SOV (731375), страница 2
Текст из файла (страница 2)
16 октября 1922 г. в связи со сложной криминогенной обстановкой был принят Декрет ВЦИК РСФСР «О дополнении к Постановлению "О государственном политическом управлении" и "Об административной высылке» 21, который предоставил ГПУ «право внесудебной расправы, вплоть до расстрела, в отношении всех лиц, взятых с поличным на месте преступления при бандитских налетах и вооруженных ограблениях». Поскольку расстрел являлся формой внесудебной расправы, нет оснований считать его мерой наказания. А.С. Михлин резонно спрашивает, какая нужда была убивать уже взятых с поличных преступников?22 Действительно, зачем понадобилось вводить внесудебную расправу, когда уже вступил в силу УК, предусматривающий за бандитизм высшую меру наказания? Видимо, это связано с беспрецедентным разгулом бандитизма в те годы. Так, например, пойманный в сентябре 1922 г. кровавый бандит Л. Пантелеев ухитрился сбежать и после этого убить ещё с десяток человек, в том числе милиционеров, пытавшихся его задержать. Его похождения закончились после того, как в феврале 1923 г. работники ГПУ, находившиеся в засаде, произвели над ним «внесудебную расправу» (попросту первые начали стрелять). Зверства других бандитов также общеизвестны: один главарь банды приказал четвертовать попавшегося инспектора угрозыска, другая банда целенаправленно и методично уничтожала милиционеров, в связи с чем последние даже отказывались выходить на работу, третьи умудрились напасть и ограбить видного политического деятеля республики – В. Ленина…23 Во-вторых, тем самым было выполнено предписание Политбюро ЦК РКП(б), принятое еще до Уголовного кодекса – 27 апреля 1922 г.
31 октября 1924 г были приняты «Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» 24. Новшеством Основных начал явилось изгнание из закона термина “наказание”. Его заменил термин “мера социальной защиты судебно-исправительного характера” Вообще все меры уголовно-правового воздействия подразделялись на три вида: меры судебно-исправительного характера (бывшее наказание); меры медицинского характера; меры медико-педагогического характера. Первые применялись за преступления, вторые - к невменяемым лицам, третьи - к несовершеннолетним в случаях замены наказания этими мерами. В новелле отразились стремления советских ученых к отмежеванию от буржуазного уголовного права с его пониманием наказания как кары и возмездия. Однако на всем отрезке времени существования нового термина среди юристов не было единого понимания обстоятельств его появления и сути того явления, которое обозначалось как «мера социальной защиты». Определенно можно сказать, что термин заимствован из лексикона социологической школы уголовного права, но редко кто отождествлял понимание его советского содержания со взглядами на него самих «социологов».25 Отказ от термина наказания никак не сказался на других институтах и нормах Основных начал, а применение мер социальной защиты носило фактически характер наказания.
Смертная казнь не вошла в лестницу наказаний, нормы о смертной казни скромно разместились в прим. 2 к ст.13 Начал. Там же предусматривалось, что применение расстрела «подлежит особому регулированию законодательством СССР и союзных республик, последними – в соответствии с директивными указаниями Президиума ЦИК СССР».
22 ноября 1926 г. вторая сессия ВЦИК РСФСР XII созыва приняла новый Уголовный кодекс РСФСР, который был введен в действие Постановлением ВЦИК РСФСР с 1 января 1927 г26. Смертная казнь, по ст. 21, выступала в качестве невесть откуда взявшейся «исключительной меры охраны государства трудящихся», а в санкциях статей именовалась высшей мерой социальной защиты. Учитывая, что смертная казнь не входила ни в один вид мер социальной защиты (судебно-исправительного характера, медицинского характера, медико-педагогического характера), и провозглашалась мерой охраны государства, совершенно необоснованным выглядело ещё и существование термина «высшая мера социальной защиты». Несоответствие этого понятия объективной реальности подтверждалось отсутствием смертной казни в санкциях общеуголовных преступлений – убийства, изнасилования и пр., а также последующей практикой её применения (за госудаственные и воинские преступления), к социальной защите непосредственно не относящейся. Поэтому справедлив вывод о том, что термин «мера социальной защиты» не отражал сущности репрессии Советского государства.27 Смертная казнь на момент вступления кодекса в силу встречалась в санкциях 37 его статей.(30 из них составляли государственные и воинские преступления. Принятие в 1927 г. новых положений о государственных и воинских преступлениях изменило это количество до 44 статей (18 + 19 + 7).
