142183 (726483), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Наделяя смыслом явления окружающей действительности, люди превращают их в знаки, с помощью которых кодируется информация. Особое место при этом занимает созданный людьми код, специально приспособленный для обмена информацией, — язык. Выраженная в языке и других знаковых средствах, она становится социальной информацией, носителем которой является уже не один добывший ее индивид, а все общество. Все члены общества оказываются погруженными в объединяющую их информационную среду. Информационная среда в человеческом обществе — это культура.
Каждый индивид — источник и приемник социальной информации, способный генерировать, передавать, хранить, отбирать и целесообразно использовать ее. Но так как социальная информация кодируется внешними по отношению к его телу структурами, она получает самостоятельное существование и может сохраняться в культуре после его смерти. Это принципиально отличает человеческую культуру от информационных процессов, происходящих в животном мире. Там хранилищами информации являются сами тела животных — хромосомные структуры клеток и нейродинамические системы мозга. Прижизненно добытая особью информация не передается ее потомкам — наследуется лишь генетическая информация, содержание которой мало подвержено изменениям. В человеческом же обществе возникает механизм социальной памяти: накопленная предшествующими поколениями информация не исчезает вместе с ними, а сохраняется в культуре, и каждое новое поколение умножает ее. Благодаря этому в обществе становится возможным то, что невозможно в животном мире, — ускоренный рост объема информации, находящейся в распоряжении человека как родового существа. Такой рост является фактором, обусловливающим развитие общества. Когда останавливается рост объема используемой им информации, оно застывает и обрекается на вымирание.
Из сказанного видно, что синергетическая трактовка общества как сверхсложной системы особого типа подтверждает целесообразность различения трех основных сфер общественной жизни — экономической, политической и культурной. Но необходимо иметь в виду, что границы между ними относительны: в социальной реальности экономика, политика и культура нераздельны, они взаимодействуют и взаимопроникают друг в друга.
-
Проблема соотношения материального и духовного в обществе
Принципиальное отличие общества от всех физических систем обусловлено тем, что социальная реальность включает в себя не только материальные, но и духовные компоненты. Какова зависимость между материальным и духовным в обществе — это специфическая проблема социальной философии, в решении которой физико-математические и синергетические соображения о свойствах сложных систем мало чем могут помочь. Обсуждение ее имеет давнюю историю. Важную роль в развитии дискуссий вокруг нее сыграл марксистский подход к ее решению, полемики вокруг которого продолжаются до сих пор. В марксистской социальной философии — историческом материализме — для обозначения материального и духовного в обществе используются понятия общественного бытия и общественного сознания. Основополагающая социально-философская идея марксизма состоит в том, что общественное бытие не зависит от общественного сознания, а общественное сознание отражает общественное бытие и определяется им.
«Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» — так сформулировал эту идею Маркс. Подчеркивая логическую цельность марксистской философии, Ленин писал: «Материализм вообще признает объективно реальное бытие (материю), независимое от сознания, от ощущения, от опыта и т. д. человечества. Материализм исторический признает общественное бытие независимым от общественного сознания человечества. Сознание и там и тут есть только отражение бытия, в лучшем случае приблизительно верное (адекватное, идеально точное) его отражение. В этой философии марксизма, вылитой из одного куска стали, нельзя вынуть ни одной основной посылки...».
Марксисты полагают, что отказ от принципа зависимости общественного сознания от общественного бытия неминуемо ведет к идеадиетическому истолкованию общественной жизни. Они подвергают критике не только идеалистов, но и всех предшествующих материалистов, которые не дошли до признания этого принципа и потому не сумели «достроить материализм доверху», распространить его на понимание общества. С марксистской точки зрения утверждение этой зависимости является единственно возможным способом логически последовательного развития материалистических взглядов в сфере социальной философии.
Рассмотрим подробнее смысл понятий «общественное бытие» и «общественное сознание» в историческом материализме.
