гвардини в своем исследовании "Конец нового времени" отмечал, что для человека античного и средневекового нет привычного для нас представления о бесконечном пространственно - временном континууме. Для обоих мир - ограниченное целое, имеющее очертания и форму шара.
В Новое время начинается пересмотр средневековой эпистемосферы. Мир становится беспредельным. Прямая линия, служившая в античной и средневековой философии моделью беспредельности, вытесняет как идеал окружность (сферу). Метафизику «прорыва» старой эпистемосферы разрабатывают Р.Декарт и И.Ньютон, отбрасывая идею «жизненной триединости» основы Мира.
Как известно, И.Ньютон не понимал (или не хотел понять) всей метафизической глубины Святой Троицы и разрабатывал свой вариант метафизики и физики прежде всего для обоснования своей унитаристской теологической позиции. Несмотря на оппозицию церкви, а он трудился в Колледже Святой Троицы и был оставлен там только по указу английского короля, «передача власти от Откровения фактам», пошла после Ньютона с заметным ускорением. Его же утверждение, что «гипотез не сочиняю», было явным лукавством. Разгадывая «промыслительные действия Бога до Акта Творения», унитарист И.Ньютон в основание своей физики положил только одну метафизическую ипостась Абсолюта – линейную («линейный экстремум существования»). И.Ньютону и его последователям удалось прорвать таким образом «круг невидимый, но властный» и выйти на новый бытийный уровень – уровень созидания новых - «жестких предметных смыслов»… Это было началом эпохи (в науке и культуре) «жесткого предметного мышления» - строительство «механомира», в котором человек и природа противостояли друг другу все сильней и сильнее. «Прорыв» Нового времени (метафизический переворот) был одновременно и началом завершающего этапа «распада союза Математики и Религии» (Р.Херш).
Два века спустя после И.Ньютона, когда механистическая картина мира была уже господствующей, И.Кант, критикуя «чистый разум», попытался посредством идеи трансцендентального схематизма осуществить понятийно – фигурный синтез, чтобы узреть мир как Целое. Но это ему не удалось, как представляется, из-за недостаточного уровня «эзотеричности»(проникновения в «закрытое» - «вещь-в-себе») и глубины абстрагирования.
Чуть позже Г.В.Ф.Гегель, разгадывая «шифр, фиксирующий измерения бытия Целого», также потерпел неудачу. Причина в том, что он, раскрывая загадку абсолютного способа существования или «бытия-для-себя», «вогнал» Мир в абстрактное «понятие» и, в итоге, также как и Кант, не смог его «синтезировать» с «фигурой» в конкретном Символе, который бы и стал репрезентантом искомой порождающей структуры. В итоге «абсолютная идея», распятая на «треножнике», сконструирорванном в виде «переходной триады» - «тезис-антитезис-синтез», так и не стала ключом к глубинной диалектике «бытия-ничто» как процесса и его меры – связующего звена категорий непосредственного бытия и категорий сферы сущности.
Метафизический «кризис оснований» в науке впервые дал о себе знать в первой половине 19-го века с открытием неевклидовых геометрий, разработкой теорий термодинамики и электромагнетизма. В полную же меру он проявился в первой трети 20-го века с появлением теории относительности и квантовой механики. Этот кризис развивался параллельно с социально-культурным кризисом всей европейской цивилизации.
Особенно тяжело «кризис оснований» сказался на математике. «Математические эпидемии» начали потрясать «царицу наук» начиная с конца 19-го века, когда исследования Г.Кантора, «рассыпавшего точки в континуум», подвели математиков «к границе непостижимого». «Чистой» математике можно было найти опору только вернувшись к Истоку Знания. Но все попытки обоснования математики в первой половине XX-м веке (логицизм, формализм, интуитивизм, конструктивизм) так и не увенчались успехом. Пессимизм из-за «утраты определенности» все более закрадывался в математическое сообщество.
Г.Вейль в 1946 году с горечью отмечал: "Сейчас мы менее чем когда-либо, уверены в первичных основаниях математики и логики. Мы переживаем свой "кризис" подобно тому, как переживают его все и вся в современном мире.»… Положение с «основаниями» не изменилось и к началу XXI века.
