149144 (731408), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Определенные колебания в судебной практике по рассматриваемому вопросу объясняются тем, что диспозиция ст. 264 УК РФ охватывает случаи нарушения не только правил дорожного движения, но и правил эксплуатации транспорта. Возникает вопрос: о нарушении, каких именно правил эксплуатации транспорта идет речь в ст. 264 УК РФ?
Правила эксплуатации механических транспортных средств весьма разнообразны. В самой общей форме их можно было бы подразделить на две группы. Первую группу составляют правила эксплуатации, непосредственно связанные с безопасностью движения транспорта (требование эксплуатации только машин, имеющих исправные тормозную систему и рулевое управление, шины, отвечающие определенным стандартам; перевозка пассажиров в кузовах только таких грузовых машин, которые оборудованы специальными приспособлениями, и т. д.). Ко второй группе относятся правила эксплуатации, непосредственно не влияющие на безопасность движения. Например, в Правилах дорожного движения указано, что груз должен быть размещен и при необходимости закреплен на транспортном средстве так, чтобы он не закрывал номерные знаки, не создавал шума и т. д.
2.2.2. Вредные последствия.
Состав преступления, предусмотренный ст. 264 УК РФ, налицо только в том случае, если нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспорта повлекло определенные вредные последствия.
Нарушение правил дорожного движения, не повлекшее тяжелых последствий, влечет административную ответственность, так как степень общественной опасности таких нарушений сравнительно невелика9.
Исходя из этих соображений, следует признать неприемлемыми предложения Л.Г. Крахмальника и И.Г. Маландина10 о необходимости установления уголовной ответственности за заведомое создание угрозы наступления вредных последствий при нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспорта. На мой взгляд, привлечение к уголовной ответственности за подобные деяния нецелесообразно и лишь вызвало бы без достаточных оснований значительное увеличение уголовных дел данной категории, что совершенно необоснованно теоретически и не вызывается интересами безопасности движения на автотранспорте. Государственные органы достаточно успешно борются с такими нарушениями мерами административного воздействия.
Вместе с тем нельзя не учитывать и того, что практически очень трудно, а подчас и невозможно установить, могли ли реально наступить вредные последствия, и какие именно, в результате нарушения правил дорожного движения. Нарушение правил движения и эксплуатации транспорта, в принципе, всегда таит в себе угрозу возникновения вредных последствий. Так, если водитель автомашины выехал на перекресток при красном сигнале светофора, то это нарушение правил движения, вообще, может повлечь самые разнообразные вредные последствия - от самых тяжких до незначительных. Однако в данной конкретной обстановке (на перекрестке не было пешеходов, не было машин) указанное нарушение не повлекло и не могло повлечь за собой наступление вредных последствий. К тому же в результате такого нарушения вредные последствия могли не наступить и в силу того, что водитель сам смог предотвратить их наступление. Водитель автомашины в данном случае должен отвечать в административном порядке.
Обобщая сказанное, можно сделать вывод, что наиболее правильным является установление уголовной ответственности только за те нарушения правил движения и эксплуатации транспорта, которые повлекли наступление определенных вредных последствий. Уголовный кодекс РФ в ст. 264 конкретизирует те вредные последствия, которые дают основание привлекать виновного по этой статье к уголовной ответственности. Закон дифференцирует ответственность и наказание в зависимости от тяжести наступивших вредных последствий. Ст. 264 УК РФ содержит три части с различными санкциями. По ч. 1 ст. 264 УК ответственность наступает, если потерпевшему был причинен тяжкий или средней тяжести вред здоровью. По ч. 2 ст. 264 УК виновный привлекается в том случае, если деяние повлекло смерть потерпевшего. Часть 3 ст. 264 УК устанавливает ответственность за действия, предусмотренные ч. 1 ст. 264, если они повлекли смерть двух или более лиц.
2.2.3. Причинная связь.
Для привлечения к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ необходимо также установить, что вредные последствия находятся в причинной связи с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации указанных в этой статье видов транспорта.
