143953 (727485), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Купол Флорентийского собора - одно из самых грандиозных архитектурных свершений эпохи Возрождения - был воздвигнут архитектором, не получившим специального образования, архитектором-дилетантом, ювелиром по профессии. Для XV века, во всяком случае, для первой половины его, это было обычным. Специального архитектурного образования не существовало, так же, как до середины кватроченто не существовало и самого термина - архитектор. Авторами архитектурных проектов становились скульпторы, живописцы и ювелиры, как Брунеллески.
Альберти, в его более раннем, написанном при жизни Филиппо и ему посвященном трактате о живописи, превозносит его за то, что тот «без всяких наставников и без всяких образцов создает искусства и науки неслыханные и невиданные».
В средневековой Европе совершенно не умели возводить большие купола, поэтому итальянцы той поры взирали на древнеримский Пантеон с восхищением и завистью. И вот как оценивает Вазари воздвигнутый Брунеллески купол флорентийского собора Санта Мария дель Фьоре: «Можно определенно утверждать, что древние не достигали в своих постройках такой высоты и не решались на такой риск, который бы заставил их соперничать с самим небом, как с ним, кажется, действительно соперничает флорентийский купол, ибо он так высок, что горы, окружающие Флоренцию, кажутся равными ему. И действительно, можно подумать, что само небо завидует ему, ибо постоянно и часто целыми днями поражает его молниями».
Горделивая мощь Ренессанса! Флорентийский купол не был повторением ни купола Пантеона, ни купола константинопольской св.Софии, радующих нас не высотой, даже не величавостью облика, а прежде всего тем простором, которые они создают в храмовом интерьере.
Купол Брунеллески врезается в небо всей своей стройной громадой, знаменуя для современников не милость неба к городу, а торжество человеческой воли, торжество города, гордой Флорентийской республики. Не «спускаясь на собор с небес», но органически вырастая из него, он был воздвигнут как знак победы и власти, чтобы (и впрямь, чудится нам) увлечь под свою сень города и народы. (рис.5.)
Да, то было нечто новое, невиданное, знаменующее торжество нового искусства. Без этого купола, воздвигнутого над средневековым собором на заре Ренессанса, были бы немыслимы те купола, что вслед за микеланджеловским (над собором Св. Петра в Риме), увенчали в последующие века соборы чуть ли не всей Европы.
И вот как оценивал тот же Вазари воздвигнутый Брунеллески купол флорентийского собора Санта Мария дель Фьоре:
«Можно определенно утверждать, что древние не достигали в своих постройках такой высоты и не решались на такой риск, который бы заставил их соперничать с самим небом, как с ним, кажется, действительно соперничает флорентийский купол, ибо он так высок, что горы, окружающие Флоренцию, кажутся равными ему. И действительно, можно подумать, что само небо завидует ему, ибо постоянно и часто целыми днями поражает его молниями».
А Леон Баттиста Альберти писал, что этот купол «вздымается к небесам», «осеняет все тосканские народы».
Леон Баттиста Альберти, крупнейший теоретик искусства XV в., так определял законы прекрасного:
«Согласование всех частей в гармоническое целое так, чтобы ни одна не могла быть изъята или изменена без ущерба для целого».
И, расхваливая одно из созданий Брунеллески, он подчеркивал, что «ни одна линия не живет в нем самостоятельно».
Новое искусство основывалось на логике, на откровениях человеческого разума, подтвержденных математическими расчетами. И разум требовал ясности, стройности, соразмерности.
Горделивая мощь Ренессанса! Флорентийский купол не был повторением ни купола Пантеона, ни купола константинопольской св. Софии, радующих нас не высотой, даже не величавостью облика, а прежде всего тем простором, которые они создают в храмовом интерьере.
Как отличны, например, восторги Вазари или Альберти от восторгов византийцев перед куполом св. Софии, которым казалось, «что он покоится не на камнях, а спущен на золотой цепи с высоты неба».
Да, то было нечто новое, невиданное, знаменующее торжество нового искусства. Без этого купола, воздвигнутого над средневековым собором на заре Ренессанса, были бы немыслимы те купола, что, вслед за микеланджеловским (над римским собором св. Петра), увенчали в последующие века соборы чуть ли не всей Европы.
Первое восторженное описание купола собора Санта-Мария дель Фьоре принадлежит перу Леона Батиста Альберти, который, посвящая издание своего трактата «О живописи» на народном языке «архитектуру Пиппо», вспоминает «величественное сооружение, воздымающееся к небесам, такое обширное, что осеняет все народы Тосканы».
Великий итальянский архитектор Леон Батиста Альберти писал о творении Брунеллески, что это «великое... вздымающееся к небесам сооружение осеняет собой все тосканские земли».
Современники и ближайшие потомки видели в Филиппо Брунеллески прежде всего инженера, изобретателя; главным делом его жизни считали блистательное завершение более чем полуторавековой эпопеи строительства собора.
