143144 (726907), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В основе социального государства должен лежать тот диапазон государственной политики, который нацелен на продвижение благосостояния его населения, на повышение единства в обществе. Это предполагает существенную правительственную ответственность в рамках социальной безопасности, здравоохранения, образования, обеспечение жилья, социального обеспечения, социального страхования по безработице, пособий многодетным семьям, пенсий и так далее.
Однако что можно говорить, если, например, монетизация льгот только усугубила ситуацию в стране. В результате, значительная часть находящихся за гранью нищеты вообще лишена доступа к государственной социальной поддержке.
Согласно классическому определению высшего класса Э. Гидденса, он представляет собой «незначительное меньшинство людей, обладающих и богатством, и властью, а кроме того возможностью передать свои привилегии следующему поколению».
Так вот рассматривая Россию важно отметить, что наш высший класс не класс потомственных аристократов и богачей со «старыми деньгами» как, например, в Великобритании. В нашей стране членов высшего класса со «старыми деньгами» практически нет, они лишь начинают появляться, при этом происхождение их состояний не отличается прозрачностью. По материалам журнала Forbes, Т.Панина отметила, что «две трети частного капитала в России «выросло» из наследства бывшего СССР, из того, что было создано руками другого поколения. И только треть предпринимателей создали свое дело «на пустом месте», с нуля».
Средний класс, хоть и образовывался, но достаточно медленно. Так в начале 90-х гг. Указом Президента Российской Федерации была введена новая «черта бедности», которая устанавливает границу «физиологического выживания», по этому критерию 30 млн. человек, т.е. 20% населения находилось за этой чертой. Если использовать общепринятую методику, то за чертой прожиточного минимума оказалось 9/10 населения России. В последние годы виден прогресс, по крайней мере, по самоотождествлению индивидов с какой-нибудь из социальных групп. 55% россиян отнесли себя к среднему классу, 41 % - к бедным, и лишь 1% относит себя к высшему классу.
В современной России можно говорить об устоявшейся системе стратификации с трудом. Остаются открытыми вопросы о ее численном составе не только внутри своей группы, но и о распределении между регионами. Россия не будет считаться социальным государством, пока не удовлетворит все общепринятые критерии.
Заключение
Статистически значимые отношения между компонентами преступности, а также между преступностью и другими социальными процессами (системами) свидетельствуют о том, что преступность обладает таким важнейшим системным свой-ством, как целостность.
Наряду с этим преступность несет определенную функциональную нагрузку, характеризуется качественной определенностью, системным качеством, «получаемым» от общества и «передаваемым» своим элементам - отдельным преступлениям. Однако для рассмотрения этих вопросов необходимо переходить к метасистеме - обществу, в рамках которого только и можно понять преступность.
Люди и их совместная деятельность составляют естественную предпосылку общества как системы. Раз возникнув, общество развивается по законам целого. Преступность органическая система и как совокупное целое имеет своп предпосылки, и ее развитие в направлении целостности состоит именно в том, чтобы подчинить себе все элементы общества или создать из него еще недостающие ей органы.
Таким путем преступная система в ходе исторического развития превращается в целостность.
Список литературы
-
Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б.С. Социологический словарь. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2007.
-
Социологическая энциклопедия: В 2 т. Т.2/ Национальный общественно-научный фонд / Г.Ю Семигин, В.Н. Иванов. – М.: Мысль, 2008.
-
Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический Проект, 2006.
-
Вебер М. Избранное. Образ общества. М.: «Юристъ», 2008.