Установление причинной связи в каждом уголовном деле имеет двоякое правовое значение. В преступлениях, с так называемыми материальными составами, причинная связь устанавливается между конкретным общественно опасным действием (бездействием) лица и наступившими вредными последствиями, указанными в диспозициях соответствующих статей уголовного закона. Именно применительно к этим случаям в науке уголовного права часто говорят о причинной связи как элементе состава преступления. В материальных составах преступлений отсутствие причинной связи исключает возможность говорить об оконченном преступлении, а во многих случаях свидетельствует вообще об отсутствии состава преступления.
В тех преступлениях, которые в законе сформулированы как формальные составы, вопрос о причинной связи не возникает при установлении состава оконченного преступления. Для привлечения к уголовной ответственности лица в таких случаях достаточно с объективной стороны установить факт совершения определенного общественно опасного действия (бездействия). Однако сказанное отнюдь не означает, что по данной категории уголовных дел вопрос о причинной связи вообще не имеет никакого правового значения. Необходимость установления причинной связи в этих случаях возникает тогда, когда в результате действия (бездействия) лица наступили реальные вредные последствия, которые, не будучи указаны в законе в качестве признака состава преступлений, тем не менее, могут существенно влиять на определение виновному меры наказания.
В уголовном деле доказательство причинной связи необходимо или для установления состава преступления и индивидуализации наказания, или только для индивидуализации наказания. Установление причинной связи - это правовой вопрос, входящий в исключительную компетенцию судебно-следственных органов. Неправильно то, что автотехнические эксперты в своих заключениях давали ответы на вопрос о "наличии или отсутствии причинной связи между установленными нарушениями и происшествием"11. Это возражение основано на постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 октября 1969 г., в котором сказано: "...в компетенцию судебной дорожно-транспортной экспертизы входит решение только специальных технических вопросов. Поэтому при назначении экспертизы суды не вправе ставить перед экспертами правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда. Оценке, основанной на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, должны подлежать все доказательства, в том числе и заключение дорожно-транспортной экспертизы».
Проблема причинной связи имеет особо важное значение и одновременно представляет собой определенную трудность при расследовании именно транспортных преступлений. При решении данного вопроса суды нередко допускают серьезные ошибки. Объясняется это, в частности, тем, что вредные последствия в транспортных преступлениях подчас являются результатом сложного взаимодействия целого ряда причин и условий. Такими причинами и условиями могут быть неправомерные действия (бездействие) водителей транспорта; неосторожное поведение иных участников движения, в частности потерпевших, а также других граждан; особенности дороги и погоды; техническое состояние транспортных средств, средств сигнализации и т. д.
Между общественно опасным поведением лица и наступившими вредными последствиями могут существовать различного рода связи и зависимости, однако уголовно-правовое значение имеет только определенный вид связи - причинная связь. В частности, в рассматриваемой категории дел причинная связь будет иметь место в том случае, если общественно опасное, противоправное поведение лица, управляющего транспортом, в данной конкретной обстановке, при данных конкретных обстоятельствах обусловило наступление вредных последствий, указанных в законе.
Причинная связь, которую судебно-следственные органы устанавливают при разрешении уголовных дел, существует реально и независимо от сознания людей. При этом причинная связь, как и любой иной признак состава автотранспортного преступления, не может предполагаться, а должна быть доказана в процессе расследования и в судебном заседании.
Первый вопрос, который возникает у органов, производящих расследование, или у суда после установления характера наступивших вредных последствий на автотранспорте, имело ли место нарушение правил дорожного движения, правил эксплуатации транспорта. Если поведение лица не противоречило установленным правилам движения и эксплуатации транспорта, а также общепринятым нормам поведения, то, с точки зрения уголовного права, вопрос о причинной связи не возникает.
По делам об автотранспортных преступлениях вопрос, о причинной связи должен обсуждаться только после установления факта нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспорта и выяснения объема и характера наступивших вредных последствий. До этого момента вопрос о причинной связи не может быть рассмотрен.
Установление причинной связи при совершении автотранспортных преступлений необходимо в случае причинения вреда, как путем активных действий, так и при преступном бездействии.