Общественное бытие. Под общественным бытием в историческом материализме понимается материальная жизнь общества — «социальная материя», как выражаются некоторые авторы. Говоря же конкретнее, основным в общественном бытии считают производство материальных благ и складывающиеся в процессе производства экономические отношения между людьми. Нетрудно заметить, что общественное бытие, в сущности, представляет собою экономическую сферу общественной жизни, т. е. материальная жизнь общества или «социальная материя» — это экономика.
Очевидно, что общественное бытие в приведенном его толковании — это не то же самое, что социальная реальность. Оно является лишь ее частью. Социальная реальность не сводится к общественному бытию. Политические отношения людей в обществе не менее реальны, чем экономические. Культура — это социальный феномен, который существует столь же реально, как и материальное производство.
Однако общественное бытие (так же как и другие компоненты социальной реальности) не является независимым от сознания.
Дело в том, что люди как разумные существа обычно действуют сознательно. В производстве материальных (а также духовных) благ они не меньше, чем в других сферах человеческой деятельности, сознательно ставят определенные цели и сознательно прилагают усилия к их достижению. Не без участия сознания складываются и экономические отношения. Любые производственные, экономические и прочие общественные отношения существуют лишь постольку, поскольку люди, в них находящиеся, обладают сознанием: если бы вдруг все сошли с ума, от этих отношений ничего бы не осталось.
Конечно, есть разница между, скажем, любовными отношениями, в которые люди но собственному желанию могут вступить или не вступить и которые они опять же по собственной воле могут сохранить или разорвать, и экономическими отношениями. В последние люди вынуждены вступать даже тогда, когда этого не хочется: иначе просто не проживешь.
Но даже и здесь все-таки есть возможность сознательно отказаться от тех экономических отношений, которые принудительно навязываются личности общественными порядками и ее социальным положением: безработные, довольствующиеся социальным пособием (каких много на Западе), «хиппи», бомжи, преступники — это те, кто уклоняется от участия в «нормальных» экономических отношениях. Кроме того, у человека всегда остается возможность сознательного выбора — жить в условиях, которые заданы ему обществом, или выйти из всех социальных, в том числе и экономических, отношений, покончив с собой.
Но если никакие общественные отношения, в том числе и экономические, не являются независимыми от сознания, то их нельзя считать материальными в точном смысле этого слова. Следовательно, то, что в историческом материализме называют общественным бытием, не есть какой-то особый вид материи. В этом смысле можно сказать, что «социальная материя», если под ней понимать некий социальный (т. е. не природный — не физический, химический, биологический и т. д.) материальный субстрат, есть фикция: ее не существует. Иначе говоря, в социальной реальности нет никакого независимого от сознания общественного бытия.
Достаточно вспомнить, например, что Октябрьская революция (как и другие социальные перевороты) совершалась большевиками вполне осознанно, что экономические (так же как политические, правовые и др.) отношения социализма строились по замыслам руководителей советского государства. А переход от сложившейся в СССР социалистической экономики к рыночным (капиталистическим) экономическим отношениям совершился в результате вполне осознанно осуществленной ваучерной передачи государственных предприятий в частную собственность.
«Человеческое общество, вся культура и вся цивилизация в конечном счете есть не что иное, как мир понятий, застывших в определенных формах и определенном виде... Это положение, несмотря на противоположное утверждение марксизма, может быть подтверждено всей историей политических организаций, техники, нравственности и права и ежедневным опытом каждого. Машины, прежде чем принять "материальное" бытие, должны уже иметь "логически-психическое" существование в мысли своего изобретателя, а не наоборот. Это ясно. То же относится и ко всей технике, и ко всем "орудиям" производства. Все это, по остроумному выражению Тарда, есть "застывшая мысль". Фабрики и заводы, паровые и электрические двигатели, та или иная форма жилища, характер или состав пищи, форма одежды и вообще весь материальный быт в конце концов являются застывшей мыслью современной или же предыдущей эпохи».
