151043 (732891), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Перебрали всю аппаратуру, проверили каждый контакт – эффекта нет. Курчатов проявил максимум такта. Придет, поздоровается. «Ну, как?» Никакого шума, никакого давления. Зато мы нервничали, особенно Г.Н. У него же характер – винт. Сам завелся и других дозаводил. Кончилось ссорой, и на правах старшего (по возрасту) я выпроводил его из лаборатории.
Пытаюсь сосредоточиться, мысленно перебираю всю схему – нет, все проверено. Не перебирали лишь самую импульсную камеру. Но что в ней может быть? Конструкция-то простейшая: диски, покрытые урановой смолкой и склеенные между собой шеллаком... Все-таки разобрал ее.
Оказалось, что от долгого употребления, от дорожной тряски или других причин слои расклеились, окись урана осыпалась, и эффект, естественно, не мог не пропасть. За ночь я нанес на все пластины новый урановый слой, собрал камеру, подключил аппаратуру. Защелкала...
Утром пришли Игорь Васильевич и Г.Н. Эффект был, и мы на радостях на два дня уехали в Волхов.
И еще об одном хочу сказать – о стиле работы в лабораториях Курчатова, Иоффе, Хлопина... Нас никто не заставлял приходить к определенному часу. Понятия «табель» не существовало. А работали даже больше, чем сейчас, – мое такое мнение. Когда занимались спонтанным делением, по две недели домой не приходили. Допускаю, впрочем, что просто брюзжу: «Да, были люди в наше время...» Впрочем, с молодежью – и студенческой, и научной – контакт постоянный и сейчас. Очень хорошие есть ребята – думающие, резкие...
Вот и все, что могу вам рассказать про то, как было открыто спонтанное деление...
Остается лишь добавить еще несколько слов о том, чем сейчас заняты авторы открытия.
К.А. Петржак – профессор Ленинградского технологического института, руководитель лаборатории Радиевого института имени В.Г. Хлопина; Г.Н. Флеров – академик, лауреат Ленинской премии, директор Лаборатории ядерных реакций Объединенного института ядерных исследований в Дубне, где синтезируют и исследуют трансурановые элементы.