В. Перминов в работе «Философия и основания математики» отмечает: «Необходима новая философия математики, проясняющая особый статус математического мышления и истоки его надежности… Представляется несомненным, что исходным пунктом этой новой философии должно быть понимание категориальной основы математических идеализаций и логики».(выд.В.Р.) Мы бы здесь добавили: конструктивной категориальной основы, понимая под этим, что категория должна быть только одна и в основе ее должен быть только предельно-обобщенный и устойчивый знак- «прототектон».
Такой подход даст возможность объединить главные принципы и понятия обосновательных программ - :логицизма(«логос» как «мера» и «путь» к «норме»), формализма («форма» как первая сущность плюс принцип финитизма Гильберта: «оперирование с бесконечным может быть сделано надежным только через конечное») и конструктивного интуитивизма, более глубинного, «объемлющего», а не линейного как у Брауэра и основанного на кантовской идее понятийно-фигурного синтеза, на понятиях протоэйдоса («первообраза», «прототектона»), «симметрии», «инварианта», геометрической очевидности и первичных представлениях о тождестве и различии.
К границе непостижимого» в 20-м веке подошла также физика и космология. И все попытки построения единой и непротиворечивой картины Мира, осуществленные в 20-м веке на основе таких «не очень ясных и не очень отчетливых» метафизических понятий как «искривленное пустое пространство», «большой взрыв», «черная дыра», «сингулярность», «пространственно-временная пена», «суперструна», «суперструнный вакуум», «субстанция-решетка», «хаос-порядок», «дополнительность», «неопределенность» оказались тщетными. Знание продолжает оставаться раздробленным и безосновным. В итоге тотальный релятивизм «взял за горло» не только науку, но и социум.
Вспомним знаменитое высказывание А.Эйнштейна: «Бог не играет в кости». Оно говорит нам лишь о том, что Эйнштейн в построении целостной физической картины Мира также пытался разгадать «промыслительные действия Бога до Акта Творения».
Что же это за «промысел Бога», разгадать которые все время пытаются философы и физики? Большинство из них приходят к убеждению, что сам «промысел Бога» - это ничто иное как определенный метафизический «единый план», в основе построения которого должно «лежать», как и утверждал Гегель, только одно «понятие».
Что это за «понятие»? Это предельно общее «понятие» - Закон.
Но почему же Закон так и не стал твердым и единым основанием, несмотря на то, что наука и философия только тем и занимаются, что ищут и устанавливают различные законы
. Дело в том, что философия «вгоняла» Закон в «вербальное понятие», физика же «дробила» Закон на частные «законы» и «законики» и «вгоняла» их в формулы («угадывание уравнений»). А что такое «формула»? Это всего лишь «вырезка из Бытия». Но чтобы познать Мир как Целое необходима не «наука формул и формализаций», а «Наука Форм». Для этого же надо дать Закону его Законное Место или по Канту – определить «трансцендентальное место понятия». И оно не должно быть «чрезмерным». Но «определить трансцендентальтное место понятия» и соблюсти «меру» - это значит по новому взглянуть на само «пространство», «схватить» его априорные формы, т.е. его априорную структуру. Как отмечает Г.Гутнер «Синтетический акт есть, в конечном счете, установление точки... Событие, состоящее в схватывании структуры, означает понимание». «Схватывание первоструктуры» проведем на основе кантовской идеи понятийно-фигурного синтеза, понимаемого как «присоединение различных представлений друг к другу и понимание их многообразия в едином акте познания». При этом обратим особое внимание на высказывание Г.Вейля в его работе «Математический способ мышления»: «Два разных способа понимания стали в наши дни особенно всепроникающими и плодотворными - это топология и абстрактная алгебра». Т.к., у "чисел" два "лика" - "алгебраическрое" и "топологическое", то понятие "число" - вынесем "за скобки". Отсюда исчезает необходимость в каких либо "а-рифметических" операциях. Под "топологией" мы будем понимать и как "analysissitus" и как "topoi Закона".
Весь 20-й век физики «конструировали» различные модели пространства-времени, начиная от 4-х мерного «гадкого утенка» Минковского, затем 5-мерного «чуда» Калуцы, далее 6-7-8 -и, 10-11-ти и даже «сколь-хочешь-мерного» пространства. Но все попытки непротиворечиво «втиснуть» всю накопленную информацию о Мире и Человеке в такие «мерности» не увенчались успехом. Особенно тяжело складывалось с понятием «время», его бытийными модусами: «прошлое», «настоящее», «будущее». Совершенно понятно, что модель «человекомерной Вселенной» не может быть построена без включения в нее этих трех модусов времени, ибо «обыденное» сознание отбросит такую «модель» как неполную.
