4980-1 (725223), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Он анализирует структуру революционного “духа” и выделяет три вида революций, с которыми связаны три отличающихся друг от друга революционных “слоя”. Первому слою соответствует “биологическая революция”. Здесь царит дух молодости, свершении, веры в свои силы, больших надежд на будущее. В этом слое отсутствует оглядка на прошлое.
Второй слой - это тот, который можно назвать слоем криминальной революции. Это, как правило, преступные элементы, играющие во всех революциях весьма существенную роль.
Третий, очень важный слой, хотя и выступающий очень отчетливо во всякой революции, тем нс менее, очень трудно определим в рамках научной рациональности. Это слой “фантастической” и “оборотнической” революции, которая осуществляется особыми “демоническими” силами.
Все эти три слоя связаны, каждый по-своему, с революцией в целом, которую Степун определяет как акт “творческого взрыва всех смыслов”. Его характеристика революционных слоев - это не что иное, как качественная характеристика составных элементов революционной массы.
Основное значение в революциях Степун придает биологическому, - молодежному, - слою. При этом он опирается на факты из истории, свидетельствующие об активности молодежи в европейских революциях, а также не практику российских революций. Пафос юности - это, по существу, пафос освобождения от авторитетов, пафос борьбы с господствующим мнением, выраженным в законах или нравах. Даже традиционалистски настроенная часть молодежи “любит портреты предков, а не отцов”. Этому слою революционной массы свойственно стремление к разрушению. Молодости свойственна вера в реальность невидимого. Она живет надеждой. Ее радует разнообразие революционных событий, их взрывной и освободительный характер. Уличная атмосфера революционных дней полна таинства творения нового и необычного. Это атмосфера праздника и чуда, осуществляемого повседневно. Молодежи свойственна жертвенность и, как правило, среди жертв революционных событий подавляющее большинство молодых людей. Свойственны ей, также, черты утопической мечтательности и прожектерства.
Социальная база второй составляющей революции - это преступники, которых Степун подразделяет на две категории: уголовных и политических. Далее он предлагает отличать, в этих группах, подлинных преступников от тех, которые в народе называются “несчастными”.
Среди уголовных ”несчастные” те, кто совершает проступки невольно, лишь защищая себя от несправедливых притеснений со стороны общества. Им, например, свойственны кража с голоду, убийства от отчаяния.
Преступники же среди уголовных - это те, кто зарабатывает на преступлениях и не считает это зазорным. Это - преступники-профессионалы. Такую же разницу проводит Степун и между политическими преступниками. “Несчастные” среди политических - это те, кто по нравственным причинам не выдержал страданий других на фоне его счастливой жизни и включился в революционную борьбу. Судьбы их, как правило, - судьбы мучеников. Их жизнь - подвиг.
Настоящие политические преступники - это те, кому безразличны страдания ближнего. Это незванные устроители народного счастья с помощью различных утопических теорий, мастера политического терроризма, “хирурги социально-политического дела”, которые питают любовь к операциям, а не к больным.
“Несчастные” среди уголовников влекутся к революции с надеждой занять подобающее им достойное, равноправное место в новом, справедливом обществе. Настоящие же уголовники используют революционные события в своих корыстных целях, считая, что в такие времена проще избежать наказаний за преступления.
Человеколюбцы из политических считают, что преступников нет вовсе, есть только “несчастненькие” и, тем самым, дают возможность преступному элементу почувствовать свою силу. В плане жизненной практики они мало полезны, потому, что, возвратясь из тюрем и ссылок, они не могут, как правило, предложить ничего конкретного, оставаясь в плену своих высоких теорий и мучительно перенося злобу дня.
Лучше всех, хотя совершенно по-своему, справляются со злободневными вопросами настоящие политические преступники. Они прекрасно осознают реальное положение вещей и ищут поддержку в рядах уголовных преступников, снабжая последних своей революционной идеологией и фразеологией. Те же, в свою очередь, усвоив ее, ведут революцию к ее зениту. Именно эти две составляющие поддерживают разрушительный характер революционной массы.
