141021 (726003), страница 23

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 23)

270

В последующем взгляды Чаадаева становятся несколько более оптими­стичными. Он полагал, что нужно только сделать правильный социальный выбор, поняв особенности России, в частности особую роль в ее истории географического фактора. И Чаадаев формулирует мысль, ставшую про­граммной для всех последующих философских и социологических поис­ков в России: «...у меня есть убеждение, что мы призваны решить боль­шую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, которые занимают человечество» [72. Т. 1. С. 534J.

Идеи П. Чаадаева нашли продолжение в сформировавшихся в 40-е го­ды XIX века двух оригинальных направлениях русской социально-философской мысли - западничестве и славянофильстве. Если Чаадаев сформулировал программу русской социальной мысли, то славянофилы и западники задали модель ее развития, и именно в рамках этой модели эволюционировала философия и социология России, сформировались ве­дущие социальные концепции. Оба названных направления решали одну проблему - судьбу России; у них была одна логика и один метод, одни и те же заслуги и слабости. Расхождения же шли по вопросу о том, что по­нимать под социальным развитием и к а к оно должно осуществляться:

органическое прорастание социальных форм в процессе естественной эво­люции культуры посредством духовного самоопределения народа и лич­ности в контексте национальных ценностей и традиций (славянофилы) или же в той или иной степени насильственное внедрение общечеловече­ских социальных форм в соответствии с рационалистическим идеалом (западники). В этом ключе представители обоих направлений сформули­ровали ряд идей и категориальных структур, которые в дальнейшем полу­чили социологическую интерпретацию.

В славянофильстве (И. Д. Киреевский, 1806-1856; А. С. Хомяков, 1804-1860; К. С. Аксаков, 1817-1860 и др.) можно выделить следующие идеи, получившие социологическое значение: самобытность культурных типов; органичность социальной эволюции; община как социокультурная структурообразующая форма социального бытия; соборность как принцип организации и идеал социальной жизни, где достигается соразмерность личного и общественного при их равиомощности; отрицание государст­венности и элементы анархизма; особая роль духовной, в том числе религиозной, внерациональной детерминации социального поведения людей и др.

Что касается западничества (Т. Н. Грановский, 1813-1855; В. Г. Белин­ский, 1811-1848; Л. И. Герцен, 1812-1870; Н. Г. Чернышевский, 1828-1889 и др.), то здесь выявились такие наиболее значимые идеи: единство мировой истории и ее закономерный характер; проповедь революционного прогрессизма (в революционном крыле западничества); анализ массового

271

субъекта социальных преобразовании (народы, классы); концепция соци­альных конфликтов и др. Заметим, что многие идеи западнического на­правления, особенно Чернышевского, непосредственно перешли уже в собственно социологию, но с поправками, учитывающими славянофиль­ский подход.

И в качестве итога предсоциологичсского этапа российской социальной мысли необходимо рассмотреть идеи К. Д. Кавелина (1818-1885), кото­рый во многом является переходной фигурой, сочетавшей элементы и со­циальной философии, и социологии. Кавелин стремился выйти за пределы западничества и славянофильства, преодолеть их крайности и заложить основы новой социальной науки. В этом плане он сформулировал ряд идей, которые оказались центральными в социологии России.

Стержень размышлений Кавелина - поиск социальных форм, которые позволили бы органично сочетать общечеловеческое и национально-самобытное при приоритете последнего. Иначе говоря, речь идет о социо-культурных факторах внедрения социальных форм, поскольку «обще­человеческие идеалы могут быть только продуктом самодеятельного на­родного гения, результатом народной жизни» и «их нельзя переносить и пересаживать из одной страны в другую» [25. С. 454). Не соглашаясь с идеями Ф. М. Достоевского и других об изначально высокой нравственно­сти русского народа, Кавелин подчеркивает необходимости конкретного анализа его «характеристических свойств и особенностей», придающих ему «отличную от всех других физиономию», что и позволяет обосновать органическое становление форм народной жизни. Воспринятые же извне формы определяют жизнь народа «лишь настолько, насколько им ассими­лированы и усвоены, а усвоено и ассимилировано может быть только то, что отвечает существу и потребностям народа» [25. С. 500].

Кавелин обращается и к другому ключевому сюжету русской мысли -проблеме прогресса. Не принимая рассмотрение прогресса через измене­ние внешних социальных форм, он обосновывает концепцию прогресса как внутреннего саморазвития личности, ее культуры; прогресс возможен только там, где есть развитая личность. Обосновывая данный тезис, Каве­лин подчеркивает особенности социального познания, обращается к эле­ментам социальной психологии и т. п. Иными словами, мы видим у него движение к этико-психологической школе, ставшей стержневым направ­лением русской социологии.

Итак, на предсоциологнчсском этапе русская социальная мысль сфор­мулировала программное поле социологических исследований, поставила ряд кардинальных вопросов, заложила основы социальной методологии. В итоге вторая половина XIX века и становится тем периодом, когда рядом с социальной философией возникает и бурно развивается русская социоло­гическая наука.

