Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

сопротивление "первичных" стихий. Чем тоталитарней система, тем больше

вероятность оппозиции, раскола, гражданской войны. Наиболее устойчивы и

эффективны те общества, в которых, при наличии некоторого доминирующего порядка,

сохраняется известная степень свободы за всеми социальными силами.

Рационализация приходит на смену родоплеменному сознанию, набирает силу по мере распада традиционных обществ. Наука, техника, бюрократия, системы массовой

коммуникации служат ей опорой. Но рациональность - не монолитна, не прозрачна.

Она включает в себя в качестве элементов право, традицию, материальные интересы,

добрую волю, идеологический миф, моральный энтузиазм и даже религиозное рвение.

Рациональность ценна тем, что скрепляет эти разнохарактерные элементы в одно

целое. Экономика, мораль, религия, семья, труд становятся частями единой

социо-культурной системы. Рациональность можно трактовать как общее имя для всех

легализованных идеологий, когда они достигают согласованности. Рациональность -

инструмент управления. Поддерживать, развивать и совершенствовать ее призваны

политики, ученые, вся властвующая элита и интеллигенция.

Вторая социальная стихия - деньги, денежное обращение. Родина денег - городской

социум с его мимолетными, анонимными рыночными связями, жизненно важными не

только для товарного обмена, но и для духовных взаимодействий. Деньги - это

"вечный двигатель" "социальной машины", позволяющий разворачивать ее в разных

направлениях. В них объединятся усилия и мысли миллионов людей. Обращение денег

подобно обращению знаний, информации. Деньги - в феноменальном плане - это

вознаграждение за труд, общепризнанная стоимость, инструмент распределения благ,

принимающий вид налогов, пошлин, процентов; орудие культуры, науки, образования

- в виде инвестиций. Деньги есть чистая функция, средство обмена - чего угодно

на что угодно. Но, как это ни парадоксально, также и независимая от воли и

разума стихия. Она может "разбушеваться", и тогда банки, президенты и

государства утрачивают над ней контроль. В часы и минуты экономических кризисов

одни становятся нищими, другие - миллионерами. Сила денег вытеснила из сферы

труда и управления такие инструменты, как рабство, прямое насилие, личная

преданность. Но она вытеснила также и мораль, честь, достоинство, веру в добро.

Деньги составляют сюжетную основу множества романов, спектаклей, кинофильмов. У

них нет ни ума, ни совести. Деньги - фетиш, орудие Сатаны.

Все это было хорошо известно многим писателям и философам, в частности, Марксу, который видел в деньгах узаконенное орудие эксплуатации человека человеком и

требовал их отмены в коммунистическом обществе. Идя вслед за Марксом, Зиммель

указывает на иррациональные и антиобщественные формы, которые может принимать

денежная стихия. Это - расслоение общества на богатых и бедных, бессмысленная

роскошь, сверхпотребление - на одном полюсе и нищенство, гибель талантов,

духовная деградация - на другом.

Деньги освобождают индивида от опеки семьи, общины, церкви, корпорации. В них человек находит осуществление великого идеала Личной Свободы. Каким образом?

Во-первых, путем концентрации в одних руках денежной массы. Во-вторых, путем

освобождения человека от повинностей и обязанностей перед господином, от

которого можно "откупиться". В-третьих, путем получения льгот и привилегий с

помощью взяток. В-четвертых, путем увеличения массы "услуг", получаемых от

других лиц, при сохранении личной независимости от них. В-пятых, путем

расширения круга общения. Ясно, что деньги в своей освобождающей функции

являются разрушителями родственных, родоплеменных отношений, инструментом

модернизации традиционных обществ и одновременно уничтожения малых культур.

Деньги способствуют формированию групп на основе общих целей, безотносительно к

социальной полезности, моральности этих целей. Отсюда организованная

преступность, публичные дома и т.д. Вместе с тем, индивид, общаясь с людьми

душевно и морально чужими, многому научается и становится внутренне свободнее.

Поэтому через денежное обращение пролегает путь к самореализации и осознанию

каждым индивидом своего признания.

В восьмисотстраничной книге Зиммеля "Философия денег" говорится о том, насколько эффективным изобретением оказались деньги. В них материализуется вечная мечта человека с помощью символа, талисмана обладать властью над миром и собственной судьбой. Деньги - "презренный металл". Но ради него люди гибнут, идут на

преступление, продают тело, душу и ум.