6. Капелла Пацци
Одно из самых совершенных и ярких произведений Брунеллески — капелла Пацци во дворе францисканской церкви Санта-Кроче во Флоренции. (рис.6.) Заказчиком этой небольшой постройки был богатый купец Андреа Пацци, принадлежавший к старому аристократическому роду. В 1423 году на территории монастыря Санта - Кроче был пожар и большая его территория нуждалась в перестройке. В 1429 году началось бурное строительство на территории монастыря, возводили новый дормиторий (общую монастырскую спальню) и новициат (помещение для монастырских послушников).
В то же время Андреа Пацци заключил с монастырем договор, обязуясь возвести капеллу, которая должна была служить одновременно капитульным залом для собраний духовных лиц из монастыря Санта-Кроче и семейной молельной, к проектированию которой привлек Брунеллески.
Перед архитектором стояла нелегкая задача, «встроить» новую капеллу в участок трудной конфигурации в глубине узкого и длинного средневековом дворе монастыря, замкнув одну из его коротких торцовых сторон. Причем территория, отведенная монастырем, была расположена к югу от трансепта церкви впритык к более капелле Кастеллани (слева), сакристии и капелле Барончелли (сзади), В результате Филиппо с таким искусством вышел из трудного положения, что это вызвало справедливое восхищение у его современников.
Для строительства капеллы архитектор использовал металлические модули и проектировал ее с помощью геометрических формул, как и для Сан-Лоренцо, но организация пространства в поздних работах архитектора становится более компактной и рациональной. Полукруглый купол покрывает центральную часть, но она является и центром прямоугольника. Открытое пространство меньшей стороны выходит на главную площадь и связано апсидой, включающей алтарь.
Фасад этого небольшого крытого куполом здания с портиком, открывается во двор шестиколонным портиком с большим арочным проемом в центре. Кремовая поверхность капеллы снаружи подчеркнута геометрическими формами из темного камня. Гармоническая соразмерность, легкость и изящество, присущие стилю Брунеллески, особенно заметны в этом небольшом шедевре. Капелла Пацци остается одним из выдающихся образцов Раннего Возрождения и высочайших достижений не только Брунеллески, но и всей итальянской архитектуры эпохи Возрождения, реализованный зодчим ордер на многие десятилетия определила пути развития ренессансного зодчества.
7. Храм Санта-Мария дели Анджели
Кондотьер Филиппо ди Стефано дельи Сколари, известный под именем Пиппо Спано, впоследствии перешедший на службу к венгерскому королю Сигизмунду, оставил в завещании 5 тыс. флоринов цеху Калимала для постройки Оратория Сколари на территории Камалдолесского монастыря.
В 1434 г. Брунеллески выполнил модель церкви, и начал строительство, доведя постройку до 4,5 м высоты. Но в 1437 г. Флоренция вступила во вторую войну с Луккой и национализировала оставшиеся деньги, вследствие чего возведение капеллы прервалось. (рис.7.)
По преданию, в монастыре сохранялись модель храма и рисунки Брунеллески (ныне утрачены), с них были сняты несколько копий. В XVIII-XIX было несколько попыток реконструкции Оратория. Последняя кардинальная перестройка поводилась в 1934-1940 годах. В настоящее время удалось приблизить к первоначальному замыслу Брунеллески лишь нижнюю часть здания, возведенную еще при жизни архитектора. Остальная часть постройки, создававшаяся гораздо позже, своими пропорциями далека от брунеллескиевской ясности.
Вазари назвал его «очень своеобразный храм дельи Анджели», и по сей день он считается одним из самых загадочных и революционных творений архитектора. Храм Санта Мария дельи Анджели поражает необычностью и новизной своего архитектурного решения, в нем Брунеллески соединил всех свои новаторские приемы, а также заимствованные из проторенессансных, средневековых, и античных источников,
Подкупольное пространство было спланировано Брунеллески в форме восьмиугольника, ставшего основой центрического плана церкви. К его сторонам примыкают восемь капелл квадратной планировки, причем они удлинены за счет апсид с узкими проходами, так, что через них все капеллу можно обойти по кругу. По низу капелл идет широкий простой цоколь из темного песчаника, и продолжается в обрамлениях проходов и стен капелл.
В часовне Санта Мария дельи Анджели восьмиугольник интерьера перетекает в шеснадцатиугольник фасада, именно шеснадцатигранная форма придана снаружи церкви. Его стороны были украшены чередующимися широкими нишами (около 3 м шириной) и окнами, стороны фасада и ниши четко обрамлены. По низу расположен цоколь, углы закреплены трехступенчатыми гуртами.
Ранее предполагалось, что идея планировки этого храма была позаимствована у римских памятниках античного периода, сейчас же исследователи преимущественно склоняются к мнению, что она была навеяна образцами современной ему флорентийской архитектуры, в частности баптистерием и собором Санта Мария дель Фльоре, с которыми он вплотную соприкасался в своей строительной деятельности.