II. Топология Бытия.
Исходим из поставленной цели - добраться «извилистой тропой к солнечным вершинам тривиальности» и будем понимать «геометризованный» Закон (Логос), с одной стороны, как предельно - устойчивое основание, с другой - как «объемлющее». Это метаматематический (метагеометрический) конструкт, в котором минимумы и максимумы (по пути), должны совпасть.
Как мы ранее отметили, в Древнем Египте Закон (а также Бог и Древо Жизни-изначально женский знак) обозначался в виде равностороннего треугольника вершиной направленной вверх. В основе его построения лежит движение мысли("онтология ума") по прямой линии, волне и по кругу. Причем, треугольник должен быть обязательно равносторонним, ибо именно в равносторонности глубинно заложена идея равноправия, справедливости, соразмерности или симметрии.
Американский физик E.Вигнер отметил, что принцип симметрии (геометрической, динамической, структурной) относится к «законам природы» так же, как «законы природы» относятся к явлениям, т.е. симметрия «управляет» «законами природы», а «законы природы» в свою очередь «управляют» явлениями. Он разделил развитие физики на три периода: открытие эмпирических законов (до И.Ньютона), формулировка основных уравнений физики (Ньютон, Максвелл) и открытие принципа симметрии (физика XX века). Но действительно ли это так?. Ведь принцип симметрии есть ничто иное как древний принцип гармонии Мира или позднее, уже в Новое время, лейбницевский «принцип предустановленной гармонии». Итак, назовем «принцип симметрии» тем, чем он и является в реальности, а именно, Первопринципом («фундаментальным принципом», «супер-принципом» по E.Вигнеру) или Законом Справедливости – «Законом законов», который выполняет следующие функции: устанавливающие, (конституирующие, фундаментальные), организующие (через «первоорганизующие» знаки), ограничительные («табу», «запрет»), унифицирующие (отождествляющие), координирующие (различия), направляющие (выбор пути, «смысла»).
На основании Традиции формулируем Аксиому Первоначала: «В Начале Был Закон («Божий», «Жизни», «Развития», «Космической эволюции», «Самоорганизации», «Любви», «Справедливости», «Гармонии», «Вечности», «Симметрии», «Формы», «иерархических компенсаций», «необходимого разнообразия», «энергетической экстремальности»… - «Логос», «Номос», «Канон», «Канун», «Дао», "Метазакон"...)…»… Сравните с современной «физической»: «Вначале был большой взрыв…»
Платон, когда он на основе равностороннего треугольника («небесный треугольник»), а его он определял как «меру чувственных вещей», пытался построить свои Идею и положить ее в основание Мира, смог «геометризовать» только «стихии» античного мира: земли, воздуха, огня, воды и эфира. Построить же целостный образ того, «что не меняется в превращениях» - гармонической структуры объемной музыкальной космической души, Платон так и не смог. Очевидно, что античное мышление еще было не в состоянии «геометризовать» непротиворечивым образом текучесть и устойчивость Бытия, сконструировать символ «единой идеи» из «круга тождественного» и «круга иного». Одна из причин – пифагорейский числовой синдром, которому был подвержен и Платон…
Для Аристотеля треугольник являлся «репрезентантом вещи вообще». На его основе построена вся его силлогистика и «формальная» логика. Но достаточно ли «формальна» она была? Развитие философии и науки показало, что нет.
Понятие «меры» как «репрезентанта» развивается в логике Гегеля. «Мера» у него выступает как средство сопоставления любых предметов, ибо она представляет (репрезентирует) их абстрактную общность и выражает качественное количество, фиксирующее своеобразие предмета. Таким образом «мера» как единство качества и количества выполняет у Гегеля роль звена, соединяющего категории непосредственного бытия с категориями, характеризующими сферу сущности. Но Гегель не развил идею платоновского «треугольника» как геометрического образа «меры». «Современный философский словарь» приближает нас к этому «образно-понятийному» определению «меры»: «рамка»…, «в которой вещь или система остаются в единстве своего качества и количества, т.е. сама собой».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
