22323-1 (724989), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Сверстники становятся первыми сексуальными партнерами чаще всего в том случае, если знакомство длилось долго, более года. Почти половина (48%) девушек, дебютировавших со своими сверстниками, отдались им после более чем годичного знакомства. Большинство юношей, начиная с пятнадцати лет, осуществляют первые сексуальные эксперименты со сверстницами, а затем, после восемнадцати лет, переключаются на более юных, чем они сами, девушек.
Судя по ответам большинства опрошенных, сексуальный дебют редко бывает осознанным шагом, подготовленным длительной историей взаимоотношений или пылким чувством. Всего четверть (26%) опрошенных юношей и менее трети (31%) девушек предвидели, что "это" произойдет именно с данным человеком. Для многих выбор партнера оказался случайностью. У 30% девушек до момента сближения вообще не возникало особого желания интимной близости с кем бы то ни было. У юношей такое желание было, но большей частью не персонифицировалось, им просто хотелось это с кем-то проделать. Лишь около половины девушек и четверть юношей сказали, что их первым партнером по сексу стал постоянный парень (девушка). Отчасти потому, что такого человека у них не было, а отчасти потому, что отношения с таким человеком психологически сложнее .
Вопреки распространенным представлениям, что подростки чаще всего сходятся под влиянием алкогольного опьянения, примерно половина сексуальных дебютов (у 56% девушек и у 45% юношей) произошли, когда оба партнера были трезвы. Хотя это событие нередко предваряется выпивкой, две трети опрошенных девушек и половина юношей сказали, что во время своего первого полового акта они сами были совершенно трезвы.
Пережитые при первой близости впечатления навсегда сохраняются в памяти и сильно влияют на последующую сексуальную жизнь. Эти переживания напрямую связаны с теми чувствами, которые они испытывали с своему первому партнеру.
Юноши и девушки, которые были влюблены в своего партнера, оценивают свою первую близость значительно выше, чем те, которые были к нему (к ней) равнодушны. При наличии влюбленности безусловно хорошее впечатление от первого коитуса осталось у 47.8% юношей и у 26.2% девушек, а при ее отсутствии - только у 28.2% юношей и у 4.6% девушек. Резко отрицательное впечатление от первой близости при наличии влюбленности осталось только у 0.7% юношей и 0.8% девушек. При отсутствии же эмоциональной вовлеченности доля резко отрицательных оценок возрастает у юношей в три с половиной раза (2.4%), а у девушек - в 33 раза (26.4%)!
Значительно меньшая удовлетворенность женщин своим первым сексуальным опытом (даже в самом благоприятном варианте безусловно положительная оценка едва превышает 26%) объясняется как социально- психологическими, так и психофизиологическими факторами (дефлорация и страх перед ней), причем и те и другие в какой-то степени универсальны.
Свой сексуальный минимум (эякуляцию) мальчик получает почти всегда. Кроме того, ему психологически важен сам факт состоявшейся сексуальной инициации: "Я это сделал! Теперь есть, что рассказать ребятам!" Даже если партнерша не вызывала у них никаких чувств, а полученное удовольствие было меньше, чем при мастурбации, две трети юношей воспринимают свой первый половой акт как положительное и радостное событие; "безусловно плохое" и "в основном плохое" впечатление осталось лишь у 8.7% опрошенных юношей.
Женские сексуальные реакции и переживания тоньше и сложнее, в них представлено больше эмоциональных компонентов. Поэтому доля неудовлетворенных составляет у девушек почти 46%.
Однако при наличии влюбленности эти половые различия резко уменьшаются. Число безусловно недовольных своим "первым разом" юношей и девушек невелико, меньше 1%, и практически одинаково, разница составляет 0.1%, а доля полностью и в основном довольных возрастает у юношей до 89%, а у девушек - до 67%.
