28882-1 (725390), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В-четвертых, борьба с другими людьми за присвоение продуктов труда или ради помощи людям. Соотношение этих двух компонентов последней группы стимулов меняется в зависимости от этапа развития общества, однако в любом обществе можно увидеть и острую непримиримую борьбу людей, групп, классов за удовлетворение их потребностей за счет других и примеры бескорыстного служения людям вопреки даже собственным потребностям. Антагонизмы и сотрудничество — два полюса взаимодействия людей в обществе, а между ними находится основная масса человеческих взаимоотношений по поводу труда и его плодов.
Рассмотрение данного вопроса с необходимостью влечет за собой философский анализ понятий собственности и эксплуатации, труда и капитала. Круг этих проблем очень важен, ибо так или иначе затрагивает интересы каждого человека. Нет религиозной системы, этического учения, социальной доктрины, которая бы не высказала своего отношения к этим проблемам. Так, еще апостол Павел учил, что “не трудящийся пусть не ест”, Сен-Симон выдвинул девиз социализма “От каждого по способности, каждому по труду”, а Э. Кабе — лозунг коммунизма “От каждого по способностям, каждому по потребностям”. Благородный призыв “Манифеста Коммунистической партии” к построению ассоциации, “в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех” часто оборачивался на практике своей противоположностью. Требуется объективный анализ этих сложнейших понятий, характеризующих жизнь общества и человека.
Понятие “собственность” возникает тогда, когда у человека появляется право распоряжаться принадлежащими ему вещами, включая и продукты духовного производства. Собственность распространяется и на собственную жизнь человека, его телесные и духовные силы. Когда же человек, опираясь на силу, подкрепленную или законом, или беззаконным насилием, распоряжается другими людьми, возникает феномен власти. Очевидно, что соотношение власти и собственности представляет важнейшую характеристику общества, имеющую прямое отношение к каждому человеку
История учений о собственности показывает, что почти у всех народов в форме мифов и утопий были идеи о золотом веке, когда ни у кого не было частной собственности, имущество считалось общим и это порождало мир и согласие, добрые нравы и уверенность в будущем. Наиболее характерной чертой таких утопий является идеализация примитивной общины, которая, как правило, отгорожена от других общин и внешнего мира (остров, горное ущелье и т. д.). При таком способе организации общества справедлива формула “Всякий собственник есть либо вор, либо наследник вора”, которую в XIX в. выразил Прудон в знаменитой фразе: “Собственность есть кража”.
Цицерон сравнивал мир с театром, который принадлежит всем, а место в нем каждому. Всякий, кто сидит более чем на одном месте — захватчик, ибо нельзя поставить лишний стул, можно только отнять чужой. У человека этим самым практически отбивается стремление к расширению производства, ибо главное — как распределить. Данные идеи восходят к идеалу “божьей справедливости”, ибо, создавая Вселенную и человека, творя день и ночь, солнце и воздух, землю и воду, Бог предусмотрел, что если все разделить поровну, у каждого будет все необходимое, и ни у кого не будет лишнего. Если же человек приобрел богатство, он обязан поделиться им, так как делится не своим собственным имуществом, а принадлежащим этим людям и в конечном итоге Богу. Религия ислама вообще запрещает ростовщичество, а в христианстве это сурово осуждалось. В многочисленных (особенно в эпоху средневековья) коммунах имущество было общим, вводился всеобщий обязательный физический труд., -
В этой связи необходимо обратиться к сущности понятая “эксплуатация”. В узком смысле слова эксплуатацию можно определить как форму социального паразитизма, когда человек (или группа людей) живет за счет другого. Следует различать экономическую форму эксплуатации и ее неэкономические формы. К последним могут быть отнесены такие явления, как расизм, национализм, сексизм, т. е. то или иное ущемление прав людей другой расы, нации и пола. Можно говорить и о том, что нынешнее поколение людей эксплуатирует ресурсы Земли, загрязняя среду обитания будущих поколений (жизнь за счет детей и внуков).
