142986 (726836), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Начиная с конца 50-х годов в отечественной науке состоялось несколько дискуссий, посвященных предмету, структуре социологии и социологического знания. Они характеризовались различиями в подходах, трактовках и способах решения поставленных задач. Если проанализировать имеющиеся взгляды, то можно сказать следующее.
Прежде всего, это точка зрения, которая идентифицирует социологию и исторический материализм. Впервые данное положение было высказано в 1955 году академиком В.С.Немчиновым. По его мнению, социология представляет собой одну из отраслей философских наук: «исторический материализм и есть марксистская социология» . Эта идея получила развитие в работах ряда отечественных философов. И хотя от подобных взглядов впоследствии многие отошли, тем не менее, рецидивы их возрождения имели место и в более поздние сроки, несмотря на оговорки.
Другая позиция отражала более сложную картину взаимодействия исторического материализма и социологии и в значительной степени была продиктована подходом, заложенным в постановлении ЦК КПСС (1969 г.), ставившего задачу развития «исторического материализма как общесоциологической теории».
Впервые развернутое обоснование этой точки зрения было изложено в статье в журнале «Коммунист», где утверждалось, что исторический материализм как общесоциологическая теория включает в себя исследование законов функционирования различных социальных общностей, совокупность специальных социологических теорий различного уровня общностей и, наконец, конкретные социологические исследования. Эта точка зрения получила, пожалуй, наибольшее распространение в публикациях 60 – начала 80-х годов. Так, в одной из первых дискуссий о предмете и структуре социологической теории (МГУ, 1968 г.) Д.М.Угринович, характеризуя исторический материализм как общесоциологическую теорию, выделил еще один уровень – специальные, или частные социологические теории. Эта идея повторена в середине 80-х годов И.С.Коном, В.Н.Ивановым. Такая точка зрения поддерживается некоторыми исследователями и поныне. «До сих пор, – утверждал В.Я.Ельмеев в 1986 году, – не возникло необходимости (и вряд ли она появится) в общей социологии как науки наряду с историческим материализмом, являющимся синонимом науки социологии... Это... функция (звено) известных общественных наук». Практически эту же самую мысль он повторил и в 1995 году.
Эта господствующая, официальная точка зрения была подвергнута сомнению еще в 60-е годы. Так, Ю.А.Левада в «Лекциях по социологии» утверждал: «Социология – это эмпирическая социальная дисциплина, изучающая общественные системы в их функционировании и развитии». По сути дела, это был компромисс между различными представлениями о теоретическом и эмпирическом уровнях в социологии, в рамках которой должна быть построена своя система научного знания.
Эти шаги были подвергнуты резкой критике, и в основном с тех позиций, что социологии как науки вне исторического материализма не существует.
Высказывались и другие соображения. А.А.Зворыкин писал, что марксистская социология представляет собой систему наук. При этом он весьма расширительно толковал ее, включая сюда все общественные науки, что, естественно, затрудняло определение специфики предмета науки. Эту позицию разделяли А.М.Ковалев, И.А.Козиков, И.М.Слепенков, но с оговоркой, что в социологию включаются все методологические науки, изучающие общие законы общественного развития в целом на различных этапах и уровнях общественной системы.
Такой подход также фактически отрицал специфику социологии как самостоятельной науки, сводя ее в той или иной мере к обществознанию в целом или к какой-то прикладной теории, имеющей относительную самостоятельность. В этой связи были предприняты попытки трактовать теорию научного социализма как социологическую теорию, а эмпирические исследования – как иллюстративный материал к тем или иным ее положениям.
Чтобы не вступать в явное противостояние с официальной точкой зрения и в то же время ответить на реалии, которые диктовались самой логикой развития социологии, в 70-е годы социологию начали рассматривать как прикладную науку, которая занимается анализом сложившейся ситуации, разработкой практических рекомендаций по управлению общественными процессами. Эта точка зрения особо наглядно выражена В.П.Давидюком, считавшим, что «марксистская прикладная социология есть наука о специфических законах становления, развития и функционирования конкретных социальных систем, процессов, структур, организаций и их элементов». Такая формулировка устраивала многих, потому что она сводила социологию к функции обслуживания других наук, к обязанностям предоставлять эмпирический материал для философского, политологического и исторического осмысления происходящих социальных процессов.
Но официальная точка зрения не уставала повторять себя в самых различных вариантах, постоянно подчеркивая, что социология – это «наука о закономерностях и движущих силах развития и функционирования социальных систем, как глобальных (общество в целом), так и частных (социальные группы, учреждения и процессы)». Однако, как показало время, отождествление социологии с историческим материализмом было малоконструктивно и не могло обосновать складывающиеся самостоятельные направления социологических исследований. Поэтому в научной литературе конца 70-х – начала 80-х годов вполне закономерно вновь заговорили о предмете социологии, ибо к этому времени произошло вычленение «социального» в узком смысле слова, как рядоположенного с экономическим, политическим, духовным. И в поисках ответа на вопрос: «А какая же наука занимается социальным развитием?» – появился реальный соблазн обратиться к социологии. К тому, что «социология – это наука о законах развития и функционирования социальных общностей, структур, систем и организаций» стало склоняться все больше и больше ученых.
