138254 (724331), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Ответ напрашивался отрицательный, и Юстиниан решил использовать христианскую веру в качестве политического орудия. Он рассудил: если людям внушить, что в их распоряжении имеется только одна жизнь, это повысит их ответственность в исполнении долга перед императором и государством. С помощью священства император пожелал «даровать» своим подданным одну-единственную жизнь, после которой те, кто зарекомендовал себя хорошо, отправились бы в рай, кто плохо — в ад. Так, манипулируя религиозными убеждениями, Юстиниан стремился укрепить могущество своей мирской власти.

Немаловажную роль при этом сыграла жена Юстиниана. Императрица, согласно историку Прокопиусу, была совсем не знатного происхождения: родилась она в семье охранника амфитеатра и до замужества была куртизанкой. Став императрицей, она, чтобы стереть следы своего позорного прошлого, приказала пытать и казнить всех своих бывших подруг-куртизанок. Их было — ни много, ни мало — около пятисот. Императрица опасалась возмездия за свой поступок. Насчет отпущения грехов со стороны духовенства в теперешней своей жизни она не сомневалась, так высоко было занимаемое ею положение. Однако ее повергало в ужас будущее: что, если придется родиться снова и жить в неком новом теле сообразно совершенным ранее деяниям? По-видимому, в тревоге за свое будущее она пришла к заключению, что, если «божественный приказ» со стороны духовенства отменит доктрину реинкарнации, то ей не придется рождаться вновь и пожинать плоды своей греховности.

Император Юстиниан отправил патриарху Константинопольскому послание, в котором Ориген представлялся как злостный еретик. Затем, в 543 году, в Константинополе по распоряжению Юстиниана собралась церковная ассамблея. С ее одобрения императором был вынесен эдикт, в котором перечислялись и осуждались ошибки, якобы допущенные Оригеном. Далее события развивались по сценарию политической борьбы.

Папа Виргилий выразил недовольство вмешательством Юстиниана в теологическую дискуссию. Он отверг императорский эдикт и даже поссорился с патриархом Константинопольским, поддерживавшим Юстиниана. Но давление на верховное духовенство со стороны государственной власти продолжало нарастать, и через некоторое время Папа всё же издал указ, в котором предавал анафеме учение Оригена, запрещенное императорским эдиктом. Папский указ гласил: «Если кто уверует в немыслимое существование души до рождения и в нелепейшее перерождение после смерти, того надлежит предать анафеме». Однако этот указ вызвал сильнейшее недовольство со стороны авторитетных епископов Галлии, Северной Африки и ряда других провинций, и в 550 году Папа Виргилий был вынужден отменить его.

Заслуги Оригена в деле становления христианской религии нельзя было оспорить, и хотя ко времени, когда разворачивались описываемые события, уже прошло около 300 лет со дня его кончины, авторитет Оригена как теолога среди священства оставался велик.

Честолюбивый Юстиниан продолжил борьбу. У него в руках были все рычаги власти, а опыта в политических интригах занимать ему не приходилось. И вот 5 мая 553 года состоялся Второй Константинопольский собор, на котором председательствовал патриарх Константинопольский. Едва ли собор можно было назвать «Вселенским», поскольку на нем присутствовали в основном приспешники Юстиниана, желавшие видеть его во главе восточной части церкви. (Видимо, амбиции императора простирались не только на мирскую власть!) Итак, на соборе присутствовало 165 восточных (православных) епископов, выходцев из земель, находившихся в феодальном подчинении у Византии, и около дюжины западных епископов. Остальные представители западного епископата отказались принимать участие в соборе.

Собравшиеся представители должны были путем голосования решить: является ли оригенизм (так называли доктрину реинкарнации) приемлемым для христиан. Император Юстиниан контролировал всю процедуру голосования. Исторические документы свидетельствуют, что был подготовлен сговор, имевший целью фальсифицировать подписи западных представителей церкви, большая часть из которых разделяла взгляды Оригена. Видя, что на соборе ведется недостойная игра, Папа Виргилий, несмотря на то, что находился в это время в Константинополе, в знак протеста в соборе не участвовал и при вынесении окончательного вердикта не присутствовал.