Возникновение и исторические этапы развития российской со­циологии. Вторая половина XIX века - время стремительного перехода России на рельсы новой, индустриальной цивилизации, что обострило старые социальные проблемы и выявило массу новых. Средств традици­онной социальной философии для их решения оказалось явно недостаточ­но. Необходимо было'новое, более точное социальное знание, что и выра­зилось в становлении и развитии социологии. Социологические проблемы начинают активно обсуждаться к концу 60-х годов, что можно считать ис­ходным хронологическим рубежом российской социологии.

Становление и эволюция социологии в России сопровождались непре­рывными дискуссиями о ее предметной области. Процесс самоопределе­ния социологии завершился, как и на Западе, к началу 20-х годов XX века. В контексте эволюции понимания предмета социологической науки доста­точно четко просматриваются три исторических этапа развития россий­ской социологии.

Первый этап - 1860-1890-е годы XIX века. Как и на Западе, со­циология в России возникает в лоне позитивистской доктрины.

Хотя идеи Конта упоминались уже в 40-50-е годы, особого резонанса они не имели Широкая популяризация позитивизма начинается в 60-е го­ды. В 1859 году выходят две работы П. Л. Лаврова (1823-1900) («Меха­ническая теория мира» и «Очерки теории личности»), написанные в пози­тивистском духе. В 1865 году почти одновременно появляются статьи о Конте и его философии в трех наиболее серьезных журналах -«Современнике», «Русском слове», «Отечественных записках» (статьи В. В. Лесевича (1837-1905), Д. И. Писарева (1840-1868) и //. .//. Лав­рова). В 1867 году в книге «Огюст Конт и положительная философия» публикуются работы Г. Льюиса и Дж. Милля о Конте. Рецензия на эту книгу Лаврова (186S) во многом задала тон всей последующей русской по­зитивистской литературе. На рубеже 60-70-х годов появляются первые собственно социологические работы П. Л. Лаврова и Н. К. Михайловского (1842-1904), написанные в русле методологии позитивизма. С этого вре­мени, по словам Н. И. Карссва (1850-1931), и началась в России по-настоящему социологическая литература.

Сразу же следует подчеркнуть, что увлечение позитивизмом в России не было примитивным заимствованием. Напротив, российские социологи никогда не были правоверными позитивистами, тем более контистами. относились к идеям Конта и близких ему мыслителей достаточно критич­но. Более того, такие социологи, как Лавров или Михайловский, сложились как позитивисты во многом до знакомства с идеями Конта. Спенсера и др.

В позитивизме русских социологов привлекало стремление к научному методу, синтезу знаний, к созданию науки об обществе, он рассматривался как логика современной науки В духе Конта на первом этапе русской co­

in Истории СОЦИОЛОГИИ

273

диологии был понят ее предмет: социология рассматривалась как высшая наука, опирающаяся на синтез всех научных знаний и разрабатывающая всеобщие социальные законы. Не случайна тяга первых русских социоло­гов к всеобъемлющим синтезам, опора на колоссальный и самый разно­родный эмпирический материал.

Одновременно недостаточная проясненность объекта социологии при­водила к ее аморфности и нечеткости, поскольку каждый из последующих социологов вкладывал в свою «социологию» собственное содержание, ко­торое соответствовало его научным интересам и запасу знаний. К тому же собственно профессиональных социологов не было. В социологию прихо­дили из различных областей науки - истории, права и др. Социология на этом этапе тесно переплеталась с социальной философией, рассматрива­лась как продолжение последней.

Следует отметить, что правящая бюрократия довольно настороженно встретила появление новой науки. Не случайно многие социологи в той или иной форме преследовались (и не только за антиправительственную деятельность), вынуждены были публиковаться за границей. Ситуация ос­ложнялась тем, что, в отличие от Запада, длительное время у российской социологии не было исследовательских учреждений, кафедр, журналов. В силу неясности предмета .и забегання в чужие области социология была довольно настороженно встречена и в академической среде. Тем не менее новая наука достаточно быстро развивается, нарастает количество публи­каций. Когда в 1897 году вышел в свет первый учебный обзор по социоло­гии на русском языке (Н. И. Кареев. Введение в изучение социологии), в его библиографии из 880 работ русским авторам принадлежало уже 260, причем список Кареева был далеко не полон.

Складывается ряд школ и направлений социологических исследований:

натуралистическая социология в различных формах (Н. Я. Данилевский, А. И. Стронин (1826-1889), Л. И. Мечников (1838-1888) и др.), психоло­гическое направление (П. Л. Лавров. Н. К. Михайловский. Н. И. Кареев, Е. В. Де Роберти (1843-1915) и др.), школа М. М. Ковалевского (1851-1916). Заявляет о себе экономический материализм (Г. В Плеханов (1856-1918)). Правда, в силу отсутствия институциональных основ о школах в социологии можно говорить с определенной долей условности. Это были в основном идейная общность, дружеские контакты, литературное сотруд­ничество и т. д.