Правда, люди далеко не всегда осознают причины и последствия своих поступков. Всякий знает, что усилия, направленные на осознанно поставленную цель, порою приводят совсем не к тому, чего хотелось. Такое часто случается тогда, когда участников деятельности много, а их усилия не согласуются или впрямую противоречат друг другу. Но если люди не в состоянии предвидеть все результаты своих сознательных действий, то это вовсе не отменяет самого факта зависимости их деятельности от сознания. А так как все, что есть в обществе, создается деятельностью людей, то, очевидно, в обществе не может быть ничего, что так или иначе не зависело бы от сознания.
Можно указать, кроме того, на принципиальную возможность сознательного планирования и точного экономического расчета результатов развития материального производства. Эта идея лежала в основе организации планового социалистического хозяйства в СССР. И если реализация ее оказалась неудачной, то это отнюдь не означает, что она вообще нереализуема. Может быть, человечество еще вернется к этой идее на новом историческом этапе своего развития (частично она проводится в жизнь и ныне — даже в условиях рыночной экономики).
Когда Лебедь, Рак и Щука тянут воз в разные стороны, то отсюда никак не следует, что их «производственные отношения» и результаты их «производственной деятельности» складываются независимо от их «сознания», т. е. их желаний. Если бы они имели больше разума, они бы договорились и сдвинули бы воз в нужном направлении. Подобно этому в человеческом обществе при столкновении интересов возникает стихийно складывающаяся «равнодействующая» социальных сил, которая выглядит как не зависящий от их сознания результат. Но сознательные, основанные на точном расчете возможных последствий, разумные и согласованные действия могут приводить (и нередко приводят) к предвидимым позитивным результатам.
История общества, несомненно, дает множество примеров тому, что общественные отношения складываются стихийно и оказываются не подвластными сознанию. Однако это свидетельствует не об их независимости от сознания, а, скорее, о недостаточной способности общества использовать их зависимость от сознания для рационального управления ими.
Общественное сознание. Это понятие относится к духовной жизни общества. В ней существуют различные формы общественного сознания: искусство, религия, философия, наука и др. Из принципа зависимости общественного сознания от общественного бытия, очевидно следует, что духовная жизнь общества во всех эти формах определяется состоянием экономики (что послужило причиной того, что исторический материализм стали называть также «экономическим материализмом»).
Необходимо иметь в виду, что общественное сознание по способу своего существования отличается от индивидуального сознания. И то и другое, согласно материализму, не может существовать само по себе, отдельно от материи. По образному выражению Маркса, на духе с самого начала лежит проклятие — быть «отягощенным» материей. Но индивидуальное сознание, пока оно остается индивидуальным, «отягощено» материей только в том отношении, что оно связано с мозговыми процессами в голове человека. А на общественном сознании лежит двойное «проклятие», ибо для того, чтобы родившиеся в мозгу индивида мысли вошли в него, они должны еще быть материализованы, опредмечены, овеществлены в словах или действиях, в красках или звуках, на бумаге или в металле. Внутренняя духовная жизнь индивида «невидима», она имеет субъективное существование (т. е. существует только для него одного, а для других неуловима). Духовная жизнь общества же надындивидуальна, интерсубъективна, она протекает в объективных, доступных восприятию многих членов общества формах.
С тем, что общественное сознание отражает общественное бытие, нельзя не согласиться. Однако к этому следует добавить, что оно отражает не только его, т. е. не только экономику, но вообще всю социальную реальность, а также и природу. Иначе придется признать, что в обществе, кроме общественного, есть еще какое-то «необщественное» сознание. Но главное —роль общественного сознания не ограничивается одним лишь отражением: оно является активным фактором общественной жизни, оказывающим на нее мощное воздействие.
В общественном сознании коллективные представления не только отражают социальную реальность, но и сами приобретают статус социальной реальности. Это фактически признавал и Маркс, писавший, что идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