Наряду с этими непрекращающимися попытками свести социологию то к историческому материализму, то к научному коммунизму, то к функции обслуживания других наук родилось стремление откорректировать понятие социологии в соответствии с новыми реалиями, с опытом проведения эмпирических исследований.
К концу 80-х годов многие социологи стали поддерживать в той или иной мере позицию (хотя допускались оговорки), в которой были отражены поиск и учет многих притязаний: «Социология – это наука о становлении, развитии и функционировании социальных общностей и форм их самоорганизации: социальных систем, социальных структур и институтов. Это наука о социальных изменениях, вызываемых активностью социального субъекта – общностей; наука о социальных отношениях как механизмах взаимосвязи и взаимодействия между многообразными социальными общностями, между личностью и общностями; наука о закономерностях социальных действий и массового поведения» . Аналогичные и близкие к этому утверждения А.Г.Харчева, Н.И.Дряхлова, В.Н.Князева, Ю.Е.Волкова и других социологов варьировали эту постановку вопроса.
При всей привлекательности этой позиции хотелось бы обратить внимание прежде всего на то, что в данном случае «социальное» анализируется в более широком контексте, который отождествляет социальный факт, процесс и явление с общественным фактом, процессом, явлением.
Анализ социологических исследований показывает, что реальностью стали, во-первых, исследования процессов экономической жизни, связанных с проблемами труда, его организацией и стимулированием, занятостью, экологической и демографической ситуациями и т.д. Во-вторых, социология исследует собственно социальные процессы: социальную структуру, распределительные отношения, социальный статус человека, образ жизни, национальные и межнациональные проблемы и т.д. В-третьих, социологические исследования дают возможность глубже понять и раскрыть сущность политических процессов и явлений, связанных с развитием демократии, решением проблем власти, участием населения в управлении, деятельностью общественных организаций и т.п. И, наконец, социология активно изучает духовную жизнь общества: предметом ее исследований становится широкий круг проблем образования, культуры, науки, литературы, искусства, религии и т.д.
Отсюда следует, что социологию нельзя ограничить одной из сфер общественной жизни, ибо круг ее интересов касается всех без исключения проблем бытия человека, социальных групп, слоев и общностей, институтов и процессов, их деятельности, организации трудовой и повседневной жизни людей. Иначе говоря, и экономическая, и политическая, и духовная сферы также требуют социологического осмысления.
Обзор имеющихся точек зрения позволяет утверждать, что сведение предмета социологии только к социальным отношениям делает ее выразительницей хотя и важных, но далеко не всех актуальных проблем, которые волнуют как общество, так и человека. Еще меньше подходит определение предмета социологии как изучение социальных общностей и групп различного уровня (стратификационный подход), ибо оно направлено на исследование социальной дифференциации, что само по себе, безусловно, необходимо, но не в полном объеме охватывает предмет социологии.
90-е годы Россия начала с поиска самой себя. Не осталась в стороне от этих исканий и наука вообще, и социология в частности. Жизнь поставила перед социологией задачу откликнуться на новые реальности адекватнее выразить требования времени, внимательнее посмотреть на накопленный багаж.
В том, что требуются изменения в социологии, и изменения серьезные, мало кто сомневается. Это и выявил «круглый стол» «Социология и реальность», организованный журналом «Социологические исследования» в 1996 году. Во время обсуждения было подчеркнуто, что социология стала пользоваться новыми теориями и понятиями, такими, как «глобализация», «модернизация», «социальное пространство», «устойчивое развитие», «габитус», «актор». Введены в оборот социологической науки такие термины, как парадоксы, диаспоры, менталитет и пр. Вместе с тем социология не может не ответить на критику, например, прозвучавшую в статье Ю.Орфеева («Независимая газета», 1996. 28 мая), который считает, что социальные науки, в том числе и социологию, необходимо освободить от «фольк-научных» терминов, таких, как оптимизация, системный анализ, АСУ и др., доказывая их ложность, тупиковость и даже авантюристичность, невозможность их интерпретировать в измеряемых показателях и индикаторах.
В то же время отказ ряда исследователей от марксистской парадигмы и попытки использовать понятийно-категориальный аппарат и инструментарий западноевропейской и американской социологии без учета российской специфики привел к еще большей запутанности, неоднозначности и противоречивости при трактовке изученных социальных процессов и явлений. Иначе говоря, как говорит А.И.Зимин, социальная наука столкнулась или с феноменом, не укладывающимся в общенаучную картину социальной реальности, или с неадекватностью научно-познавательных средств, или с тем и другим. Попытаемся исходя из этого прежде всего ответить на вопрос: что является предметом социологической науки?
