138680 (724480), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Со времен Торквемады пытки стали важной частью деятельности инквизиции. Прежде они применялись не часто. Согласно статье 15 “Указаний” Торквемады, инквизиция имела право применять пытки в случае, когда грех ереси считался “полу доказанным”. Пытка состояла из нескольких этапов, причем благочестивые инквизиторы именовали ее не пыткой, а допросом. Первой стадией было запугивание применением пыток. Вторым этапом был визит в камеру пыток, где инквизиторы демонстрировали пленнику все орудия пыток, находившиеся в их распоряжении. Этот этап считался очень важным. На третьем этапе, который должен был еще больше запугать арестованного, его раздевали и готовили к началу пытки. На четвертой стадии ему демонстрировали то орудие пытки, которое должно было быть к нему применено. Если он и на этот раз не каялся в ере си и не называл сообщников, то пытка начиналась.

Согласно закону, запрещалось повторять пытку, и человек, после первого испытания настаивавший на своей невиновности, не должен был подвергаться повторным испытаниям. Поэтому инквизиторы стремились обойти закон, не “повторять”, а продолжать пытку как можно дольше, давая жертве лишь краткие передышки. Чаще всего в тюрьмах инквизиции применялись дыба “подъемник”, и пытка водой. “Подъемник”: жертве связывали руки за спиной и начиная медленно поднимать с помощью блока, так, чтобы все тел держалось на руках. Через несколько минут человека опус кали вниз и предлагали покаяться. Если же он отказывался, его поднимали снова, а если и после этого он не признавал себя виновным, могли привесить к ногам гири. Когда, человек терял сознание, его снимали, давая ему передышку, чтобы через некоторое время повторить все сначала. Распространена была в тюрьмах инквизиции и пытка водой. В этом случае жертву привязывали к наклонной лестнице, так, чтобы человек не мог пошевелить ни руками, ни ногами, рот насильно держали открытым, ноздри закрывали деревянными затычками, а рот прикрывали куском ткани. Затем жертве медленно наливали воду в рот из кувшина. Человек автоматически делал глотательные движения, и вместе с водой в горло попадала ткань. Потом полуживому от удушья арестанту давалась передышка, чтобы через некоторое время все повторить вновь.

Такие ужасные пытки, как закапывание живых людей в землю, применялись инквизицией в Нидерландах во время свирепых карательных операций с целью превращения протестантской страны в католическую.

1. Светская власть и аутодафе

Если обращение инквизиции с тысячами узников вызывает негодование, то способ вынесения им приговора мог бы вызвать смех. Эти благочестивые церковники, пытавшие заключенных, не могли вынести смертного приговора, потому что христианин не должен проливать кровь ближнего! Поэтому инквизиторы, полные решимости отправить своих жертв на костер, предпочитали, чтобы это выполнил кто-нибудь другой. Тогда они могли умыть руки и сказать: “Мы сделали все от нас зависящее, чтобы вернуть этих людей в лоно церкви. Нам не удалось этого добиться, так что теперь мы можем лишь оставить их светской власти”.

Эти люди тщательно выбирали выражения и употребляли слово “оставить”, а не “передать” (также как о пытке говорили не “повторялась”, а “прерывалась”). Таким образом, они, очевидно, надеялись убедить Бога, как они себе Его представляли, в своей правоте. Этой же цели служило и поспешное “отпущение грехов” в случае внезапной смерти допрашиваемого. Желая показать, что не виновны в убийстве, инквизиторы заявляли: “Церковь больше не может вам помочь. Она отвергает вас и оставляет светской власти, впрочем ходатайствуя о том, чтобы она обошлась с вами милостиво, без пролития крови и по возможности не предавая вас смерти”.

Но представители светской власти быстро поняли, что эти “ходатайства о милосердии” являются формальными, и от них в действительности требуется совсем иное. Считалось, что светская власть, в соответствии с законом, должна предавать еретиков смерти. Это началось со времени действия буллы Иннокентия IV в XIII в., согласно которой представители светских властей обязаны были казнить еретиков под угрозой отлучения от церкви.