15 октября 1927 г. ЦИК СССР издал Манифест28, согласно которому из уголовных кодексов союзных республик по некоторым видам преступлений исключалась смертная казнь. 31 октября из УК РСФСР исключены санкции в виде исключительной меры охраны государства трудящихся за такие преступления как:
-превышение власти, сопровождавшееся насилием;
-злоупотребление властью, превышение или бездействие власти и халатное отношение к служебным обязанностям при особо отягчающих обстоятельствах;
-постановление судьями из корыстных или иных личных видов неправосудного приговора, решения или определения при особо отягчающих обстоятельствах;
-присвоение должностным лицом особо важных государственных ценностей;
- получение должностным лицом взятки при особо отягчающих обстоятельствах.
Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 26 августа 1929 г. из сферы применения смертной казни выпал разбой, совершенный особо социально опасным лицом, повлекший за собой смерть или тяжкое увечье потерпевшего (вместо него установлен вооруженный разбой при отягчающих обстоятельствах). Этот разбой стал единственным общеуголовным преступлением, за которое могла быть назначена смертная казнь.
Постановлением Президиума ЦИК СССР от 16 февраля 1930 г., вынесенное по представлению Пленума Верховного Суда СССР от 27 декабря 1929 г., установлено, что за убийство женщин, если точно установлено, что убийство произошло на почве раскрепощения женщин, может применяться ст.8 Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных),29 т.е. статья о терактах. В 1934 г. смертной казнью стало караться также убийство, совершенное военослужащим при особо отягчающих обстоятельствах. Общеуголовное убийство до 1954 г. никогда не каралось высшей мерой наказания, максимальный срок за него составлял 10 лет лагерей. Впрочем для суровых кар не было предпосылок : в СССР в 30-х годах уровень убийств составлял 10 % от соответствующих уровней в Российской Империи 10-х и в Российской Федерации 90-х годов30. Этот факт неоспоримо свидетельствует о том, что смертная казнь не нужна в тех условиях, когда преступность находится в строгих рамках и зависит уже практически только от объективных факторов. Но сделать вывод, что смертная казнь не может повлиять на опьяневшую от крови преступность, пока нельзя.
Следует отметить также меру уголовного принуждения, по своему содержанию похожую на смертную казнь. Это – объявление вне закона, установленное Постановлением Президиума ЦИК СССР от 21 ноября 1929 г. «Об объявлении вне закона должностных лиц – граждан СССР, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказывающихся вернуться в Союз ССР» 31. Дела об объявлению вне закона подлежали рассмотрению Верховным Судом СССР, и в случае такого объявления все имущество осужденного конфисковывалось, а сам он подлежал расстрелу через 24 часа после удостоверения его личности. Согласно ст.6 Постановления оно имело обратную силу. Правда, объявление вне закона случалось и ранее, но оно носило индивидуальный характер, как, например, объявление вне закона командира авиаотряда Клима и моториста Тимощука постановлением Президиума ЦИК от 9 февраля 1927 г.32
Нельзя обойти вниманием и так называемый «закон о пяти колосках». Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов, кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» 33 установило высшую меру социальной защиты-расстрел в качестве меры судебной репрессии за хищение грузов на транспорте и колхозного имущества. Закон, проект которого был написан лично И. Сталиным, скорее был политическим актом, связанным с крупными осложнениями, возникшими в ходе проведения политики коллективизации деревни. Столь суровые санкции появились в законе не для борьбы с мелкими воришками и голодными крестьянами, а для устрашения лиц, которые в форме хищений воевали с Советским государством. Люди, жившие в то время в колхозах, прекрасно помнят как вспыхивали колхозные амбары с зерном, горели дома колхозников, на корню изничтожался скот, расхищалось имущество колхозов. Видимо, расчет на уголовную угрозу не оправдался, и пришлось претворять её в жизнь : за 1933-1934 годы только к высшей мере приговорено было несколько тысяч человек (однако часто приговор не приводился в исполнение), не считая приговоренных к лишению свободы. В последующие годы число осужденных по этому закону сокращается на порядок и постепенно сводится к нулю. В первые месяцы действия закона в орбиту репрессий попадали и посторонние граждане. Поэтому потребовалось специальное постановление Верховного Суда РСФСР от 17 декабря 1932 г., в котором осуждалась такая практика и предписывалось не применять закон по делам о мелких кражах, совершенных из нужды и при других смягчающих обстоятельствах.34 Кроме того, аналогичное по содержанию постановление приняли 23 марта 1933 г. ЦКК ВКП(б) и Коллегия НК РКИ. Таким образом, невнимательность ЦИК и СНК СССР, которые воспроизвели дословно не обработанное юридически сталинское предложение (отсюда и «мера судебной репрессии» и широкая диспозиция статей), привела к отклонениям в практике применения закона, не обусловленным его целеназначением.