Однако получение удовольствия, хотя сам подросток этого зачастую не сознает, связано не только с его сексуально-физиологической, но и эмоционально-коммуникативной зрелостью. Чем младше подросток (особенно девочка) в момент своего сексуального дебюта, тем меньше вероятность, что сексуальное сближение совпадет с высокой эмоциональной вовлеченностью, и тем больше у него будет оснований для тревог и разочарований.
В опросе 1995 г. мы спрашивали респондентов не только об их непосредственной реакции, но и о том, как они оценивают свой первый сексуальный опыт по прошествии некоторого времени. При этом снова выявились гендерные различия.
Почти треть юношей считают, что это было правильное решение. Примерно столько же - что "первый раз" не имел в их жизни большого значения. Каждый четвертый мальчик испытывает по этому поводу смешанные чувства, видя в нем как хорошие, так и плохие стороны. Один из десяти испытывает некоторое сожаление, но только единицы считают это событие серьезной ошибкой.
Девичьи ретроспективные оценки более осторожны. Только одна из пяти опрошенных считает, что приняла правильное решение, и столько же девушек думают, что совершили ошибку. Самый частый ответ - смешанные чувства, признание того, что этот опыт имел как положительные, так и отрицательные стороны. Однако гораздо меньше девушек, чем мальчиков, - всего 13% - считают это событие несущественным фактом своей биографии.
Характерно, что мнения девушек сильно зависят от возраста их собственного сексуального дебюта. Большинство (53%) тех, кто начал сексуальную жизнь в 13 лет и моложе, сожалеют об этом. В целом, среди девушек, которые пережили сексуальный дебют до 16 лет, ответов, выражающих сожаление, больше, чем положительных оценок. У юношей такой зависимости нет. Это сопоставимо с немецкими, шотландскими и новозеландскими данными, приведенными в предыдущем разделе отчета.
В опросе 1995 г. мы также сравнивали реальный возраст собственного сексуального дебюта респондентов с тем, который они считают для него оптимальным. Свыше половины (55%) сексуально искушенных девочек и 41% мальчиков назвали при этом более старший возраст, чем тот, в котором они сами это сделали!
Как в 1993, так и в 1995 г. значительная часть сексуальных дебютов у девочек была не совсем добровольной и сопровождалась какой-то степенью принуждения. В опросе 1993 г. 24% девочек и 11 % мальчиков сказали, что испытали какое-то сексуальное принуждение. Близкие цифры - 25% и 12% получил в Петербурге И.И. Лунин. В опросе 1995 г., объясняя причины неудовлетворенности своим первым половым актом, 21.8% девушек и 2% юношей сказали, что он был совершен по принуждению, под нажимом. 29% девушек сказали, что сопротивлялись этому нажиму, но 22% "сначала сопротивлялись, а потом согласились", а 7% "возражали и сопротивлялись до самого конца".
Последний ответ практически эквивалентен признанию факта изнасилования. Однако фактическая интерпретация подобных событий весьма сложна и деликатна.
В России, как и на Западе, мужское и женское понимание сексуального насилия, особенно при свиданиях, не совпадают. Как правило, многие мальчики не считают свои действия в подобных случаях преступными и не признают, что они причинили ущерб женщине. Каждый четвертый юноша в той или иной степени согласился с предложенным в нашем опроснике мнением, что "Нельзя осуждать парня, если он займется сексом с девушкой, с которой он долгое время встречался, даже против ее воли".
Отчасти это следствие сексуальной и общей невоспитанности, непонимания женской психологии и неумения разговаривать с женщиной на сексуальные темы. Но нужно учитывать также распространенный среди женщин обычай притворного сопротивления сексуальным домогательствам, когда говорят "нет", а подразумевают "да". В России, где традиционные полоролевые стереотипы сильнее, чем на Западе, так делают особенно часто. На вопрос, случалось ли им когда-нибудь сказать "нет", "хотя они сами намеревались и хотели вступить в сексуальные отношения", утвердительно ответили 59% студенток Владимирского политехнического института (по сравнению с 38% американок и 37% японок); 30% этих девушек поступали так дважды или трижды, а 12% - больше четырех раз (Sprecher et al., 1994).