Более сложна, по своей структуре, третья составляющая массы, представляющая “фантастический” слой революции. Социальное наполнение этой составляющей - это, в большинстве своем, обычные люди с особой “метафизической печалью и тяжестью на сердце”. Причина такого состояния кроется в несоответствии ожиданий и самореализации человека, то есть в кризисе идентичности, - проблеме, которой Степун был занят на протяжении всей своей жизни [9]. Эти три составляющие - суть структурные элементы массы, которая немыслима без вождя.
В соответствии с типами масс, - мирной и революционной, - Степун приводит типы вождей. Мирной массе соответствует вождь, избранный из ее среды - первый среди равных. Характер его деятельности - это направление воли и мысли коллектива, имеющего свое “лицо”. Функции его - функции сменяемого руководителя. Его руководство - планомерно и преследует рациональные цели. Его задача - искать пути и средства для достижения этих целей, в то время как задача руководимой массы, - прикладывать усилия к тому, чтобы задуманные руководством планы были осуществлены.
Революционна я масса - “безлична”. Она нуждается в вожде, который придаст ей некий определенный образ, сформирует ее. Этот вождь приходит, как правило, со стороны и не несет с собой никаких дополнительных идей, а только “находит нужные слова, которых недостает массе” [6, S. 44]. В массе действует механизм имитации. “Каждый видит вождя, который олицетворяет его идеи. Каждый формирует себя на манер вождя” [6, S. 45]. Учитывая относительно непродолжительный срок формирования и существования революционной массы, ее вождь должен своевременно найти адекватное выражение душевному настроению масс. Найдя и правильно его выразив, он становится символом этой массы. Налицо процесс его обожествления. Своим существованием он обязан эмоциональному состоянию массы, в котором она находилась в момент его появления. Он является некой экспонентой массы. Но самая главная предпосылка успеха вождя - это его собственная зараженность идеей, приводящей массу в восторг. Этой способностью обладает одна из разновидностей вождей революционных масс, а именно - пророки и апостолы. Такие вожди готовы, ради своей утопической идеи, объявить священную войну всему миру. К вождям такого типа можно отнести Робеспьера, который искренне верил сам в то, что говорил. Вожди, которые, разжигая массовые страсти, сами остаются холодными к собственным революционным призывам - это демагоги, “которые легко становятся диктаторами” [6, S. 40]. Демагог планомерно и расчетливо направляет в нужное ему русло энергию массы, во имя осуществления позитивных, на его взгляд, целей. Он настоящий вождь массы, так как, в состоянии придать ей, со временем, мирный характер. Искусство такого вождя, как политика, заключается в том, что он делает видимо упрощенным все сложное, принципиально не принимая, при этом в расчет уровень интеллектуального развития членов массы, облекая сказанное им в убедительную форму, поощряет ее желания и идеи, каковыми бы они ни были. Такой вождь может превратить массу в нацию. История XX столетия имеет тому яркие примеры.
Двадцатые-тридцатые годы, - период работы Степуна в Высшей технической Школе, - ознаменовались ростом и распространением массовых явлений: возникновение и приход к власти итальянского и немецкого фашизма. Наблюдая рост крайне националистических тенденций в обществах этих стран, Степун справедливо отмечает, что и Муссолини, и Гитлеру удалось, во имя своих целей, обмануть свои народы, превратив массу в нацию, только благодаря откровенной лжи, неосуществимым обещаниям и разжиганиям низменных страстей. Гитлер сам утверждает о том, что “национализации широких масс можно достичь не с помощью половинчатостей и слабого подчеркивания, так называемой, точки зрения, а только посредством бесцеремонного фанатического устремления к однажды поставленной цели” [10, S. 199].