8 июня 1934 г. Постановлением ЦИК СССР «О дополнении Положения о преступлениях государственных статьями об измене родине» 35 вновь вводится термин «наказание». В последующих законодательных актах термин «меры социальной защиты судебно-исправительного характера» больше не использовался. Таким образом, в уголовном законодательстве формально стало существовать два понятия: высшая мера наказания как кара и высшая мера социальной защиты, которая в соответствии со ст. 9 УК РСФСР «задачи возмездия и кары себе не ставит». Подобная двойственность продолжалась ещё четверть века – до введения в действие Основ уголовного законодательства 1958 г.
7 апреля 1935 г. ЦИК и СНК СССР приняли Постановление "О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних"36, которое установило, что несовершеннолетние, начиная с 12-летнего возраста, уличенные в совершении кражи, причинении насилия, телесных повреждений, увечий, убийстве или в попытке совершения убийства, привлекаются к судебной ответственности с применением всех мер уголовного наказания. 25 ноября 1935 г. соответствующие изменения внесены в УК РСФСР. Нечеткая формулировка Постановления дала повод для появления различных утверждений, что, дескать, в СССР расстреливали детей37. Однако они не соответсвуют действительности. Санкции статей, предусматривающих указанные в постановлении преступления, не содержали в себе указаний на возможность применения смертной казни даже для «взрослых». В законодательстве продолжала действовать норма о невозможности назначения смертной казни лицам, не достигшим восемнадцатиленего возраста (ст.13 Основных начал, ст. 22 УК). Таким образом, Постановление лишь понизило возрастную границу уголовной ответственности с 14 до 12 лет за некоторые общественно опасные деяния. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1940 г.38 был понижен до 12 лет возраст, с которого наступала уголовная ответственность за совершение действий, могущих вызвать крушение поездов.
Указом ПВС СССР от 15 июня 1939 г. «О лагерях НКВД СССР» 39 допускалось применять смертную казнь в отношении наиболее опасных дезорганизаторам лагерной жизни и производства
19 апреля 1943 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ "О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников", в котором вводилась дополнительная форма исполнения смертной казни по приговорам военно-полевых судов – не через расстрел, а через повешение.
26 мая 1947 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ "Об отмене смертной казни"40, который отменил применение этой меры наказания в мирное время и предусматривал вместо нее наказание в виде заключения в ИТЛ на 25 лет. На момент отмены смертной казни УК РСФСР предусматривал 43 состава преступлений, караемых смертной казнью, из них 23 государственных (в т.ч. 13 контрреволюционных), 18 воинских, 1 – убийство, совершенное военнослужащим при особо отягчающих обстоятельствах (по сути тоже воинское преступление) и 1 – вооруженный разбой при отягчающих обстоятельствах. Профессор О.Ф. Шишов, правда, без ссылки на какой-либо источник, отмечает, что после отмены смертной казни действовала секретная директива Л.Берии о возможности применения смертной казни специальными судами МГБ по делам о контрреволюционных преступлениях.41 Поэтому остаётся неясным, что представляли собой эти «спецсуды» МГБ и какое отношение имеет к указанной директиве Л.П. Берия, который в то время не возглавлял ни МГБ, ни МВД СССР, а курировал ядерный проект Советского Союза42.
12 января 1950 г. издан Указ ПВС СССР «О применении смертной казни к изменникам родины, шпионам, подрывникам-диверсантам»,43 в виде изъятия из Указа 26 мая допустивший применение смертной казни к лицам, совершившим особо опасные государственные преступления.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