Однако основная форма эксплуатации складывалась в деятельности людей по поводу производства материальных благ. Она построена на той или иной форме присвоения прибавочного труда, т. е. труда избыточного, направленного не только на удовлетворение элементарных физиологических потребностей организма. Такой труд стал появляться при выходе общества из первобытного состояния, когда обмен товарами становился не эпизодическим, а постоянным феноменом. В определенном смысле слова размер и масштабы прибавочного труда характеризуют прогресс общества, ибо только он позволил создать элементы материальной и духовной цивилизации. На предшествующих этапах развития человечества преобладала самоэксплуатация по принципу: “Человек — раб своего желудка”.
Развитие рыночного хозяйства позволило расширить производство, создавать новые вещи и общественные отношения. Ф. Энгельс в свое время отметил, что без античного рабства, как классической формы эксплуатации, не было бы современной Европы и социализма. Рыночная экономика, развиваясь в течение ряда столетий, проходя различные фазы, приобрела в конечном итоге форму классического капитализма с высоким уровнем эксплуатации человека человеком. Это явление способствовало возникновению учения марксизма и его составной части марксистской философии.
Способ производства - одно из ключевых понятий марксистской концепции сущности общества и исторического процесса, понимаемое как единство производительных сил и производственных отношений в ходе создания материальных благ. Он представляет основу общественно-экономической формации и, по словам К. .Маркса, “обусловливает социальный, политический и духовные процессы жизни вообще”. Динамика способа производства усматривается в том, что производительные силы на определенном этапе развития общества перерастают рамки производственных отношений, что приводит к социальной революции и переходу к более высокой общественно-экономической формации. Это характерно, с точки зрения марксизма, для антагонистических формаций, которые чреваты социальной революцией.
Это — коренной переворот в социально-экономической структуре общества, сопровождающийся внезапным, насильственным изменением существующего политического строя. В теории марксизма революция рассматривается как “локомотив истории”, закономерный и необходимый результат классовой борьбы в антагонистических формациях, высшая форма такой борьбы. Революция понимается как переход политической власти в руки передового класса (в случае социалистической революции — пролетариата), который обеспечивает резкое ускорение общественного прогресса, открывая новые • перспективы для развития производительных сил и социальных преобразований. Противоположный процесс трактуется как контрреволюция, носителями которой являются реакционные классы и группы общества. Революция противоположна реформам и эволюционному пути развития общества. Однако уже в XIX в. эта форма эксплуатации, которая была, в основном, предметом исследования К. Маркса, стала постепенно вытесняться другой формой — эксплуатацией человека не другим человеком, а государством и обществом. Государственный монополизм и опирающаяся на него мощная система бюрократического аппарата становится основным эксплуататором миллионов людей, отчуждая их и от собственности, и от власти. Разрешение этого противоречия в принципе возможно двумя основными путями: либо путь создания мощной системы социальных гарантий, пособий, выплат и т. д. с ростом “среднего” класса, владеющего собственностью, либо путь, по которому пошли страны, пытавшиеся воплотить идеалы социализма в жизнь. В первом случае в обществе существует сравнительно небольшая группа крупных собственников, равно как и беднейший слой населения, но большинство людей находится в “золотой середине”. Далеко не все из них владеют средствами производства, но многие становятся либо их совладельцами, либо имеют недвижимое имущество.
За счет налогов, взимаемых с этой массы, государство осуществляет не только общенациональные проекты, но и оказывает помощь бедным, пенсионерам, .больным, безработным, беженцам н т. д. Далеко не всегда при этом складывается “общество всеобщего благоденствия”, но такая форма общественного устройства в основном гарантирует соблюдение прав человека, имеет разветвленную систему государственной и общественной помощи в случае ее необходимости. Для теоретической мысли, обосновывающей резонность такого общественного устройства, представляет интерес понятие социальной инженерии. Этот термин предложен К. Р. Поппером для обозначения практического применения результатов частичной социальной технологии. Последняя применяется для обозначения критического анализа результатов социальных наук и “доводки по частям” этих подходов для реализации тех или иных социальных проектов. В основе такого подхода лежит одна из важнейших задач всякой технологии — указать, каких целей нельзя достичь, исходя из того, что исторические тенденции не являются аналогом законов естествознания. При этом “конечные цели” исторического процесса выносятся за рамки технологии и в задачу “социального инженера” входит проектирование новых социальных институтов, их перестройка и управление уже существующими. Вопрос о происхождении социальных институтов (сознательное их проектирование или “естественный” рост), как правило, выносится за пределы технологического подхода.