Как бы то ни было, сексуальное насилие и принуждение - важный элемент современной российской молодежной субкультуры и его необходимо учитывать при изучении подростковой и юношеской сексуальности.
Как и у взрослых, сексуальное поведение подростков и юношей связано с определенными социально- групповыми и индивидуальными особенностями. Наши исследования выявили здесь некоторые характерные тенденции. В частности, сравнение в опросе 1993 г. сексуально-искушенных и девственных 16-летних подростков показывает важные социальные и психологические корреляты ранней, по сравнению со среднестатистическими показателями, сексуальной инициации.
Поскольку секс для подростка - нечто запретное и рискованное, раньше других в него вовлекаются, кто любит риск и самопроверку и нуждается в самоутверждении. Например, с утверждением "Я получаю настоящее удовольствие, совершая довольно-таки рискованные поступки" согласились 58% сексуально-активных подростков и только 43% девственников. Суждение "Мне нравится постоянно испытывать себя, делая что- нибудь немного рискованное", применили к себе 65% первой и 44% второй группы. Больше половины сексуально-активных и менее трети девственных подростков сказали: "Я часто стараюсь проверить, насколько далеко я могу зайти". 43% сексуально искушенных подростков сказали, что они "иногда делают что-то специально, чтобы шокировать родителей или других взрослых, просто для смеха". У девственников таких ответов на 12% меньше.
Эта картина вполне соответствует данным новейших западных сексологических исследований, которые показывают, что связь уровня сексуальной активности (возраст сексуального дебюта и число партнеров) и общей эмоциональной раскованности, проявляющейся в любви к риску, необычным поступкам и новым переживаниям, которая особенно характерна для юношей, действительно существует и, возможно, связана с индивидуальными различиями в уровне секреции тестостерона.
Высокая сексуальная активность сочетается у подростков также с целым рядом других психологических черт.
Сексуально-активные подростки более уверены в себе, чтобы не сказать - самоуверенны. Однако психологическая независимость от старших часто оборачивается у них повышенной конформностью, рабской зависимостью от сверстников. Среди сексуально-активных чаще встречаются юноши и девушки, податливые на уговоры и заразительные примеры окружающих. В опросе 1993 г. 52% таких ребят сказали: "Иногда я позволяю другим уговорить себя сделать то, чего, как я знаю, делать не следует". Девственников с подобной самохарактеристикой на 10% меньше.
У сексуально-активных подростков учебная успеваемость и дисциплина несколько ниже, чем у девственников. Среди них в два с половиной раза больше второгодников и тех, кого учителям приходилось отстранять от занятий. Планирующих продолжить учебу в вузе среди них на 10% меньше.
Более раннее начало половой жизни статистически связано с разными формами девиантного, социально неодобряемого поведения. Курящих и пьющих среди сексуально-активных шестнадцатилетних втрое больше, чем среди девственников. С наркотиками в 1993 г. баловались соответственно 32% и 6% . В 1995 г. на вопрос "Пробовал ли ты травку?" утвердительно ответили 83% сексуально-активных и только 26% в выборке в целом. По данным опроса Научного центра охраны здоровья детей и подростков Российской Академии медицинских наук, 71.5% сексуально активных мальчиков курят, 82.3% употребляют спиртные напитки, 43.1% пробовали наркотики (Царегородцев, Гаврилова, Зелинская, Такунов, 1997).
Так же ведут себя, по мнению этих ребят, и их друзья. На вопрос "Многие ли из твоих друзей употребляют наркотики или алкоголь?" "большинство" и "практически все" ответили 51% сексуально активных и 25% девственных старшеклассников.
