195-1 (734634), страница 3
Текст из файла (страница 3)
[9] Данное определение по существу перекликается с платоновской дефиницией знания как "правильного мнения с объяснением". Сформулировав это определение, Платон подверг его критике, так как считал, что подлинное знание возможно только относительно "мира идей", что конечно же не является убедительным аргументом для тех, кто не признает существование такого рода мира. В любом случае, с точки зрения аналитической философии, платоновская трактовка знания является слишком узкой, ограничиваясь лишь своего рода "высшим знанием", не оставляя пространства для "обыденного знания" и по существу отрицая его возможность.
[35] Еще раз подчеркнем, что здесь важно отвлечься от той эмоциональной окрашенности, с которой чаще всего связано употребление слова "убеждение" в обыденном (русском) языке (в таких словосочетаниях как "идейные убеждения", "стойкие убеждения" и т.п.). В контексте последующего изложения данный термин лишен какой бы то ни было этической или идеологической нагрузки и понимается исключительно в смысле "те положения, которые субъект в данный момент считает истинными".
[36] Ibid . – P .9.
[37] Дальнейшее изложение опирается не только на книгу Герденфорса, но и на другие работы, посвященный проблеме критического пересмотра убеждений, см. напр. Alchourron, C.E., P.Gardenfors and D.Makinson. On the Logic of Theory Change: Partial Meet Contraction and Revision Functions // Journal of Symbolic Logic, 50, 1985. – P.510-530. Hansson, S.O. A Textbook of Belief Dynamics. Kluwer Academic Publishers: Dordrecht / Boston/ London, 1999.
[38] Ср. послулаты В1 и В2 для оператора убеждения в § 9.3.
[39] Таким образом, из двух критериев рациональности первый является желательным, а второй обязательным. Если требование непротиворечивости еще может быть нарушено (хотя это и нежелательно), то нарушение условия замкнутости по отношению следования просто невозможно.
[40] См . Gardenfors P. Knowledge in Flux... – P. 60-66.
[41] Академический скептицизм (который в нашей философии не совсем удачно, а также исторически и терминологически не вполне адекватно, часто называют "агностицизмом") необходимо отличать от скептицизма пирроновского толка, который, не отрицая в целом возможности знания, обращает внимание на принципиальную погрешимость любого нашего утверждения и отстаивает невозможность выработки четких и несомненных критериев, разграничивающих истину и ложь (ср.: Bernecker , S . and F . Dretske ( eds .). Knowledge. Readings in Contemporary Epistemology, Oxford University Press, 2000. – P.301).
[42] См . Bernecker, S. and F. Dretske (eds.). Knowledge. Readings in Contemporary Epistemology, Oxford University Press, 2000. – P.301.
[43] Этот последний аргумент получил в современной аналитической философии обозначение "мозги в бочке", поскольку он иногда формулируется в форме своего рода мысленного эксперимента, утверждающего, что опыт, поставляемый нашими органами чувств, вполне совместим с "опытом" лишенного тела и помещенного в особую питательную среду мозга, нервные окончания которого подключены к своего рода суперкомпьютеру, который имитирует (моделирует) внешнюю реальность. Каким образом, – спрашивает скептик, – можем мы доказать, что мы не являемся такими "мозгами в бочке"? Изложение и детальную критику этого аргумента см .: Putnam , H . Brains in a Vat // Reason , Truth and History , Cambridge , Cambridge University Press , 1981. – P .1-21.
[44] Ibid. – P.302.
[45] См . Kripke, S. Naming and Necessity, Cambridge, MA., Harvard University Press, 1980.
[46] Ibid. – P.109.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.i-u.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