Нарушение, неправомерное поведение лица должно предшествовать наступлению вредных последствий. При этом они могут быть значительно отдалены во времени от факта нарушения, но могут и непосредственно сопутствовать нарушению, т. е. наступить сразу же после неправомерных действий (бездействия) субъекта. Естественно, отсутствует причинная связь, если неправомерные действия лица были совершены после наступления вредных последствий. При всей очевидности и бесспорности данного положения в судебной практике иногда встречаются дела, по которым не был достаточно выяснен именно этот вопрос.
Однако одной лишь внешней последовательности во времени еще недостаточно для того, чтобы признать наличие причинной связи между фактом неправомерных действий и наступившими вредными последствиями. В практике расследования и судебного рассмотрения дел об автотранспортных преступлениях все еще встречаются отдельные ошибки, выражающиеся в том, что суд и следственные органы фактически устанавливают не причинную связь, а лишь чисто внешнюю последовательность между нарушением правил движения и эксплуатации транспорта и наступившими вслед за этим вредными последствиями.
Во всех случаях следствие и суд, установив факт нарушения, вредные последствия и внешнюю (во времени) последовательность событий, не должны считать, что вопрос о наличии причинной связи уже решен. Необходимо точно определить роль и значение факта нарушения соответствующих правил в общей цепи развития событий. В большинстве случаев эта задача не представляет собой особой сложности и решается сравнительно просто. Иное дело, если к развитию событий были причастны другие лица или на их развитие оказали влияние силы природы, технические особенности транспорта и т.д.
Правильно поступают те суды, которые признают, что в отдельных случаях нарушение правил движения со стороны потерпевшего может быть либо единственной и главной причиной, либо одной из причин несчастного случая на транспорте. В.Арендаренко пишет, что в настоящее время "все чаще виновником несчастья оказывается пешеход"12. В этой связи учет поведения потерпевшего, и в частности пешехода, имеет важное значение при установлении причины дорожно-транспортного происшествия. Как правило, суды, установив причастность пешехода к автопроисшествию, внимательно изучают "удельный вес" нарушения, допущенного пешеходом, в общем механизме возникновения дорожно-транспортного происшествия.
Анализ практики работы судов свидетельствует о том, что наряду с тщательной оценкой нарушений правил движения и правил эксплуатации, совершенных водителями транспорта, суды большое внимание уделяют также оценке характера нарушений, допущенных со стороны пешеходов и пассажиров. Изучение судебной практики показывает также то, что, к сожалению, далеко не всегда и не все суды внимательно выясняют характер поведения потерпевшего в момент возникновения автодорожного происшествия13.
Невозможно заранее установить какой-то шаблон, с помощью которого оценивались бы те или иные факторы, и определялась их роль в возникновении автодорожного происшествия. Так, было бы совершенно неправильно считать, что при грубой неосторожности пешехода или неправильных действиях других водителей транспортных средств лицо, допустившее наезд на гражданина и причинившее ему смерть, во всех случаях не должно привлекаться к уголовной ответственности. Ошибочным такой вывод был бы потому, что водитель во время управления транспортным средством всегда должен проявлять максимум внимания и предусмотрительности. В частности, он должен не только учитывать нормальную, ординарную обстановку и условия движения, но и быть подготовлен к различного рода случайностям, обязан своевременно реагировать на быстрые и неожиданные изменения дорожной обстановки: вовремя тормозить, умело объезжать возникшие препятствия и т.д.
Следует также иметь в виду, что значение вины потерпевшего не исчерпывается влиянием ее на решение вопроса об уголовной ответственности водителя транспортного средства. В соответствии с нормами гражданского законодательства об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, владелец несет гражданско-правовую ответственность за вред независимо от наличия в его действиях состава преступления. Однако ГК РФ обязывает суд учитывать поведение потерпевшего в момент причинения ему вреда источником повышенной опасности. Следовательно, при рассмотрении дел об автотранспортных преступлениях суд должен в зависимости от степени вины потерпевшего уменьшить размер возмещения либо отказать в возмещении вреда, если грубая неосторожность потерпевшего способствовала причинению его источником повышенной опасности14.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