За этим социально-психологическим синдромом иногда стоят неблагоприятные социальные, прежде всего семейные условия. Ранняя сексуальная инициация более характерна для выходцев из менее образованных семей. Это особенно ясно видно при сопоставлении учащихся элитных общеобразовательных школ с учащимися ПТУ. По данным опроса 1993 г., среди подростков с ранним сексуальным опытом чуть больше таких, которые воспитывались в неполных семьях, но разница эта статистически незначима. Образовательный уровень и социальный статус их родителей, особенно отцов, у них несколько ниже среднего. Доля отцов, не имеющих постоянного места работы, среди них почти втрое выше, а возможность свободного обсуждения с родителями проблем секса в таких семьях значительно ниже. Однако влияние семьи в целом требует специального исследования и не должно заслонять врожденных индивидуальных различий, без учета которых эффективное сексуальное просвещение просто невозможно.
Как и на Западе, сексуальное поведение и ценности российских подростков имеют четко выраженные когортные особенности, представители разных поколений часто имеют по этим вопросам разные мнения.
В опросе 1997 года подросткам, их учителям и родителям предлагалось выразить свое согласие или несогласие с определенным набором суждений, начиная от полезности или вредности добрачного сексуального опыта и кончая отношением к гомосексуальности. Как и следовало ожидать, практически по всем вопросам подростки значительно либеральнее и даже радикальнее взрослых. Отчасти за этим стоят межпоколенные, когортные различия, то, что отцы и дети воспитывались в других культурных условиях, а отчасти - социально-возрастные различия: молодые люди больше склонны к сексуальному либерализму, тогда как воспитатели опасаются его нежелательных последствий.
Как и на Западе, очень важную, решающую роль в формировании нормативных ориентаций подростков, особенно относительно сексуальности, играет общество сверстников, которое часто подталкивает подростков к более ранней сексуальной инициации. Хотя 44% девочек и 39% мальчиков в 1993 г. сказали, что не знают, совпадают ли их взгляды на секс со взглядами их соучеников, 35% девушек и 45% юношей считают, что они тождественны или похожи. С возрастом эта предполагаемая общность взглядов увеличивается с 35% у тех, кто младше 14-ти лет, до 60% у 16-17-летних.
Несмотря на то, что подавляющее большинство российских подростков отрицают давление со стороны сверстников в сторону более раннего начала сексуальной жизни, такое давление, особенно на мальчиков, реально существует и достаточно сильно. На вопрос "Твои друзья одобрили бы или осудили молодых людей твоего возраста за половые сношения?" 11% 16-летних девственников сказали, что осудили бы, 46% - что не стали бы ни осуждать, ни поддерживать, и 42% - что отнеслись бы одобрительно. Среди сексуально искушенных соответствующие цифры составляют 4%, 30% и 67%. Ребята явно рассчитывают на поддержку ровесников. Как соотносится при этом выбор друзей по принципу общности взглядов и поведения, с одной стороны, и сознательная ориентация на групповые ценности и нормы, с другой, - тема самостоятельного исследования.
Заслуживает внимания то, что многие подростки, особенно мальчики, склонны преувеличивать сексуальную "продвинутость" своих друзей и однокашников. В 1993 году только 36% 16-17-летних сами имели сексуальный опыт. Однако на вопрос: "Сколько примерно твоих друзей уже имели половые сношения?" 15% этой возрастной группы ответили "примерно половина", 16% - "больше половины" и еще столько же - "практически все". У сексуально искушенных аберрация еще больше: "никто" - меньше одного процента, "меньше половины" - 21%, "примерно половина" - 18%, "больше половины" - 26%, "практически все" - 33%. Завышенная оценка возрастной "нормы" толкает подростка к рискованным сексуальным и прочим экспериментам: не могу же я отставать от других ?!
Нравственные убеждения, с которыми подростки сверяют свои поступки, противоречивы, непоследовательны и далеко не всегда реализуются в поведении (как и у взрослых).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