Удивительно, но прямолинейные и изогнутые плоскости стен капеллы сохраняют присущую храмам Брунеллески легкость, внутренние и наружные членения тяготеют к плоскости, плоским пилястрам отдается предпочтение перед полуколоннами, благодаря чему маскируется массивность скрытых за ними столбов. Но самое главное — это создание идеально уравновешенного центральнокупольного пространства со своим сложным ив то же время ясным и изящным планом. С фронтальной стороны восьми мощных столбов поставлены под углом друг к другу и не вплотную по два коринфских пилястра, на которые должны были опираться архивольты аркады. Над аркадой шел антаблемент, а над ним возвышался восьмигранный барабан с круглыми окнами, вписанными в декоративные люнеты. Здание увенчивалось куполом и фонарем. Широчайшее распространение в ренессансной архитектуре найдут стенные ниши, которые использовал зодчий в храме.
Хотя церковь Санта Мария дельи Анджели так и осталась недостроенной мастером, но даже на реализованном уровне она вызывала повышенный интерес и удивление у современников.
8. Церковь Санто-Спирито. Палаццо Питти
Одна из самых поздних работ Брунеллески — церковь Санто - Спирито (церковь Святого Духа) во Флоренции - трехнефная купольная базилика с боковыми капеллами. (рис.9) Во многом она напоминает церковь Сан-Лоренцо. Обе церкви базиликального типа, обе были законченные после его смерти.
В 1434 году Богатый флорентийский купец Стольдо Фрескобальди собрал строительную комиссию для организации постройки церкви на территории монастыря Санто Спирито. Архитектор Брунеллески выполнил план и модель будущего храма, и в 1436 году началась закладка фундамента, но вскоре из-за недостатка средств работы остановились. Монастырь Санто Спирито обратился за помощью к Большому Совету республики, чтобы сторительство церкви финансировалось продажей соли: по три сольди с каждой четверки проданной коммуной соли. В 1439 году строительство было продолжено, но продвигалось медленно. Только в 1446 году была завезена первая колонна (за 12 дней до смерти Брунеллески). Кончина зодчего послужила причиной длительного прекращения работ, так как первая колонна была установлена только в 1454 году - спустя 18 лет после начала строительства.
Изначально Брунеллески хотел создать городской ансамбль, снести дома местных жителей, чтобы не закрывали обзор великолепного храма, Санто-Спирито должен был выходить на набережную Арно и вызывать восхищение приплывающих из других городов. Эта идея никак не могла понравиться жителям близлежащих кварталов, проект так и не был до конца осуществлен, церковь так и не была построена при жизни мастера.
Строители церкви, начиная с Манетти, не очень были уверены, как вести постройку, так как рисунки и модель Филиппо не уточняли деталей. Перекрытие и купол были выполнены между 1477 и 1482 годами, а год спустя начались горячие дебаты о том, сколько порталов должен содержать фасад - три или четыре, как планировал самого Брунеллески. Остановились все же на варианте с тремя порталами, что наряду с другими изменениями в немалой степени исказило первоначальный замысел мастера.
При жизни великого архитектора Брунеллески проходила эволюция городского палаццо. По представлению Брунеллески настоящий ренессансный дворец должен быть трехэтажный, квадратный в плане, с кладкой из флорентийского тесаного камня, с тремя огромными входными дверями на первом этаже. На двух верхних этажах располагаются семь окон на каждой стороне, по всей длине фасада проходит линия балконов.
В 1440 году Брунеллески начал строительство дворца для богача Луки Питти, соревнующегося с семейством Медичи богатством и властью. Чтобы показать свое превосходство над конкурентами, Питти заказал дворец «такого размера, чтоб окна были, как двери во дворце Козимо Медичи, а внутренний двор вмещал бы весь его дворец».. Возможно, именно постройка такого грандиозного сооружения и привела к банкротству заказчика в 1465 году, еще до завершения строительства. По иронии судьбы сто лет спустя, в 1549 году резиденцию выкупили Медичи, достроили его и сделали своей новой резиденцией.(рис.8)
Все интерьеры дворца были сохранены. Окна высотой 8 м и шириной 3 м. Дворец напоминает средневековый замок, рустовка оживляет плоскость стены игрой светотени, создает впечатление мощи, массивности здания. Мощный, выложенный из грубо отесанных блоков этот дворец был в 1558-1570 годах перестроен и расширен архитектором Бартоломео Амманнати, а также был разбит великолепный парк (Сады Боболи). В 1783-1820 годах Джузеппе Руджери, Гаспаре Мария Паолетти и Паскуале Поччианти добавили два полукруглых крыла-«рондо».
Вилла в Рушано 30-е годы была перестроена Брунеллески для Луки Питти, в дальнейшем была так сильно перестроена, что следы работы Брунеллески прослеживаются лишь по отдельным фрагментам.
Заключение
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