Так постановлением Второго Константинопольского собора христианам, начиная с 553 года, разрешалось верить в вечную жизнь, как и прежде, но повелевалось забыть о ее родной сестре — реинкарнации. Постановлялось считать, что вечность начинается с рождения. Однако бесконечным, или вечным, можно считать лишь то, что не только не имеет конца, но не имеет и начала, не так ли? Затем, можно ли считать правомерной отмену теологической доктрины под силовым давлением мирской власти? Правомерно ли забвение учения Оригена лишь потому, что его носитель не был канонизирован, а в дальнейшем подвергся ожесточенным нападкам со стороны императорской власти? Наконец, не пора ли вернуть христианам сокровенные истины, открытые одним из влиятельнейших отцов христианства? Эти вопросы до сих пор остаются открытыми.

Иудейская теология, как и ее христианский двойник, традиционно придерживается представления о Судном дне, когда праведники будут вознаграждены, а нечестивцы наказаны. Как и в христианском вероучении, независимо от его толка — православного или католического, в иудаизме считается, что в этот день (его называют «в конце времен», или «когда придет Мессия») произойдет физическое воскресение мертвых. При этом как души, так и тела будут возвращены к жизни, и сообща они предстанут перед Богом на окончательный суд. Помимо этого общего для иудаизма положения существует множество частных представлений, свойственных различным его направлениям...

В ожидании Судного дня

В одних, беспрекословно придерживающихся догмата о богоизбранничестве евреев, считается, что будущий мир будет создан исключительно для евреев, и неевреям в нем не останется места. В других утверждается, что место в следующей жизни будет уготовано также и для истинно праведных неевреев. В третьих воскресшие живые существа подразделяются на три группы; в первую войдут чистые праведники (тзадиким), во вторую — полные нечестивцы (рашим), третью же составят те, у кого имеются как хорошие, так и плохие качества (беноним). Первая группа обретет вечную жизнь на небесах, вторая отправится в вечный ад, а представители третьей группы получат возможность совершенствовать себя, для чего им придется рождаться вновь.

Основатель шабад-хасидизма раввин Шнеур Залман (XVIII век) в своем широко признанном труде «Танья» утверждает, что как раз на долю третьей группы приходится подавляющее большинство душ в этом мире, то есть в надлежащее время все они подвергнутся перевоплощению. Таким образом, казалось бы, реинкарнация не является для иудаизма чуждым представлением. Однако воззрения на ее счет, как и само отношение к ней, далеко не одинаковы в вероучении иудаизма, в его религиозной философии и в мистической традиции.

Ветхий Завет

Ветхий завет, источник иудейского вероучения, прямо не говорит о реинкарнации, хотя во многих библейских эпизодах она так или иначе подразумевается. Например, в одной из книг Ветхого завета (Иеремия 1:4-5) пророк Иеремия свидетельствует: «И было ко мне слово Господне: 'Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде чем ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя'».

Из приведенной цитаты следует, что Господь знал Иеремию еще до того, как тот был зачат во чреве матери, причем знал настолько, что еще до рождения Иеремии поставил его пророчествовать среди людей. Таким образом, Господь наделил Иеремию столь высокой миссией не случайно, а руководствуясь тем, что уже знал о его качествах, способностях, склонностях совершать те или иные поступки и тому подобных особенностях. Современные психологи назвали бы эту совокупность данных психологическим портретом личности. Всё это означает, что личность, о которой идет речь, уже в достаточной степени проявила себя до рождения Иеремии, так как существовала до того, как он появился на свет.

Итак, не родившись еще, Иеремия получил божественное благословение стать пророком, потому что Господь уже знал его как личность, обладающую всеми необходимыми для этой миссии качествами. Разве не является это доказательством предсуществования Иеремии в какое-то другое время и, возможно, под другим именем? Родившись теперь, он уже не помнил о своих способностях в несении служения Господу, и, испугавшись, взмолился: «О, Господи, Боже! Я не умею говорить, ибо я еще молод». Но Господь сказал ему: «Не бойся... ибо я с тобою, чтобы избавлять тебя» (Иеремия 1:6,8).

Есть и другие места в Ветхом завете, которые трудно понять, не соотнеся их с учением о реинкарнации. Например, Соломон в «Екклесиасте» говорит: «О горе вам, безбожники, отказавшиеся от закона высшего Господа! Ибо когда вы родитесь, вы родитесь, чтобы быть проклятыми». Как видно, Соломон обращается к безбожникам и говорит им, что они понесут наказание не прямо сейчас, а когда родятся снова, и, именно родившись вновь, они будут прокляты. Соломон говорит ни о чем ином, как о воздаянии за совершенные безбожниками грехи и о том, что это воздаяние настигнет их в следующей жизни. Трудно не согласиться с прямой аналогией между сказанным Соломоном и тем, что в Восточных вероучениях стоит за понятиями карма как воздаяние и реинкарнация как рождение вновь.