В гитлеровской Германии Степун, второй раз, столкнулся лицом к лицу с тоталитаризмом. Гитлер пришел к власти и, продолжая оболванивать нацию, следовал своей любимой идее, что “широкие массы народа не состоят ни из профессоров, ни из дипломатов” [10, S. 200]. Была произведена “чистка” профессорско-преподавательского состава всех высших учебных заведений Германии. Степун, с его теоретической и практической установками, был вовсе не ко двору. Первая попытка его увольнения была предпринята еще в 1933 г., сразу же по приходу к власти гитлеровцев, но затем было решено выяснить, до конца, его отношение к “национал-социалистическому государству”. Лекции, письменные и устные выступления Степуна тщательно фиксировались чиновниками от науки, что, впоследствии, было отражено в обосновании его увольнения, где, в частности, отмечалось, что “он не может и не хочет понять и пережить мысленный мир национал-социализма, не говоря уже о том, чтобы его пропагандировать”.** Неприемлемым для властей казался и христианский исходный пункт степунской критики большевизма. Они желали видеть повсюду только “происки евреев”. На эту позицию Степуна обращалось особое внимание, так как он был единственным социологом в Высшей технической школе. “Но именно эта дисциплина может быть сегодня разумно и плодотворно представлена только с национал-социалистических, то есть, с расистски обоснованных позиций” [11, S. 98]. По истечении четырех лет “ожидания”, ввиду того, что Степун не приложил никаких усилий для выработки “позитивного” взгляда на национал-социализм и “неверно” излагал смысл расового вопроса, он был уволен.
Ситуация, сложившаяся в Германии в тридцатых годах, подтвердила все предположения Степуна. Он часто обсуждал зигзаги немецкого социально-политического развития в среде русской эмиграции как в Германии, так и за ее пределами. Бывая во Франции, он неоднократно обсуждает эту проблему с Н. Бердяевым. “Последний раз я видел Бердяева в Clаmare под Парижем; это было в 1937 году. Наш долгий и оживленный разговор касался Гитлера и той ночи, которую он опустил над человечеством” [12, S. 199-200]. Отставка Степуна дала ему возможность приступить к написанию выше упомянутых мемуаров “Бывшее и несбывшееся”, которые он охарактеризовал как “молекулярно-социологическое исследование революции в форме биографии”. Говоря об общественной обстановке в Германии первой трети XX века, следует отметить некую, опосредованную, связь развития немецкой социологии и роста национал-социалистических тенденций в немецком обществе. К примеру, такие корифеи социологии как Ф. Теннис, В. Зомбарт и г. Фрайер, которые не только не были национал-социалистами, но и, в свое время пострадали от этого режима, все же своими культурно-пессимистическими установками облегчили национал-социалистической идеологии путь к успеху. Либерализация общественных отношений в годы Веймарской республики и девальвация некоторых социальных ценностей, свойственных “общинной” связи индивидов способствовали еще большему распространению культурного пессимизма в Германии. Стремление Зомбарта связать неким мостом понятия ”община” и ”народ” было использовано нацистской пропагандой для создашь я идеологического ярлыка ”народная община”. Попытки Фрайера обосновать примат бессклассового общества способствовали созданию национал-социалистического тоталитарного государства.
Подобные культурно-пессимистические интенции были свойственны и Степуну, но решение этих проблем он видел в создании общества христианского социализма, общества, построенного на общечеловеческих ценностях христианства, где каждая личность формировала бы себя не только в соответствии с эмпирическими, но и с трансцендентными ценностями.
Примечания
*В архиве Ф.А. Степуна, находящемся в библиотеке Йельского университета (Beinecke Rare Book and Manuscript library, Connecticut, U.S.A.) хранятся документы, свидетельствующие о его известности в тогдашней России. Хочу поблагодарить сотрудников библиотеки за возможность ознакомиться с материалами архива.
**Обоснование увольнения Степуна Ф.А., подписанное ректором Дрезденской Высшей технической школы Иостом цитир. по: [11, S. 98].
Список литературы
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
