ssa-009 (731415), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

О единстве преступного намерения в некоторых случаях может свидетельствовать один и тот же мотив лишения нескольких лиц жиз­ни, но они могут и не совпадать. Так совершая убийство по найму, виновный вдобавок лишает жизни свидетеля преступления.

При одновременном убийстве единство умысла может проявляться в следующих вариациях: прямой умысел на убийство двух и более лиц, прямой умысел на убийство одного и косвенный на убийство других лиц, косвенный умысел на убийство двух и более лиц. Примером по­добного вида убийства можно привести дело по обвинению А. Осуж­денный изготовил из ранее приобретенного взрывчатого вещества и детонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой зе­мельный участок. Когда группа подростков пыталась проникнуть на его участок, взрывное устройство сработало, и взрывом было убито три человека. В данном случае виновный сознавал, что, устанавливая взрывное устройство, он посягает на жизнь других людей, предвидел, что от его действий могут погибнуть несколько человек и сознательно допускал наступление этих последствий.¹

Способ совершения убийства двух и более лиц не является обя­зательным признаком п. “а” ч.2 ст. 105 УК РФ. Однако если такое убий­ство осуществляется общеопасным способом , содеянное следует квалифицировать дополнительно по п.”е” ч.2 ст. 105 УК РФ.

Убийство одного человека и покушение на жизнь другого в тех случаях, когда умысел виновного был направлен на лишение жизни двух и более лиц, не может рассматриваться как оконченное прес­тупление - убийство двух или более лиц, поскольку преступное наме­рение убить двух лиц не было осуществлено по независящим от ви­новного обстоятельствам.

В этих случаях, как указал Пленум Верховного Суда РФ в постано­влении от 27 января 1999г., содеянное следует квалифицировать по ч.1 или 2 ст. 105 и ст. 30 и п.”а” ч.2 ст. 105 УК РФ.

Пункт “а” ч.2 ст. 105 УК РФ не может вменяться в вину, если одно из убийств законодателем отнесено к числу преступлений с привиле­гированным составом.

2. Убийство лица или его близких в связи с осуществле­нием данным

лицом служебной деятельности или выпол­нением общественного долга

(п.” б” ч.2 ст. 105 УК РФ).

Потерпевшими по данному виду убийства являются две категории: гражданин, осуществляющий служебную деятельность или выполняющий общественный долг, либо его близкие.

На основании п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999г. под осуществлением служебной деятельности следует пони­мать действия лица входящие в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит дейст­вующему законодательству, а под выполнением общественного долга - осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересах отдельных лиц так и совершение других общественно полезных действий (пресе­чение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении, либо о местонахождении разыскиваемого в связи с совершением им преступлений, дача свидетелем или по­терпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступле­ния и др.).

К близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственника­ми могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложив­шихся личных отношений.¹ Незаконная деятельность исключает воз­можность вменения данного квалифицирующего признака.

Квалификация по п.”б” ч.2 ст. 105 УК РФ возможна за обществен­но полезную деятельность как в течение определенного времени, так и при разовом выполнении гражданином служебных обязанностей или общественного долга.

На первый взгляд может сложиться мнение, что под данный сос­тав преступления попадают те деяния, которые были направлены на пресечение законной деятельности потерпевшего, но Постановление Верховного Суда РФ от 27 января 1999г. разъясняет - убийство может быть совершенно после выполнения потерпевшим его правомерных дейст­вий по мотивам мести. Поэтому момент убийства может быть различ­ным, и так если целью убийство было пресечение законной деятель­ности потерпевшего, то оно может быть осуществлено до начала ли­бо в момент ее выполнения. Если убийство было совершено по моти­вам мести за уже выполненную служебную обязанность (обществен­ный долг), то оно совершается после выполнения потер­певшим его правомерных действий. Время, прошедшее с мо­мента совершения указанных действий, значения для квалификации не имеет. Главное, чтобы убийство было совершено в связи с их выполне­нием.

С субъективной стороны это преступление может совершаться только с прямым умыслом . Виновный знает, что посягает на жизнь лиц, выполняющих служебные обязанности (общественный долг), или их близких и желает путем лишения жизни воспрепятствовать этой деятельности, пресечь ее или отомстить за уже выполненный долг (обязанность). При ошибке в личности потерпевшего (хотел убить ра­ботника милиции, а убил другое лицо, внешне схожее с ним) мотив убийства полностью реализуется. Уголовно правовая теория гласит: ошибка в личности не меняет квалификации виновного.

3. Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном

состоянии , а равно сопряженное с похи­щением человека либо захватом

заложника ( п.” в” ч.2 ст. 105 У К РФ).

Это новый квалифицированный вид рассматриваемого прес­тупления. УК РСФСР его не предусматривал. Включение данного об­стоятельства в качестве квалифицирующего убийства в новый УК РФ объясняется, во-первых, крайне неблагоприятными тенденциями та­ких преступлений, как похищение людей и захват заложников, их экстремальным ростом и увеличением тяжести причиняемых ими пос­ледствий и, во-вторых, определенной переоценкой отношения в об­ществе к посягательствам на жизнь человека, находящегося в беспо­мощном состоянии. Следует иметь в виду, что похищенные лица и заложники в большинстве случаев также находятся в беспомощном состоянии.

Состояние беспомощности означает, что потерпевший лишен возможности оказать преступнику эффективное сопротивление. Это осознается убийцей, и он, осуществляя преступление, использует та­кое состояние жертвы.

Состояние беспомощности можно подразделить на две группы :

а) вызванное причинами, непосредственно связанными с психикой че­ловека (вследствие малолетства и даже в некоторых случаях несовер­шеннолетия, глубокого сна, сильного опьянения, обморока и т.д.);

б) отсутствие физической возможности защитить себя (престарелый возраст, тяж­кое заболевание и т.д.), (см. п.7 постановления Пленума Верховного Су­да РФ “О судебной практике по делам об убийстве”).¹

Беспомощность жертвы для убийцы должна быть заведомой, толь­ко в том случае возможно вменение данного состава.

Просьба об убийстве со стороны другого лица (например, без­надежно больного, испытывающего невыносимые физические страда­ния) не исключает ответственности за эти преступления. Некоторые врачи, по существу, уже практикуют эвтаназию - оказание помощи наз­ванным лицам по уходу из жизни и считают ее правомерной в отно­шении смертельно боль­ных пациентов, которые ясно и отчетливо выразили свое стремление к смерти. Законодательство РФ считает эвтаназию абсолютно недопустимой, сюда относится и прекращение искусствен­ных мер по поддержанию жизни.¹ Квалифицировать эвтаназию нужно по п. “в” ч.2 ст. 105 УК РФ при наличии признака беспомощности , при этом необходимо учитывать, что “помощь” по уходу из жизни по мотиву сострадания является обстоятель­ством, смягчающим наказание (ст.61 УК РФ). Но на мой взгляд это не обеспечивает соблюдения принципа справедливости в соответствии с которым меры уголовно-правового характера применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения. Очевидно, что лицо из сострадания оказывающее помощь по уходу из жизни неизлечимо больному, испытывающему невыносимые страдания и неспособному совершить суицид человеку, совершает менее общественно опасное деяние чем к примеру убийство из корыстных побуждений, а санкция наказания предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ одна.

Для соразмерности наказаний совершенному деянию было бы целесообразным убийство из сострадания в определенных случаях выделить в самостоятельный привелигированный состав.

Убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных п.”в” ч.2 ст.105 УК РФ и соответственно ст. 126 либо ст.206 УК РФ. Пунктом “в” ч.2 ст. 105 УК РФ при этом охватывается не только убийство похищенного или заложника, но и убийство других лиц в связи с похищением человека или захватом заложника (см.п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999г.). Та­кое убийство совершается в процессе совершения этих преступлений или по мотивам мести за оказанное сопротивление.

Нередко возникают трудности в правоприменительной практике в отграничении состава убийства сопряженного с похищением чело­века либо захватом заложника (п.”в” ч.2 ст. 105 УК РФ) от похищения человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 3 ст. 126 УК РФ) и захвата заложника, повлекшего по неосторожности смерть человека (ч. 3 ст.206 УК РФ). Разграничение следует проводить по субъективной стороне преступления. При убийстве, сопряженном с похищением человека либо захватом заложника субъективная сто­рона характеризуется умышленной формой вины. При похищении человека и захвата заложника, повлекшего смерть человека субъектив­ная сторона выражается в форме неосторожности. Смерть наступает из-за несоблюдения элементарных правил предосторожности субъек­тами преступления (обращения с оружием, взрывчатыми веществами и т.д.). Сюда следует относить и те случаи, когда похищенный или захва­ченный в заложники пытается любым способом обрести свободу и причиняет себе смерть (например, срывается вниз с верхнего этажа при попытке перебраться на балкон соседней квартиры).