Иудейские историки и философы, как правило, оставляют эти понятия вне поля зрения и в основном сосредотачиваются на том, что имеет непосредственное отношение к этому миру, его морали и этике. Погружаясь в глубины психологии и духовности, они концентрируют внимание на этом мире и на том, как следует вести себя в нем. Само по себе это не случайно, поскольку в иудейском мышлении особое значение придается миру, в котором мы живем и который в теологии иудаизма называется хаолам хазес («этот мир»). Тайны же постжизненных превращений характеризуются в нем довольно неопределенными и размытыми понятиями — хаолам хаба («последующий мир») и атид лаво («то, что должно наступить»). Так что реинкарнация в иудейской теологии, как и все темы, имеющие отношение к «последующему миру», представляется как некая тайна, даже как абстракция, к которой человек в этой жизни не допускается.

И всё же упоминания о реинкарнации довольно часто встречаются в иудейской литературе. Так, иудейский историк Иосиф Флавий (I веке н. э.) пишет: «Созданные из непрочного материала, тела людей действительно смертны, в то время как душа всегда бессмертна и является частицей Божественного, которое населяет наши тела... Разве вы не знаете, что те, кто уходит из жизни, соблюдая законы природы, наслаждаются вечной славой; что их потомки и дома в безопасности; что их души чисты и покорны и получают самое священное место на небесах, откуда на переломе эпох их снова посылают в тела».

Каббала

Если иудейская теология в основе своей проходит мимо такого понятия как реинкарнация, как бы не замечает ее, то мистическая традиция иудаизма — Каббала — поддерживает ее безоговорочно. Считается, что благодаря тайной, мистической мудрости Каббалы ее приверженцы получают возможность осторожно проникнуть в тайны предсуществования и последующих воплощений. Доступна же она только тем, кто в совершенстве овладел уже духовными практиками.

Среди ранних каббалистов, широко проповедовавших идеи реинкарнации незадолго до начала нашей эры, особо известны Иехошуах бен Пандира, Хиллел (великий халдейский учитель) и Фило Иудей (александрийский платонист). По сей день они почитаются сторонниками всех форм иудаизма. Из множества других уважаемых каббалистов, поддерживавших учение реинкарнации и в то же время занимавших авторитетное место в главном направлении иудаизма, особо следует выделить раввина Хайима Витала Калибреса (1543-1620). Этот итальянский каббалист оставил миру самые подробные письменные документы по реинкарнации в иудейской мистической традиции. Его труд «Сефер Ха-Гилгулим» («Врата реинкарнации») является одним из величайших иудейских литературных памятников. В нем Калибрес утверждает, что те души, которые нуждаются в усвоении уроков бытия, неизменно возвращаются в мир вновь и вновь, получая разнообразные тела.

Знаменитый иудейский теолог Натан Катц уточняет концепцию Калибреса следующим образом: «Рождение возможно не только в человеческом теле, но и в теле камня, папайи или коровы — воплощениях, по-видимому, излюбленных у иудеев. Все гилгулимы (воплощения) носят образовательный, а не карательный характер, и благочестивая личность может освободиться от таких рождений посредством совершения праведных поступков».

Любопытно, что трактат Калибреса «Врата реинкарнации», по словам раввина Гершома Уинклера, может служить настоящим справочником: «Кто есть кто среди персонажей Библии»! Калибрес поясняет, кем был каждый из библейских персонажей в прежних жизнях и, часто, кем он будет в последующих. Ссылаясь на Калибреса, Гершом Уинклер дает, к примеру, объяснение возникновению феминизма. Тот факт, что «мужей нашего времени одолевают их жены объясняется тем, что эти мужья есть перевоплощенные души времен Исхода, особенно те из них, кто не пытался остановить тогдашних современников от сотворения Золотого Тельца. Женщины же того времени, уклоняясь от соучастия в этом, отказались отдать свои драгоценности создателям Золотого Тельца. Поэтому теперь [пожиная плоды своей благочестивой деятельности, совершенной в прошлом] эти женщины берут верх над своими мужьями».

Характеристики

Список файлов реферата