Второй этап- 1890-1900-е годы. Утверждается позиция, что со­циология есть одна из многих социальных наук, имеет собственный пред­мет исследования и своеобразные задачи. В таком понимании социология все более положительно принимается в научных и общественных кругах, проникает в академическую среду. Одновременно социологический под­ход начинает широко использоваться в других социальных дисциплинах.

Следует подчеркнуть, что создание различного рода прикладных версий социологии и было впервые начато именно в России.

Для данного этапа характерна острая критика позитивистской ме­тодологии Ведущей социологической школой становится неокантиан­ство (Б. А. Кистяковский (1868-1920), Л. П. Петражчцкий (1867-1931), П. И. Новгородцев (1866-1924) и др.). Представители старых школ (Н. И. Кареев, М. М. Ковалевский и др.) во многом уточняют свои позиции. Утверждается экономический материализм (или марксистская социология), причем в двух вариантах: ортодоксальный марксизм (Г. В. Пле­ханов, В. Я. Ульянов-Ленин (1870-1924) и неортодоксальный, «ле­гальный» марксизм (П. Е. Струве (1870- 1944), Я. А. Бердяев (1874-1948), С. Н. Булгаков (1871-1944), М. И. Туган-Барановский (1865-1919)), весьма близкий с точки зрения методологии к неокантианству.

В этот же период начинается, правда эпизодическое, преподавание со­циологии. Попытки же открыть кафедры или факультеты социологии на­талкиваются на отказ правящих кругов. Нет и специальных изданий. Тем не менее количество публикаций по социологии продолжает расти. Переводят­ся и издаются практически все работы ведущих западных социологов.

Примечательно, что русская социология, особенно благодаря деятель­ности М. М. Ковалевского, выходит на международную арену на равных, русские социологи активно участвуют в работе Международного институ­та социологии, конгрессы которого собирались раз в три года. Три русских социолога (П. Ф. Лилиенфельд, М. М. Ковалевский, П. А. Сорокин) изби­рались президентами института, что говорит о международном признании русской социологии.

В 1901 году М. М. Ковалевский и Е. В. Де Роберти создали в Париже «Русскую шкоду общественных наук», где обязательным предметом была социология. В школе преподавали многие ведущие как русские, так и за­падные социологи. Школа по праву была тогда оценена как первая модель русского социологического факультета, причем не имеющая аналогов в мире. Однако по требованию правительства России школа была закрыта.

После длительной борьбы, наконец, начала решаться проблема инсти-туционализации российской социологии. По личному разрешению Нико­лая II в Петербурге в 1908 году был открыт частный Психоневрологиче­ский институт во главе с академиком В. М. Бехтеревым с первой русской социологической кафедрой, возглавленной М. М. Ковалевским, Е. В. Де Роберти, позднее - П. А. Сорокиным и К. М. Тахтаревым (1872-1925). Кафедра провела большую работу по организации обучения социо­логии, подготовила четыре выпуска сборника «Новые идеи в социологии».

Начало XX века -третий этап в развитии русской социологии, насильственно прерванный в 1922 году. Это время четкого предметного

275

самоопределения социологии как общей теории социального (П. А. Соро­кин). Такая интерпретация предмета снимала две предыдущие трактовки.

Соответственно ведущей школой остановится неопозитивизм (П. А. Соро­кин, К. М. Тахтарев). Одновременно оформляется своеобразная «хрис­тианская социология» в русле религиозной философии (Н. А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С. Л. франк (1877-1950)), во многом близкая к отмечен­ной трактовке предмета социологии, но не приемлющая неопозитивизма и бихевиоризма. В рамках ортодоксального марксизма, с одной стороны, усиливается вульгаризация и политизация социальной теории (В. И. Улья­нов-Ленин), с другой - выделяется направление, стремящееся соединить марксистские идеи с современной наукой (А. А. Богданов (1873-1928)).

Нарастает процесс институционализации социологии: 1912 год - от­крыта социологическая секция при историческом факультете Петербург­ского университета; 1916 - учреждается русское социологическое общест­во имени М. Ковалевского; 1917 - вводится научная степень по социоло­гии, образуются кафедры социологии в Петроградском и Ярославском университетах; 1920 год - в Петроградском университете открывается первый в России факультет общественных наук с социологическим отде­лением во главе с П. А. Сорокиным.

Однако в стране после октябрьского переворота 1917 года утвержда­лась тоталитарная диктатура, не нуждавшаяся в социологической науке, тем более «буржуазной». С «критикой» П. А. Сорокина выступил лидер нового режима В. И. Ленин. Итогом стала высылка ведущих ученых-обществоведов за пределы страны и полный разгром русской содиологии как науки

Характеристики

Список файлов реферата