4617-1 (733192), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Правила и стратегию борьбы с допингом за истекшее олимпийское четырехлетие определяла ВАДА. Ее президент, Ричард Паунд, заявил, что в Афинах допингу был поставлен заслон, и что это были самые чистые игры за всю историю. Однако ему ответили, что заслон не преодолели только анаболики прошлого: метандростенолон, станозолол, кленбутерол и оксандролон. Причем методике чувствительного анализа этих препаратов с применением масс-спектрометрии высокого разрешения уже более 10 лет, вот только очень мало лабораторий ее применяют. Сама ВАДА установила нижний предел обнаружения на уровне 2 нанограмм на мл, и этот уровень худо-бедно может продемонстрировать любая лаборатория несколько раз в год, во время прохождения очередной аккредитации, когда все оборудование специально настраивается на тщательный анализ нескольких проб в течение нескольких дней. А когда каждый день идет серия проб, то эти нанограммы легко пропускаются. Вот так недавно прокололась корейская лаборатория. И, конечно, множество проколов остаются невыявленными, пока не приходит судный день, - например, Олимпиада.
ВАДА по-прежнему обеспокоена проблемой тестостерона, хотя это открыто нигде не обсуждается. В новом – на 2005 год - Списке запрещенных препаратов она ужесточила допустимый предел, и теперь лаборатории должны рапортовать все случаи, когда соотношение тестостерона к эпитестостерону (Т/Е) превышает 4 к 1, а не 6 к 1, как было раньше. Немедленных санкций не будет, но все засветившиеся спортсмены попадают в число потенциальных нарушителей Антидопингового кодекса, и частота внезапных проверок для них возрастет. Причиной таких изменений стало неуклонное возрастание среднестатистического значения отношения Т/Е в некоторых видах спорта. А это возрастание явилось следствием растущего применения андростандиолов, модифицированных прогормонов, превращающихся в организме в тестостерон и достаточно быстро выводящихся, так что значение Т/Е выше 6 держится всего в течение нескольких часов, а затем снижается как раз в тот район четверки, с которым раньше было непонятно что и делать. Теперь такие случаи будут рассматриваться с новых позиций. Интересно, что запрет Конгрессом США 18 видов прогормонов не распространился на DHEA (дигидроэпиандростерон). Его вклад в возрастание Т/Е отношения также невелик, так что только введение Т/Е отношения 4 к 1 и применение изотопной масс-спектрометрии позволят доказать применение DHEA , запрещенного ВАДой.
Несмотря на заявления руководства МОК, новых методик, определяющих современные допинговые средства, пока нет. Несколько лет назад ВАДА обещала создать головную антидопинговую лабораторию для разработки таких методик, но об этом уже давно никто и не вспоминает. За последнее время ввели две новые линии анализа – на кортикостероиды и бета-агонисты (противоастматические препараты). Но применять их спортсменам можно, если есть оформленное в соответствии с формой ВАДы разрешение врача. Форма эта лежит в Интернете.
Заверения Паунда о том, что на Олимпиаде будет определяться гормон роста, явились лишь средством устрашения самых отсталых и доверчивых, поскольку все специалисты знали, что работы еще непочатый край. Чтобы как-то выпутаться из такой ситуации, было решено сохранить на 8 лет замороженными все пробы с Олимпиады в целях их дальнейших анализов в случае появления какой-либо революционной методики определения гормона роста. Но шансы тут нулевые, по крайней мере на ближайшие годы. Более того, определение синтетических (рекомбинантных) пептидных гормонов, являющихся полными аналогами как эритропоэтина, так и гормона роста, является исключительно проблемным на сегодняшнем этапе антидопингового анализа.
В свое время ВАДА настояла на введении не до конца отработанной методики определения эритропоэтина перед Сиднейской олимпиадой в 2000 году. Честь и хвала директору Сиднейской лаборатории Рею Казлаускасу – он не рапортовал ни одной положительной, так как методика могла давать ложноположительные результаты! Методика до сих пор не доведена до ума, и около четверти всех проб вообще не получается – картина смазанная, и ничего понять нельзя. В прошлом году на EPO прокололась даже Кельнская лаборатория – она дала ложноположительную пробу Бернарду Лагату, лучшему кенийскому бегуну на 1500 метров ! Бедный Лагат отбился, а сколько не отбилось? Директор афинской лаборатории Костас Георгокапулос тоже не дал ни одной положительной пробы на эритропоэтин…
Конечно, допинговые проблемы основательно подпортили Олимпиаду в Афинах. Но по-прежнему никому не известные девочки бьют мировые рекорды в плавании в предварительных заплывах, на старт бега выходят спортсменки с устрашающим видом и мускулатурой, а средняя скорость прохождения этапов Тур де Франс не падает, а возрастает. Очевидно, что круглогодичная борьба с анаболическими стероидами приведет к переходу спортсменов на гормон роста и его инсулиноподобные факторы роста мышечной массы, что в конечном итоге только усугубит ситуацию и загонит проблему вглубь. Ссылки на барона де Кубертена вызывают тоску, его давно никто не читал, а только перевирают на все лады. Да, он терпеть не мог профессионалов, выступающих за деньги, для него целью было духовное и религиозное совершенство, и для достижения совершенства хорошо было бы участвовать в соревнованиях с улыбкой на лице и блаженством после финиша. Но первые же Олимпиады показали, что такие идиллии на нашей грешной земле просто нереальны.