Приговоры еретикам оглашались публично, при большом стечении народа. Эти варварские церемонии получили название “акты веры” — “аутодефе” (на испанский лад), или “аутодафе” (на португальский лад). Их старались проводить по воскресеньям, так как воскресенье считалось святым днем, и в этот день больше людей могли стать свидетелями казни. Считалось полезным, чтобы люди знали, что бывает с теми, кто против Святой церкви. Аутодафе рассматривалось как маленькое подобие Судного дня.

Инквизиторы обладали правом отпущения грехов, и, несомненно, многие из них пользовались этим правом, чтобы получить нужную им информацию. Инквизиторов в силу их особого положения мог отлучить от церкви только сам папа римский. Светская власть рассматривала инквизиторов как своих слуг и, конечно, склонна была их защищать. Эта защита распространялась и на тех, кто служил под началом инквизиторов, — викариев, компаньонов, фамильяров, нотариусов и многих других слуг инквизиции.

Викарии были своего рода заместителями инквизиторов. Викарии замещали инквизиторов, когда те отсутствовали или были заняты очень важными делами; кроме того, эти помощники инквизиторов делали рутинную работу. Компаньоны сопровождали инквизиторов во время путешествий. Они не имели постоянного поручения, но выполняли при инквизиторах роль советников. Фамильяры являлись полицией и охраной инквизиции. Они обычно не были духовными лицами, но представляли собой полурелигиозный орден. Фамильяры также нередко посещали узников в тюрьмах, чтобы, дружески беседуя с ними, уговорить их покаяться или заставить проговориться. Никого не интересовало происхождение фамильяров и их профессия до поступления на эту службу. Главное, что они были удобными шпионами. Они легко могли притвориться обычными мирянами. Если не считать самих инквизиторов, фамильяры из всех представителей этого ведомства выглядят наиболее зловеще. Нотариусом хотел быть далеко не всякий слуга инквизиции, так как эта должность была очень скромной, но в то же время требовала достаточного уровня образования. Нотариусы должны были записывать все вопросы и ответы во время допросов, причем по-латыни, что создавало для них дополнительные трудности.

Многих осужденных приговаривали к “вергуэнса” (позору). Это было наказание для тех, кто признал себя виновным в ереси и попросил о примирении с церковью. Все они, независимо от погоды, должны были пройти по улицам, раздетые до пояса. Во главе этой процессии шли фамильяры. Каждый из раскаявшихся нес незажженную свечу - это, согласно символике инквизиции, означало, что эти несчастные еще не “узрели свет”, но свечи даны им в знак надежды. Когда церковь снова примет их, им будет разрешено зажечь свечи. У церковных дверей процессия останавливалась. Затем полуобнаженные мужчины и женщины входили в церковь, а два священника, стоящие у дверей, ставили на лоб входящим знак креста, что означало новое обретение креста для этих раскаявшихся еретиков.

В церкви раскаявшихся ожидали инквизиторы, а над алтарем висел зеленый крест — Эмблема инквизиции. Нотариус оглашал имена приговоренных и объявлял о наказании, которое их ожидало. Оно состояло в том, что все эти люди в течение шести пятниц подряд должны были, так же раздетые до пояса, проходить по улице, подвергаясь при этом бичеванию. По окончании этого срока они навсегда лишались права занимать почетные должности, носить ювелирные украшения и роскошные одежды, а кроме того, должны были отдать инквизиции пятую часть своего достояния. Всем этим людям делалось мрачное предупреждение.

Само слово “аутодафе” вызывало страх, но была в нем и какая-то мрачная гипнотическая сила. Эти акции происходили по праздничным дням и вызывали больше эмоций, чем знаменитые традиционные “бои быков”. В то же время людям, конечно, давали понять, что это не развлечение в обычном смысле, но религиозная церемония. Инквизиторы вовсе не желали, чтобы в такие дни люди предавались веселью или как-то нарушали порядок, что было бы греховно. Поэтому аутодафе начинались утром и заканчивались перед сумерками, но не проводились в ночное время.

Вечером накануне аутодафе осужденных еретиков приводили в Святую палату инквизиции и объявляли, что назавтра их сожгут. В качестве “милости” инквизиторы приставляли ко всем осужденным священников, которые и всю ночь должны были уговаривать их покаяться и спасти свои души; что касается их тела, то хотя они должны быть казнены за свои грехи, но если они покаются, то будут удавлены до сожжения.