В странах, шедших по пути социалистического строительства, экономическая модель основывалась на сверхэксплуатации, которой подвергались со стороны государства миллионы людей, плоды труда которых отчуждались в пользу государства (“общий котел”, “закрома Родины” и т. д.). Государство затем перераспределяло эти фонды через систему социального обеспечения, дотаций нерентабельным предприятиям, искусственно заниженные цены на ряд товаров и услуг. Внешне все выглядело достаточно справедливо гуманно, и пока хватало природных ресурсов и резервов окружающей среды и “работала” еще трудовая этика стимулов к труду, такие общества могли еще развиваться.
В этой связи возникает вопрос — искоренима ли эксплуатация в принципе, в идеале, или человечество может только стремиться к смене одних форм эксплуатации другими, более гуманными? В истории общественной мысли давно появилось понятие утопии для обозначения “места, которого нет”, т. е. несуществующего, идеального государства или общества, где совместная жизнь людей носит черты золотого века, свободна от зла и противоречий. Создание социальных утопий типично для разных эпох — Древнего Востока (Лао-цзы), античности (Платон), средневековья (Августин), Ренессанса и нового времени (Т. Мор, Ф. Бэкон, Кампанелла), арабской философии (аль-Фараби) н др. Утопическая мысль получила развитие и в России (А. Н. Радищев, В. Ф. Одоевский, Ф. М. Достоевский, А. А. Богданов и др.). В XX в. утопия превратилась, в основном, в форму социальной критики и предостережения будущих поколений от угроз тоталитаризма (антиутопии).
Все три мировые религии (буддизм, христианство и ислам) имеют в своей основе свой духовный путь достижения тех же благородных целей. Современные футурологи, описывая возможные модели будущего, делают упор на средства и методы преодоления эксплуатации, на обретение подлинной свободы человечеством. Вопрос этот крайне сложен, но современная научно-техническая революция дает техпологические возможности для того, чтобы труд миллионов людей перестал быть проклятием и тяжелой самоэксплуатацией и обрел черты творческого процесса и сферы реализации идеалов свободы. В обозримой перспективе человечество может преодолеть основную форму эксплуатации - экономическую, если найдет в себе силы для решения глобальных проблем современности, а также, старых как мир, проблем отношений полов, рас, наций и т. д.
Это не означает, что данный путь пройден, а “светлое будущее” неизбежно наступит. Для нашего времени проблемой проблем становится преодоление отчуждения, под которым понимается процесс и результат отрыва функций какой-либо системы от субстрата, ведущий к извращению ее сущности. Наибольшую разработку понятие отчуждения получило у Гегеля, который трактовал его как опредмечивание сущностных сил человека. В философской мысли XX в. отчуждение в основном связывается с процессами дегуманизации современного общества, ведущим к “обесчеловечению” субъекта. Оно является следствием кризиса техногенной цивилизации, утраты смысла жизни и системы ценностей человека и общества.
Это сопровождается разрушением целостности личности, чувства “Я”, т. е. самоотчуждением человека, его обезличиванием. Государственные и общественные институты рассматриваются как чуждые и враждебные человеку силы. Источник этой ситуации усматривается в господстве идеалов частной собственности. Преодоление отчуждения — путь, по которому должно идти большинство стран мира, а основой такого движения должны быть экономические и политические свободы. Для философского анализа важно то, что этот процесс должен быть саморегулирующимся и самоорганизующимся, ибо никаким самым точным и безупречным планом нельзя охватить все многообразие хода мировой истории. Очевидно также, что ведущая роль здесь будет принадлежать интеллектуальному и моральному потенциалу человечества.
Так или иначе, но человечество, в полном смысле слова, стоит сейчас перед историческим выбором, который должен определить будущее не только данного поколения людей, но и наших далеких потомков. Во многом он связан с реализацией идеала ненасилия как философско-этической концепции, исключающей насилие и умышленное причинение вреда ради достижения социальных или личных целей. Помимо отрицания применения силы, концепция ненасилия включает в себя, по мнению М. Ганди, положительную силу в виде истины, справедливости, любви н т. п. Сторонники идеи ненасилия (М. Ганди, Л. Н. Толстой, А. Швейцар, М. Л. Книг, Далай-лама н другие) исходят в ее обосновании либо из принципа “святости жизни”, характерного для восточных цивилизаций, либо из иудейско-христианской парадигмы “не убий”.
