4812-1 (725219), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Патриоты, как известно, критиковали демократов за то, что они не учитывают российской специфики, обвиняли их в подражательности по отношению к странам Запада. Игорь Шафаревич, чтобы подчеркнуть отсутствие самостоятельности в мышлении у "русофобов" даже употребляет эпитет "точный " - построение общества "по точному образцу современных западных демократий". Но дело в том, что декларации и самопрезентации авторов либерального направления менее всего склонны развеивать подобные обвинения. Более того, упреки патриотов, являются прямой производной от риторик западников о "столбовой дороге цивилизации" и "порядках, принятых во всех цивилизованных странах". Для западников возможность ссылаться на западный уровень эффективности производства и западный уровень жизни перетягивает уязвимость перед обвинениями в подражательности. Следовательно, критики демократов оказываются как бы жертвами их демагогии. Стоит, я думаю, зафиксировать совершенно особую ситуацию в гуманитарном познании - когда критик в качестве своей оценки объекта заимствует у объекта самооценку, причем последняя может ведь оказаться совершенно неадекватной, или, скажем так, весьма своеобразной. Так, в британской энциклопедии в статье о советской литературе много места уделяется Федину и совсем не упоминается Платонов: в независимый иностранный источник некритически перекочевала официальная табель о рангах. Удобство и нетрудоемкость познавательной процедуры перевесило её недостатки.

Но когда исследователь или критик подменяет оценку объекта самооценкой, он с логической необходимостью должен сделать еще одно допущение - что изучаемый объект с фанатической настойчивостью следует своим декларациям - иначе, какой смысл изучать последние? Таким образом, можно говорить о совершенно специфическом явлении культуры - мнимой экзальтации, приписываемой обществоведами изучаемым сообществам для удобства своей познавательной работы. Историки, этнографы, антропологи любят ошарашивать публику рассказами о чрезмерно жестоких или причудливых нравах, царящих в среде тех или иных народов. И на помощь престижу ученого приходит мнимость экзальтации.

Кстати, возможно, что как раз религиозные евреи защищены от такого искажающего внимания со стороны общественных наук объемистостью и разработанностью своего Закона. Изучение религиозного закона евреев, Галахи - дело не менее, а более трудоемкое, чем изучение быта евреев.

Как всякая мнимость, мнимая экзальтация в соблюдении норм имеет право на существование в определенных рамках. Но эти рамки чрезвычайно узки, к тому же, когда речь идет о живых людях, особенно о современниках, то эта мнимость теряет свою безобидность, ведь с невменяемыми фанатиками обращаются как со зверями. Хотя тот, кто презентует себя лозунгами, скорее надеется, чем опасается, что его примут за фанатично преданного этим лозунгам. Удобство и не трудоемкость изъяснения лозунгами с одной стороны, и не трудоемкость изучения своего противника по этим лозунгам с другой перевешивают все связанные с этим опасности.

В американском кино, наверное, самый главный персонаж - это преступник-маньяк. Для остросюжетных фильмов требуются страшные злодейства, жуткие преступления, и не совсем понятно, какая же может быть рациональная причина для такого экстраординарного зла. Ну а у сумасшедшего можно не спрашивать, зачем он с таким упорством делает такие бессмысленные вещи. Ну а если не маньяки, то в ход идут исламские или марксистские фанатики, то есть тоже люди на гране вменяемости.

Фигура мнимого фанатика выгодна всем - и искусству, и науке, и политической журналистике. Она, как стенка аквариума, защищает мысль от сложности и многообразия реальности.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://kulturolog.narod.ru/

Характеристики

Список файлов реферата