Из всех предметов обладания деньги кажутся наиболее "послушными". Они не требуют "ремонта", ухода. Но операции с большими деньгами - рискованны. Удачное вложение денег позволяет в одночасье сколотить миллион, а неудачное ведет к потере

состояния.

Деньги скрепляют разнородные элементы социума, конкурируя в этом отношении с идеологией, религией, этикой. Введение всемирной валюты сильно ослабило бы

суверенитет отдельных государств.

Нелегко объяснить, из каких источников черпают деньги свою силу. Ясно, во всяком случае, что не только из накопленного труда, но и из разнообразных человеческих

потребностей и фантазий, а также из динамики спроса, социальных отношений.

Деньги подтверждают представление о символическом характере культуры. Они

являются инструментом, но легко превращаются в самоцель, низводя подлинные

ценности до уровня средств.

Альтернативой денежному фетишизму может быть не социализм, а новая подлинная духовность. Ведь с помощью денег можно строить и любую форму государственности.

Все зависит от человека. Деньги - энергоноситель культуры. Они позволяют

преобразовать социальных хаос в порядок. Деньги - наглядный пример

"объективной", отчужденной культуры, которая противостоит жизни.

Деньги и интеллект - главные стихии цивилизации - объективной, безличной и

бездуховной культуры. Именно они обуславливают мощь, сложность современной

жизни, ее возрастающую системность и вместе с тем хаотичность. Разрушаются

эмоционально-волевые связи между людьми, разрастаются отчужденные формы

взаимоотношений. Деньги могут дать простор любому таланту, освободить от любых

зависимостей. Но одновременно они выбивают почву из-под ног. Свобода покупается

путем душевного и духовного опустошения, утраты родины, родства, любви.

Рациональности и деньгам противостоят и одновременно поддерживают их -

многочисленные иррациональные силы самой жизни: страсти, властолюбие, любовь и

вражда. Конфликт жизненных стихий и форм культуры подробно исследован Зиммелем в

его поздних статьях. Но уже в период разработки формальной социологии Зиммель

анализирует ряд форм, которые, по существу, тождественны жизни, являются ее

элементами. Таковы, в частности, любовь, благодарность, вражда.

3. Феномен вражды.

Вражда - особенно характерный феномен, являющийся одновременно и содержанием, и

формой жизни. Из зиммелевского анализа вражды выросла современная

конфликтология. Широкие масштабы вражды в виде войн, классовой и религиозной

ненависти, межнациональных конфликтов - очевидны. Вражда поддается рациональному

объяснению и урегулированию. Но правильное понимание вражды требует сочетания

научно-рационального и интуитивно-личностного подходов. Дело в том, что вражда -

одна из мировых стихий, действующих и в обществе, и в объективном мире, и в

самом субъекте. Она может быть сведена к минимуму, введена в культурные формы,

рационализирована в виде экономической конкуренции, научной дискуссии, спора, но

не может быть полностью искоренена. Игры, состязания сторон в суде - также

служат примерами социализированной вражды. Вражда присутствует в экономике,

политике, религии, семейных отношениях и даже в самой любви. Она проявляется в

мощных, кратковременных разрядах вспышках или в вялотекущих процессах, когда

наблюдаются циклические подъемы и спады напряженности. Вражда между людьми -

естественна, о чем говорит известная поговорка: "Все люди - враги", которая

столь же верна, как и противоречащая ей: "Все люди - братья".

Мы ощущаем изначальность, истоки вражды в своей экзистенции, в том особенном

интересе, который испытываем к несчастью ближнего, а также в "духе

противоречия", который возникает подчас между самыми близкими людьми, активно и

глубоко возбуждающими друг друга. "Оппозиционный инстинкт", как полагает

Зиммель, "подмешивается" к поведению человека в любых ситуациях: человек

утверждает себя, отрицая другого.

В статье "Человек как враг" Зиммель говорит о множестве случаев, когда мелкие,

даже смехотворные поводы служили причиной кровопролитной, годами длящейся,

борьбы. Здесь можно вспомнить борьбу партий "Правой" и "Левой" руки в Индии,

"Алой" и "Белой" Розы в Англии. Создается впечатление, что поводы для вражды

изыскиваются специально, когда энергия напряжений в социуме достигает известного

предела. Душа имеет потребность любить и ненавидеть.

