143035 (726858), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Каково же положение в химической про­мышленности и особенно в сфере приклад­ных экспериментальных исследований? Для каких отраслей мы готовим специалистов-химиков? Где и как они будут «химичить»?

Ученые Ярославского технологического уни­верситета, изучавшие этот вопрос совместно со специалистами Центра ИСТИНА, приводят такие сведения: сегодня на долю всей россий­ской химической промышленности приходит­ся около 2% мирового производства химичес­кой продукции. Это лишь 10% объема хими­ческого производства США и не более 50-75% объема химического производства таких стран, как Франция, Великобритания или Ита­лия. Что же касается прикладных и экспери­ментальных исследований, особенно в вузах, то картина такова: к 2000 году в России было выполнено всего 11 научно-исследовательс­ких работ, а число экспериментальных разработок упало практически до нуля при полном отсутствии финансирования. Технологии, ис­пользуемые в химической отрасли, устарели по сравнению с технологиями развитых про­мышленных стран, где они обновляются каж­дые 7-8 лет. У нас даже крупные заводы, на­пример по производству удобрений, получив­шие большую долю инвестиций, работают без модернизации в среднем 18 лет, а в целом по отрасли оборудование и технологии обновля­ются через 13-26 лет. Для сравнения: сред­ний возраст химических заводов США состав­ляет шесть лет.

1.3 Место и роль фундаментальных исследований

Главный генератор фундаментальных иссле­дований в нашей стране – Российская акаде­мия наук, но в ее более или менее сносно обору­дованных институтах работают всего около 90 тысяч сотрудников (вместе с обслуживающим персоналом), остальные (более 650 тысяч чело­век) трудятся в НИИ и вузах. Там тоже проводят­ся фундаментальные исследования. Поданным Минобразования РФ, в 1999 поду в 317 вузах их было выполнено около 5 тысяч. Средние бюд­жетные затраты на одно фундаментальное исследование – 34 214 рублей. Если учесть, что сюда входит приобретение оборудования и объектов исследования, затраты на электроэнер­гию, накладные расходы и т. д., то на зарплату остается всего от 30 до 40%. Нетрудно подсчи­тать, что если в фундаментальном исследова­нии участвуют хотя бы 2-3 научных сотрудника или преподавателя, то они могут рассчитывать на прибавку к заработной плате в лучшем слу­чае 400-500 рублей в месяц.

Что касается заинтересованности студен­тов в научных исследованиях, то она держит­ся скорее на энтузиазме, а не на материаль­ном интересе, а энтузиастов в наши дни со­всем немного. При этом тематика вузовских исследований очень традиционна и далека от нынешних проблем. В 1999 году в вузах провели 561 исследование по физике, а по биотехнологии – всего 8. Так было тридцать лет назад, но никак не должно быть сегодня. Кроме того, фундаментальные исследования стоят миллионы, а то и десятки миллионов долларов – с помощью проволочек, консер­вных банок и прочих самодельных приспособ­лений их уже давным-давно не проводят.

Разумеется, есть дополнительные источни­ки финансирования. В 1999 году 56% науч­ных исследований в вузах финансировались за счет хозрасчетных работ, но они не были фундаментальными и не могли радикально решить проблему формирования нового кад­рового потенциала. Руководители наиболее престижных вузов, получающих заказы на на­учно-исследовательские работы от коммер­ческих клиентов или зарубежных фирм, по­нимая, насколько нужна в науке «свежая кровь», начали в последние годы доплачи­вать тем аспирантам и докторантам, кого они хотели бы оставить в вузе на исследовательской или преподавательской работе, закупать новое оборудование. Но такие возможности есть лишь у очень немногих университетов.

Ставка на критические технологии.

Понятие «критические технологии» впервые появилось в Америке. Так назвали перечень тех­нологических направлений и разработок, которые в первую очередь поддерживало правительство США в интересах экономического и военного первенства. Их отбирали на основе чрезвычай­но тщательной, сложной и многоступенчатой про­цедуры, включавшей экспертизу каждого пункта перечня финансистами и профессиональными учеными, политиками, бизнесменами, аналити­ками, представителями Пентагона и ЦРУ, конг­рессменами и сенаторами. Критические техно­логии тщательно изучали специалисты в сфере науковедения, науко- и технометрии.