§ 3. РЕАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ, ПОВЕДЕНИЕ И ИХ СРЕДА КАК ПРЕДМЕТ СОЦИОЛОГИИ
В конце 80-х – начале 90-х годов в мировой социологии стала созревать новая ситуация, которая ознаменовалась тем, что были выдвинуты новые концепции, претендующие на более глубокое осмысление, описание и характеристику происходящих изменений в обществе.
Прежде всего, нужно отметить, что приобрели вес так называемые глобалисты – социологи, претендующие на то, чтобы объяснить все происходящее в мире с позиций геоэкономических, геополитических, транскультурных и т.п. Эта позиция наиболее предметно и наглядно выражена в концепции И.Валерстайна, президента Международной социологической ассоциации (1994–1998). По его мнению, «единицей анализа социальной реальности» являются «исторические системы», связи между ними, их функционирование и изменение. Он оперирует понятиями «геокультуры», «модерн», «всеобщая история человечества», «равновесие систем».
Получила распространение и точка зрения, нашедшая отражение в работах французского социолога П.Бурдье и польского ученого П.Штомпки, утверждающих необходимость изучения социального поля, социального пространства и логики их развития. П.Бурдье полагает, что основа основ в социологии – это связь габитуса с полями. По мнению А.Ф.Филиппова, социолог различает а) свое видение пространства, б) социальное значение пространства, не рефлектируемое участниками взаимодействия, но принципиально важное для них и в) пространство как оно осознается и обсуждается последними. В отечественной литературе получила дальнейшее развитие точка зрения, что ключевой категорией социологии является социальная общность. На наш взгляд, прежде чем сформироваться этим общностям, они, в свою очередь, должны состоять из социальных элементов – личностей, людей, – которые и олицетворяют данное общественное явление и в этом смысле выступают первоосновой, первопричиной существования всего «социального». Но не просто человек, люди, а их определенное качество, позволяющее считать их исходной категорией социологической науки.
В этой связи хотелось бы еще раз подчеркнуть характерную особенность отечественной социологии, все больше ориентирующейся на возрождение традиций русской социологии с учетом новых исторических реалий, накопленного знания и опыта эмпирических исследований – обращения к человеку как творцу, активному участнику всех преобразований в обществе. Ведь еще П.Сорокин охарактеризовал социологию как «науку, изучающую поведение людей, живущих в среде себе подобных». Исследуя общественные процессы и явления, социологи в центр своего внимания все чаще ставят человека, его сознание, отношение к общественным изменениям не только как индивида, но и как члена определенной общественной группы, социального слоя, института. Огромное значение приобретают также мотивы его поведения в конкретной общественной ситуации, его потребности, интересы, жизненные ориентации. Даже статистика для социологии важна не как информация о количественных процессах, а как показатель, по которому можно судить о состоянии внутреннего мира людей.
К тому, что на эту сторону нужно обратить большее внимание, отечественная социология пришла не сразу. Социологи стали постепенно приходить к выводу о необходимости более обстоятельного изучения «отношений между группами людей, занимающими разное положение в обществе, принимающими неодинаковое участие в его экономической и духовной жизни (курсив мой. – Ж.Т.), различающимися не только уровнем, но и источником своих доходов, структурой личного потребления, образом жизни, уровнем личностного развития, типом общественного сознания». Объектом изучения становилась все большая группа вопросов, характеризующих состояние сознания человека, его поведение и отношение к происходящим в обществе процессам, профессиональное, национальное и региональное их звучание.
Человек развивается как родовое, общественное существо и прежде всего при помощи своего сознания и его реализации во всех сферах общественной жизни. Именно это отметил еще на рубеже XX века А.А.Богданов, когда, раскрывая сущность учения К.Маркса о природе и обществе, писал, что в своей борьбе за существование люди не могут объединяться «иначе, как при помощи сознания». К этому нужно добавить и то, что социология (как и любая другая наука) призвана не предлагать свои модели, а изучать фрагменты, части объективной реальности. В действительности мы встречаемся в первую очередь не со структурами, а с деятельностью человека, через которую затем выходим на институциональный, стратификационный, управленческий и другие уровни организации общественной жизни.
Общественное сознание обычно рассматривается в двух измерениях: как обыденное и как теоретическое.
В научной литературе при выявлении их сущности, роли и функций наиболее распространена точка зрения, которая противопоставляет их друг другу, отождествляет обыденное сознание с более низким уровнем общественного сознания. Все это справедливо, пока идет гносеологический анализ этого явления. Но, как показывает жизнь, в чистом виде ни то ни другое не существует. Практика заставляет нас по-иному взглянуть на эту проблему.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