На следующее утро всех осужденных, одетых в “санбенито”, выводили из тюрьмы. Начиналась церемония аутодафе. Возглавляла процессию группа лиц, которая несла зеленый крест, задрапированный черной материей. За ними шли фамильяры. Далее следовал священник. Он нес церковную облатку (символ Тела Христова), и все люди в толпе должны были при его приближении становиться на колени. Затем снова шли фамильяры, а за ними — осужденные еретики. Каждого из приговоренных к сожжению сопровождало два доминиканца, чтобы в эти последние часы склонить его к спасению души. Таким образом инквизиция хотела продемонстрировать свое милосердие. Следом за осужденными несли портретные изображения еретиков, которым удалось бежать из Испании, а также вырытые тела тех, кто был осужден за ересь посмертно. Очевидно, эта часть шествия производила наиболее мрачное впечатление. Далее следовали инквизиторы со знаменами, а за ними — полицейские и мелкие чиновники инквизиции. По обе стороны процессии шли строевым шагом солдаты с алебардами.

На соборной площади, где обычно и происходило завершение аутодафе, сооружали два помоста с установленными на них скамейками. На одном из них должны были сидеть осужденные еретики, так чтобы их могла видеть толпа, и все, кто хотел показать, что они хорошие католики, подвергали их всякого рода оскорблениям. Рядом с осужденными сидели монахи, которые продолжали убеждать их покаяться. На этом же помосте находились мертвые тела и чучела еретиков, подлежащие сожжению. На втором помосте сидели инквизиторы и их слуги; там же находились крест и алтарь.

Священники служили мессу и читали проповедь, после чего Великий инквизитор декламировал торжественную клятву верности инквизиции, которую обязаны были, став на колени, повторять за ним все присутствующие. Затем следовала церемония передачи осужденных в руки светской власти, поскольку церковь уже сделала все от нее зависящее. При этом зачитывали подробный список грехов и преступлений всех осужденных — от получивших самое легкое наказание до приговоренных к сожжению на костре. Священник обращался к светской власти с просьбой “проявить милосердие” и не проливать кровь. Но ведь сожжение на костре и происходило без пролития крови. Однако инквизиторы считали, что их не в чем упрекнуть. Они просто отчаялись спасти души этих упрямых еретиков. Из толпы раздавались возгласы одобрения. Аутодафе у многих вызывало чувство экзальтации, к которому примешивался страх. Длительная религиозная церемония, сопровождавшаяся пением монахов и колокольным звоном, должна была производить на людей гипнотизирующее действие, словно освящая все происходящее.

В толпе у многих людей, очевидно, невольно возникали вопросы: когда произойдет очередное аутодафе? Когда можно будет снова видеть осужденных еретиков, проклинать их и швырять в них отбросы?! И кто будет следующими жертвами аутодафе? Последний вопрос не мог не вызывать невольных опасений у многих, даже самых простых людей в толпе зрителей. Кто же станет следующим?

1. Санбенито

Позорное одеяние еретиков именовалось “санбенито” (искаженное в разговорной речи “saco bendito”). Оно было введено еще св. Домиником. До Торквемады “санбенито” представлял собой простую тунику, но Великий инквизитор преобразовал этот наряд, чтобы с его помощью усилить страдания еретиков. Это было одеяние наподобие плаща, с дырой наверху, чтобы его можно было надевать и снимать через голову, сшитое из желтой мешковины, с вышитыми красными крестами.

Тип “санбенито” зависел от характера греха, и осужденные должны были носить его в определенное время. Одним предписано было надевать эту одежду по праздникам и воскресеньям, другим же постоянно. Люди сторонились тех, кто носил такие одежды.

Подозреваемые в ереси в “легких случаях” носили “санбенито” без креста, в “более тяжелых случаях” — с одной палочкой от креста спереди и сзади, а в случае “тяжких обвинений” — с полным знаком креста. К ношению этой одежды приговаривали на несколько лет, иногда оно сопровождалось поркой в определенные дни.

Характеристики

Список файлов реферата