Несколько лет назад Правительство России тоже утвердило подготовленный Министерством науки и технической политики (в 2000 году оно переименовано в Министерство промышленно­сти, науки и технологий) список критических тех­нологий из более 70 основных рубрик, каждая из которых включала несколько конкретных тех­нологий. Их общее число превышало 250. Это гораздо больше, чем, например, в Англии – стране с очень высоким научным потенциалом. Ни по средствам, ни по кадрам, ни по оборудо­ванию Россия не могла создать и реализовать такое количество технологий. Три года назад то же министерство подготовило новый перечень критических технологий, включающий 52 рубри­ки (до сих пор, кстати, не утвержденный прави­тельством), но и он нам не по карману.

Чтобы представить истинное положение дел, приведу некоторые результаты выполнен­ного Центром ИСТИНА анализа двух критичес­ких технологий из последнего перечня. Это иммунокоррекция (на Западе используют тер­мин «иммунотерапия» или «иммуномодулиро-вание») и синтез сверхтвердых материалов. Обе технологии опираются на серьезные фун­даментальные исследования и нацелены на промышленное внедрение. Первая важна для поддержания здоровья человека, вторая – для радикальной модернизации многих промыш­ленных производств, в том числе оборонных, гражданского приборе- и машиностроения, буровых установок и т.д.

Иммунокоррекция предполагает прежде все­го создание новых лекарственных препаратов. Сюда относятся и технологии производства иммуностимуляторов для борьбы с аллергией, он­кологическими заболеваниями, рядом простуд­ных и вирусных инфекций и т. д. Оказалось, что при общем сходстве структуры исследования, проводившиеся в России, явно отстают. Напри­мер, в США по самому важному направлению –иммунотерапии дендритными клетками, успеш­но применяющейся при лечении онкологических заболеваний, число публикаций увеличилось за 10 лет более чем в 6 раз, а у нас по этой темати­ке публикаций не было. Я допускаю, что иссле­дования у нас ведутся, но если они не зафикси­рованы в публикациях, патентах и лицензиях, то вряд ли имеют большое значение.

За последнее десятилетие Фармакологи­ческий комитет России зарегистрировал 17 отечественных иммуномодулирующих препа­ратов, 8 из них относятся к классу пептидов, которые сейчас почти не пользуются спросом на международном рынке. Что касается оте­чественных иммуноглобулинов, то их низкое качество заставляет удовлетворять спрос за счет препаратов зарубежного производства. А вот некоторые результаты, относящиеся к другой критической технологии – синтезу сверхтвердых материалов. Исследования из­вестного науковеда Ю.В. Грановского показали, что здесь есть «эффект внедрения»: по­лученные российскими учеными результаты реализуются в конкретной продукции (абрази­вы, пленки и т.д.), выпускающейся отечествен­ными предприятиями. Однако и здесь поло­жение далеко не благополучное.

Особенно настораживает ситуация с патен­тованием научных открытий и изобретений в этой области. Некоторые патенты Института физики высоких давлений РАН, выданные в 2000 году, были заявлены еще в 1964, 1969, 1972,1973,1975 годах. Разумеется, виноваты в этом не ученые, а системы экспертизы и патентования. Сложилась парадоксальная картина: с одной стороны, результаты науч­ных исследований признаются оригинальными, а с другой – они заведомо бесполезны, поскольку базируются на давно ушедших в прошлое технологических разработках. Эти открытия безнадежно устарели, и вряд ли лицензии на них будут пользоваться спросом. Таково состояние нашего научно-технологи­ческого потенциала, если покопаться в его струк­туре не с дилетантских, а с науковедческих пози­ций. А ведь речь идет о наиболее важных, с точ­ки зрения государства, критических технологиях.

1.4 Научно-исследовательская работа в Рубцовском Индустриальном Институте

Научно-исследовательская ра­бота в нашем институте – это цель­ная, многоуровневая система, охваты­вающая все аспекты деятельности, ос­новные направления которой опреде­ляются Министерством науки и обра­зования РФ. К занятиям наукой под­ключаются все большее количество преподавателей и студентов РИИ, что сказывается на уровне преподавания, усвоении знаний, завоевании все большего авторитета наших разрабо­ток в научной среде.

На сегодняшний день ведутся ис­следования по девяти направлениям в различных областях науки. На их базе сложились и получили развитие шесть научных школ, занимающихся исследованиями: дифференциаль­ной геометрии, тех­нологии машиностроения и надежно­сти технологических систем металло­обработки, разработки и проек­тирования мобильных зданий, педагогики профессиональной школы, экономики и управления предприятиями сельхозмашиностроения, разработки и конструирова­ния малогабаритных силовых агрега­тов.

В течение 2001-2005 годов в ин­ституте велись исследования по 42 научно-исследовательским темам. Из них наибольшее количество работ приходится на технические науки (44 процента), много внимания уделяется гуманитарным наукам (36 процентов). Не остались в стороне и естествен­ные науки (10 процентов).