Моралисты всех времен призывали людей к миру и согласию. Между тем, человечество всегда воевало. Едва ли был период в истории, когда не происходило бы

вооруженного столкновения. Взаимоотношения примитивных групп почти всегда -

враждебны. Греческие города постоянно воевали друг с другом. Так же вели себя

русские княжества и индейские племена. В цивилизованных обществах делаются

энергичные попытки устранить вражду. Написано немало трактатов о "вечном мире",

который должен наступить в результате взросления и вразумления человека. Однако

две мировые войны между цивилизованными народами Европы опровергают, по всей

видимости, эту теорию. И все же функциональность согласия и любви в обществе

кажется более очевидной, чем необходимость вражды и ненависти. И уж вряд ли

нужно разъяснять, чем грозит человечеству крупномасштабная война в современных

условиях, на рубеже третьего тысячелетия.

Любовь встречается реже, чем вражда, потому что она возникает при стечении

многих обстоятельств, связанных с возрастом, наклонностями, социальными и

родственными отношениями, сходством глубоких интересов. Для возникновения вражды

достаточно даже одного мелкого повода. Применяя закон термодинамики, мы можем

сказать, что вражда выражает тенденцию к самопроизвольному росту энтропии, к

хаотизации, тогда как любовь есть неэнтропийный процесс и, чтобы она возрастала,

необходима работа души. Тем не менее, Зиммель подчеркивает тесную связь между

враждой и любовь и сосредотачивает внимание на функциональности вражды.

Стихийное отвращение, даже чувство ненависти, между мужчиной и женщиной не имеет

определенных оснований. Однако оно есть символ здорового, целостного бытия,

часто - прелюдия к страстной любви.

Тесную близость между людьми трудно поддерживать, потому что душевно-духовные отношения, в отличие от материально-экономических, не могут быть статичными.

Душа человека - всегда в движении и у каждой души - свой путь. Поэтому общество, нуждаясь в гарантиях надежности и душевной близости, выдвигает множество

запретов на инновации в действии и мысли. Чтобы согласовать два императива:

социальной надежности и душевной близости, церковь выдвигает догмат о таинстве и

нерасторжимости брака.

Чем тоньше, глубже, живее связь между людьми, тем легче она рвется. Гениальные

творческие личности сближаются на короткое время, а потом - расходятся. Общие

интересы, общая идеология особенно сильно провоцируют вражду. Если единство,

общность стали чем-то само собой разумеющимся, то всякое отступление от них

воспринимается болезненно.

С чужим человеком мы соприкасаемся лишь отдельными "точками души", пряча себя в "скорлупу сдержанности". Но в семье или политической партии конфликты могут

вспыхивать из-за пустяков. Обвинения в предательстве, ереси возникают на почве

идейной или духовной близости. Тем не менее, хорошо воспитанные и гармоничные

люди именно в момент конфликта осознают, сколь незначителен он по сравнению с

благодатным чувством близости, любви или дружбы. Это возможно потому, что высоко

развитые люди способны сочетать полную самоотдачу с полной внутренней свободой.

Однако для большинства людей, находящихся в близких отношениях, характерны

неосознанная зависимость, недоговоренности, желание господствовать. Чтобы

ограничить эти деструктивные тенденции, приходится поддерживать некоторую

оптимальную дистанцию

Смысл любви, ее функциональность - понятны. Любовь помогает выживанию,

обеспечивает поддержку, надежность, прочность общественных связей. Но зачем

нужна вражда? Почему она шире распространена, чем любовь? Почему она так легко

вспыхивает и так трудно бывает ее погасить?

Вражда "востребуется" во-первых, для поддержания конкуренции, которая необходима в экономике, науке, искусстве. Некоторая доля враждебности активизирует

взаимоотношения, делает их более живыми и интересными. Во-вторых, вражда

выступает как защитный механизм. Мы враждебны к тем, кто нас унижает, заставляет

усомниться в нашей ценности и достоинстве. В-третьих, вражда - инструмент

обновления жизни. Вражда "отцов и детей" помогает обществу развиваться, быстрее

Характеристики

Список файлов реферата