В определенном смысле слова, мировая экономика стоит на пороге Реформации, поскольку существующие экономические модели (даже в самых высокоразвитых странах) близки к своему исчерпанию. Человечество не может уже вести себя, исходя только из своих эгоистических интересов и бесконечно расширяя производство. Точка опоры человека и общества находится не внутри, а вовне их, что определяется логикой развития сложной системы, входящей как фрагмент в еще более сложную систему Космоса.
Это заставляет обратиться к такому истоку саморазвития общества, как его духовный потенциал. Данная проблема необычайно сложна и имеет две основные грани. Первая — многочисленные попытки реализовать в действительности религиозный идеал, устроить жизнь общества по модели догматической части данной религии. Идея теократии, т. е. правления обществом и государством со стороны высших духовных лиц 11 авторитетов была весьма популярна, начиная с Древнего Египта и до современных концепций исламского фундаментализма.
Поскольку человек — существо несовершенное и греховное, он не может устроить справедливого общества на земле. Все человеческие установки и законы обречены на гибель и разрушение и в этом смысле слова они историчны. Внеисторичен лишь Бог и поэтому человеческое общество может существовать, с этой точки зрения, лишь в теократической форме, реализуя “промысел Божий”, который лежит за пределами человеческого разумения. Только в этом случае человечество имеет шансы на решение всех земных, в том числе и глобальных проблем и на достижение вечного блаженства в жизни небесной. Этот подход к объяснению развития общества основан на признании борьбы доброго и злого начал, с преобладанием последнего (“князь мира сего”) во всех земных делах. Христианство в этом смысле достаточно нейтрально относится к типу устройства общества. Хотя считается, что светская власть от Бога (особенно в православии — цари “помазанники” божьи), но высшая ее цель — в обеспечении условий для развития и защиты своей веры как гаранта государственного устройства.
Исламский путь организации общества его теоретики связывают с понятием “хакнмийя”, что означает власть Аллаха над миром. В Коране человек рассматривается как “наместник Бога на Земле”, а идеалом устройства общества является мусульманская община “умма”. Понятие “гражданин” в европейском значении этого слова в исламе отсутствует, его заменяет преданность мусульманина Закону. В этой связи подчеркивается, что идеалом мусульманского государства является не теократия, а номократия, т.е. власть исламского Закона и соответствующего порядка, обязательного для исполнения каждым, принявшим ислам. Мусульманский мир это особое цивилизованное образование, основанное на господстве специфического образа жизни и государственного устройства, что имеет большое значение для мира в целом на рубеже 20 – 21 вв.
Вторая грань организации жизни общества на основе идеи связана с формулировкой земного идеала равенства и справедливости. Он, как правило, генетически связан с религиозным идеалом. В 50-е гг. 20 в. глава английской церкви, настоятель Кентерберийского собора, лауреат Международной Ленинской премии “За укрепление мира между народами” Хоюлетт Джонсон произнес серию страстных проповедей, объединенных общей темой: “Христиане и коммунизм”. В них он обосновал тезис, согласно которому “синтез этих двух антагонистических лишь по видимости, а не по существу образов мышления и укладов жизни возможен и что в конечном итоге он принесет счастье человечеству”.
Идея социализма действительно прекрасна в своем словесном выражении и можно понять тех людей, которые во имя нее отдавали жизнь, жертвовали всем, что имели. Махатма Ганди, размышляя по этому поводу, говорил так: “Социализм чист, как горный кристалл. Следовательно, для достижения социализма требуются столь же кристально-чистые средства. Нечистые методы способны лишь опорочить цель… Следовательно, и в Индии, и в мире построить социалистическое общество могут лишь обладающие чистым сердцем, истинные социалисты, следующие принципу ненасилия”.
В этом вся суть дела ибо для того, чтобы реализовать в жизни и практике миллионов людей принцип социализма, нужно отобрать часть дохода у преуспевающих и отдать ее неконкурентноспособным. Перед Богом и Идеей в этом смысле все равны, но как показывает история, все попытки вырваться из порочного круга насилия, порождающего ответное насилие, бывают тщетны. Как заметил тонкий знаток русской жизни А.П. Чехов:
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