Ричард Паунд считает, что спортсмен, победивший с использованием запрещенных препаратов, совершает экономическое преступление, так как забирает призовые и спонсорские деньги, которые должны достаться другому, а не ему. Так следует из его книги, вышедшей накануне Олимпиады. Риторика прежних времен, что дескать допинг вредит здоровью спортсменов, уже отсутствует, то есть Паунд, сам бывший пловец и участник олимпийских финалов, понимает, что именно забота о своем здоровье и работоспособности заставляет спортсменов применять запрещенные препараты, поскольку их вред или побочные эффекты несопоставимы с той угрозой жизни и здоровью, если тренироваться на современном уровне без употребления фармакологии, повышающей работоспособность и восстановление, но запрещенной к употреблению. Это замкнутый круг, и выбраться из него невозможно, поэтому Паунд аккуратно переносит проблему допинга в экономическую область.
Антидопинговые добровольцы и их судьба
На этом можно было бы закончить наш обзор, но еще одна тема не дает мне покоя. Хотя ВАДА и поощряет активную антидопинговую позицию и открытое разглашение имевшихся случаев применения допинга или намерений совершить таковое деяние, все спортсмены сохраняют некий корпоративный заговор молчания. За исключением нескольких женщин, причем только в беге на средние и длинные дистанции. Быть может, кислородное голодание мозга тому виной. Когда Регина Джекобс, лидер американской легкой атлетики в бег на 1500 и 5000 метров , попалась прошлой осенью на тетрагидрогестриноне, то Сюзи Фейвор-Хамильтон, вечно вторая в эпоху Джекобс, прямо обвинила ее в том, что в течение десяти лет она забирала все титулы, все призовые и спонсорские бонусы, а ей почти ничего не оставалось. Это довольно обоснованное обвинение и вполне в духе экономической концепции Паунда и американского менталитета..
Перед Олимпиадой еще одна новоявленная чистюля, ирландская экс-чемпионка мира в беге на 5000 метров Соня О'Салливан, обвинила Габриэлу Сабо, которой она проиграла один шаг в финале бега на 5000 м в Сиднее, а заодно и всех русских бегуний - в систематическом применении допинга ( The Irish Times , 12 августа). В прошлом году какая-то машина, направлявшаяся в сторону тренировочного лагеря Сабо, везла актовегин в ампулах. Но у Сони он превращается в эритропоэтин… Как раз накануне Олимпиады я был в Ирландии и по телевизору и газетам следил за этим неаналитическим шумом. Но начался он как раз аналитически, то есть с положительной пробы на эритропоэтин у Кэтала Ломбарда, ирландского рекордсмена в беге на 10000 м: он установил национальный рекорд в апреле в Стенфорде, США, 27.33, улучшив свое личное достижение за два года на три минуты! Кстати, в Стенфорде вся Ирландия и прочие страны успешно выполняли олимпийские нормативы, и на этих традиционных и спокойных в плане допинг-контроля соревнованиях еще сам Бен Джонсон оттачивал свое мастерство перед началом основного сезона.
Так вот за полтора месяца до олимпиады Ирландский олимпийский комитет, обеспокоенный прогрессом некоторых своих спортсменов, шлет заявку в IDTM ( International Drug and Testing Management ), специализированную и сертифицированную шведскую фирму по внезапному отбору проб у спортсменов, с требованием отобрать пробу мочи и крови у Ломбарда, тренировавшегося в Италии. Посланный из IDTM терминатор пробы взял - и в них был найден эритропоэтин, что повергло Ирландию накануне Олимпиады в шок. Характерны объяснения самого Ломбарда. Пока он был номинально чист и в зените славы, он благодарил Джо Дунена, тренера другой ирландской бегуньи на длинные дистанции, Катерины МакКернан, за то, что в течение года тот радикально изменил его тренировочные планы и привел таким образом к успеху. После положительного результата он признался, что применял эритропоэтин, как и все вокруг, ибо без него выполнить олимпийский норматив в беге на 10000 метров невозможно.
И, наконец, Пола Радклифф, феномен последних лет в беге на длинные дистанции, не только подозревала всех вокруг в применении допинга, но и сама жертвенно высветила основную проблему современного спорта – как доказать свою непричастность к применению запрещенных препаратов. Она прикалывала красные ленточки к своей майке как символ готовности сдать пробу крови в любой момент и согласия на ее хранение много-много лет для повторного анализа на аппаратуре следующего поколения. Радклифф чувствовала, что ее запредельные результаты могут расцениваться как неаналитические свидетельства применения запрещенных препаратов. И косвенно виной тому были психологический фон и идеология антидопинговой борьбы, сложившиеся в последние годы. Вся идеология была рассчитана на некоего среднего обеспеченного американца или европейца, который когда-то быть может немного занимался спортом и продолжает им интересоваться. Такие люди рационального склада никогда в душе своей не смирятся с существованием гения или таланта в спорте или в других сферах, поэтому они с удовлетворением воспринимают разоблачения или расследования и охотно верят всем домыслам и обвинениям. ВАДА умело создала - и поддерживает у этой обширной и влиятельной аудитории высокий тонус общественной озабоченности проблемами допинга в спорте. Но это путь в никуда. Талант – он всегда талант, дайте кому угодно любые допинги и гормоны – не получится ни Мэрион Джонс, ни Ланса Армстронга.
Все три вышеупомянутые спортсменки потерпели неудачи в олимпийском году. Такие психические фиксации на проблемах допинга так просто не проходят, ибо сказано: не судите – да не судимы будете. Американка Сюзи травмировалась. Ирландка Соня пробилась в олимпийский финал бега на 5000 метров , но в финале победители обогнали ее на целый круг. Пола Радклифф не выдержала и сошла и в марафоне. Последние 20 лет мировые рекордсмены в марафоне Олимпиаду не выигрывали. И в беге на 10000 метров она тоже сходит, продемонстрировав на дорожке ужасную технику бега. Вот так на наших глазах прекрасный лебедь обратно превратился в гадкого утенка. Быть может, этим и прекрасен спорт с его обратной стороны.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.steroid.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