Результатами проделанной работы является получение 16 патентов и сви­детельств на полезную модель, опуб­ликование более ста статей в научных журналах, издание 18 пособий и 15 мо­нографий. Как видите, это солидный теоретический и практический вклад в развитие нашей науки.

То, что эти научные изыскания имеют вес, подтверждают и такие факты: на базе РИИ с 2001 по 2005 год проведено 15 межвузовских конферен­ций различных направлений, один ре­гиональный научно-практический се­минар. В их работе принимали учас­тие 684 специалиста из различных высших учебных заведений, научно-ис­следовательских центров и предприя­тий страны.

Интерес к науке у преподавателей пробуждает жажду к научному творче­ству у студентов, принимающих актив­ное участие в работе студенческого научного общества. Силами этого объединения проводятся конкурсы на лучшую научно-исследовательскую ра­боту, олимпиады по различным направ­лениям и дисциплинам, научно-техни­ческие конференции. Все большее ко­личество студентов принимают учас­тие в работе студенческого проектно­го бюро. Посредством этого не только реализуются принципы научности курсовых и дипломных работ, но и рас­ширяется их практическая направ­ленность.

Студенты вуза регулярно принимают участие в общероссийских и региональных конкурсах, показывая достаточно высокий результат, зани­мая первые, вторые места в открытом конкурсе Министерства образования и науки РФ на лучшую научную работу по естественным, техническим и гуманитарным наукам в высших учебных заведениях. Несколько лет подряд ко­манда студентов РИИ становилась по­бедителем краевого тура отборочно­го всероссийского турнира по дело­вой игре «Дельта», который проводит­ся при содействии фонда Хайнца Никсфорда (Германия) среди студентов экономических специальностей.

Руководство РИИ весьма заинтере­совано в проведении научно- исследовательских работ и оказывает вся­ческую поддержку и преподавателям, и студентам. Ведь давно известно: кто вкладывает в науку, тот вкладывает в будущее. Затраченные сегодня силы, знания вернутся сторицей завтра, обернувшись ростом благосостояния народа и возвращением былой славы России.

Заключение

Что же можно и нужно делать для того, что­бы наука, которая еще сохранилась в нашей стране, начала развиваться и стала мощным фактором роста экономики и совершенство­вания социальной сферы?

Во-первых, необходимо, не откладывая ни на год, ни даже на полгода, радикально повы­сить качество подготовки хотя бы той части студентов, аспирантов и докторантов, которая готова остаться в отечественной науке.

Во-вторых, сосредоточить крайне ограни­ченные финансовые ресурсы, выделяемые на развитие науки и образования, на нескольких приоритетных направлениях и критических технологиях, ориентированных исключитель­но на подъем отечественной экономики, со­циальной сферы и государственные нужды.

В-третьих, в государственных НИИ и вузах направить основные финансовые, кадровые, информационные и технические ресурсы на те проекты, которые могут дать действитель­но новые результаты, а не распылять сред­ства по многим тысячам псевдофундамен­тальных научных тем.

В-четвертых, пора создавать на базе луч­ших высших учебных заведений федеральные исследовательские университеты, отвечаю­щие самым высоким международным стан­дартам в сфере научной инфраструктуры (ин­формация, экспериментальное оборудование, современные сетевые коммуникации и инфор­мационные технологии). В них будут готовить первоклассных молодых специалистов для работы в отечественной академической и от­раслевой науке и высшей школе.

В-пятых, пора на государственном уровне принять решение о создании научно-техноло­гических и образовательных консорциумов, которые объединят исследовательские уни­верситеты, передовые НИИ и промышленные предприятия. Их деятельность должна быть ориентирована на научные исследования, инновации и радикальную технологическую модернизацию. Это позволит нам выпускать высококачественную, постоянно обновляющу­юся, конкурентоспособную продукцию.

В-шестых, в самые сжатые сроки решени­ем правительства нужно поручить Минпром­науки, Минобразования, другим министер­ствам, ведомствам и администрации регионов, где есть государственные вузы и НИИ, при­ступить к выработке законодательных иници­атив по вопросам интеллектуальной собствен­ности, улучшения процессов патентования, научного маркетинга, научно-образовательно­го менеджмента. Нужно законодательно зак­репить возможность резкого (постадийного) повышения заработной платы ученых, начи­ная в первую очередь с государственных на­учных академий (РАН, РАМН, РАСХН), госу­дарственных научно-технических центров и исследовательских университетов.

Характеристики

Список файлов реферата