4. Убийство женщины, заведомо для виновного

находящейся в состоянии беременности (п.” г” ч.2 ст. 105 УК РФ).

Данный вид убийства представляет повышенную общественную опасность.. Она обусловлена тем, что лишается жизни не только женщина, но и плод человека - зародыш будущей человеческой жиз­ни.

В качестве обязательного условия для применения п. “г” ч.2 ст. 105 УК РФ закон выдвигает обязательную осведомленность виновного о беременности потерпевшей, заведомость такого знания. Данная норма должна применяться лишь в тех случаях, когда виновному в момент совершения убийства достоверно известно, что женщина находилась в состоянии беременности.

Осведомленность виновного может базироваться на собственном визуальном наблюдении (при большом сроке беременности), на озна­комлении с официальным документом, выданным соответствующим лечебным учреждением, либо вытекать из сообщения самой потер­певшей. Во всяком случае это должны быть объективные и достовер­ные сведения. Предположения , вероятностные суждения об указан­ных обстоятельствах исключают возможность вменения п.”г” ч.2 ст.105 УК РФ.

Продолжительность беременности, а также источник осведомлен­ности о ней не имеют значения для квалификации содеянного по дан­ной норме. На правовую оценку содеянного не влияет также то об­стоятельство, погиб ли в результате убийства беременной женщины ее плод или нет.

Данное преступление может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом по отношению к причинению смерти потерпев­шей. Мотивы убийства беременной женщины для квалификации со­деянного по п.”г” ч.2 ст. 105 УК РФ значения не имеют.

Сложная ситуация возникает, когда виновный действовал в усло­виях фактической ошибки. Фактическая ошибка - это неправильное представление, заблуждение лица относительно фактических обстоя­тельств содеянного, его объективных признаков. Ответственность ви­новного в таких случаях должна определяться в соответствии с виной, т.е. исходя из того, что виновный сознавал или должен был сознавать в момент совершения преступления. Такое решение вопроса соот­ветствует принципу субъективного вменения, на позициях которого стоит уголовное законодательство РФ.

Для данного вида убийства вызывают вопросы в квалификации два вида фактической ошибки :

а) Ошибка относительно объекта посягательства (считал, что лишает жизни беременную женщину, а она таковой не была). По это­му поводу в уголовно-правовой литературе высказаны различные суждения.¹ По мнению Бородина С.В , меньшей неточностью будет признание убийства при указанных обстоятельствах оконченным и применение пункта об убийстве беременной женщины.² С подобным мнением нельзя согласиться, закон для квалификации по такому пун­кту требует наличия состояния беременности потерпевшей, а его нет, оно только в воображении виновного. Здравомыслов Б.В призывает квалифицировать данный случай по ч. 3З ст.30, по п.”г” ч.2 ст. 105 и ч.1 или ч.2 ст. 105 УК РФ,³ По мнению Семерневой Н.К. квалификация данного деяния происходит по ст.30 и п. “г” ч.2 ст. 105 УК РФ.

б) Ошибка в личности потерпевшей (вместо беременной женщины по ошибке убивают другую, не находящуюся в таком состоянии). По общему правилу ошибка в личности при убийстве не меняет ква­лификации виновного. Однако с учетом особенностей объекта по п.”г” ч.2 ст. 105 УК РФ (жизнь не только матери, но и ее будущего ребенка) здесь имеет место идеальная совокупность, которую образуют одно­родные составы - названный специфический объект и жизнь посто­роннего пострадавшего. При такой ситуации виновный должен отве­чать по ст. 30 и п.”г” ч.2 ст. 105 УК РФ за покушение на жизнь бере­менной женщины и ч.1 ст. 105 УК РФ либо ч.2 ст. 105 УК РФ с другим пунктом. Одним действием он выполняет два самостоятельных одно­родных преступления.

Характеристики

Список файлов реферата