138083 (724283), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Было семь братьев, первый, взяв жену, умер бездетным... (Лук 20; 29)

Не раз 7 употребляется в отношении мира инфернального для передачи того антагонизма, который существует между полнотой даров Св. Духа и бесовской пародией на изливающуюся с избытком благодать:

... Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов. (Лук 8; 2)

тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, -- и бывает для человека того последнее хуже первого. (Лук 11; 26)

Зло не обладает бытием, оно есть лишь недостаток добра, заносчиво претендующее на равнобожественное существование. В постепенном осатанении - отдалении от Бога как начала абсолютного добра и источника жизни - мир бесов добровольно уходит в небытие. «Дьявол - обезьяна Бога» поэтому, как будет видно далее, он присваивает себе все божественные регалии.

Как уже было сказано, седмеричная символика в «Апокалипсисе» является преобладающей. Уже во вступлении апостол посвящает свое послание «семи церквам, находящимся в Асии » (Откр. 1; 4). Семь церквей, пророческие обращения к которым мы находим во второй и третьей главах «Откровения», «символизируют собой полноту вселенской церкви вместе с ангелами ее » ⁹. Некоторые экзегеты в перечислении семи церквей «видят ... указание на семь периодов в жизни всей Христианской Церкви от апостольского времени до кончины мира и Второго Пришествия Христова » ¹⁰, где Филадельфийской церкви соответствует современный период, когда «из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, но не суть таковы ... придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя » (Откр. 3; 9). Т.е. ап. Иоанн говорит об обращении иудеев по плоти ко Христу и Его Церкви (ср. Рим. 11; 26). В настоящее время действительно большое количество евреев приходит ко Христу (один из многих примеров - существование такой организации как «Евреи за Иисуса»), верою познавая что Иисус «брат ваш, которого вы продали в Египет », (Быт. 45; 4) «жив и теперь владычествует над всею землею Египетскою » (Быт. 45; 26). О. Сергий (Булгаков) отрицательно относится к такому экзегетическому подходу, называя его «бесплодным и произвольным священногаданием, духовно и богословски ... безвкусным ». По его мнению, в обращении к семи асийским церквям следует искать «не конкретного и частного, но общего, типологического значения » ¹¹. Но глубина и красота слова Божия и состоит в возможности равноправного существования различных равновероятных и быть может равноистинных богословских систем и взглядов, находящихся внутри догматической ограды Церкви.

В обращении к читающим Иоанн Богослов посылает «благодать ... и мир от ... семи духов, находящихся перед престолом Его » (Откр. 1; 4). Под «семи духами » толкователи понимают ипостасное действие Св. Духа¹² (Ис. 11; 2 - 4), а также предстательство пред престолом Божиим «семи святых Ангелов, которые возносят молитвы святых и восходят пред славу Святаго » (Тов. 12; 15)¹³. Ниже св. ап. Иоанн сам поясняет символику семи светильников (Откр. 1; 12) и духов, окружающих «подобного Сыну Человеческому » (Откр. 1; 13):

Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников *siесть* *siсия:* семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей. (Откр. 1; 20)

И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих. (Откр. 4; 5)

И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю. (Откр. 5; 6)

Т.о. светильники в Откр. 1; 20 ставятся в соответствие церквям, а в Откр. 4; 5 - духам Божиим, которые «посланы во всю землю » (Откр. 5; 6) и во всей своей полноте восприняты Агнцем. Следовательно, здесь речь идет о седмеричном обоживающем действии Св. Духа на тварный мир, в т.ч. и на человечество Иисуса («семь рогов»), а через Него и на всю полноту вселенской Церкви.

Апокалиптическая перспектива мира раскрывается перед нами так же в седмеричных образах, последовательно, сменяющих друг друга на протяжении повествования «Откровения». После видения ап. Иоанном Небесной Литургии (глл. 4-5), во время которой Агнцу вручается «книга, написанная внутри и отвне, запечатанная семью печатями » (Откр. 5; 1, ср. Мф. 28; 18) - символ сотворенного Богом космоса и тайн человеческих судеб (свиток-книга), а так же нерушимых Божиих постановлений и законов, на которых основывается мироздание (7 печатей - 7 дней творения). Сыну Божию - победителю в борьбе с дьяволом и искупителю человечества - вверяются судьбы мира. «"Снять" эти "печати" - значит изменить мир так, что прежние определения Божии о нем перестанут действовать, т.е. преобразить его » ¹⁴. С момента Боговоплощения мир подошел к тому эсхатологическому рубежу, когда естественные законы превозмогаются силой Божией. Космос проходит через горнило преображающего и очищающего апокалиптического огня, чтобы предстать пред Господом в качественно ином виде - просветленном и обоженном (см. Откр. 21-22).

Непосредственно после снятия последней печати (Откр. 8) св. Иоанну Богослову открываются события, происходящие в связи с трубными гласами семи Ангелов. Затем после обширного отступления (борьба сатаны и антихриста с верными, возглавляемыми Христом) св. апостол вновь обращается к седмиричным образам: он описывает излияние «семью Ангелами » «семи чаш гнева Божия на землю » (Откр. 16; 1). Одна из главных экзегетических проблем «Откровения» состоит в отношении к этим трем последовательным седмерицам. Представляют ли они описание одних и тех же событий, «воспринимающихся различно с разных духовных точек зрения » ¹⁵, соответствующих разным степеням духовного восхождения тайновидца или же «между ними существует более сложное и таинственное соотношение, их между собою одновременно сближающее, но и разнящее » ¹⁶? Однозначного ответа на этот вопрос быть не может, т.к. само повествование предрасполагает к различным толкованиям, и тайнозритель не дает окончательного и бесспорного ключа к раскрытию образов «Апокалипсиса». Но, во всяком случае, необходимо избегать крайних точек зрения, когда последовательно сменяющиеся апокалиптические картины толкуются или в качестве «аллегорического тождесловия ... повторения однажды уже сказанного общего содержания » ¹⁷, или как конкретные исторические картины, до времени зашифрованные. Типологический подход отчасти разрешает это противоречие. Видение за «печатями», «трубами» и «чашами» пророчеств, характеризующих общее течение истории, не исключает и возможности их конкретного исторического воплощения. Более того, мы не должны размывать пророчества ап. Иоанна до общих бессильных фраз «духовным толкованием», т.к. во все послеапостольские времена пришествие «человека греха, сына погибели, противящегося и превозносящегося выше всего, называемого Богом или святынею » (2 Фессал. 2; 3-4) и кончина мира связывались именно с образами «Откровения» ¹⁸ и параллели им можно найти на протяжении всего Нового Завета. Во втором послании ап. Павла Фессалоникийцам мы встречаем то учение о грядущем отступлении, которое излагает и ап. Иоанн:

И тогда откроется беззаконник, которого Господь

Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего

того, которого пришествие, по действию сатаны, будет

со всякою силою и знамениями и чудесами ложными,

и со всяким неправедным обольщением погибающих за

то, что они не приняли любви истины для своего спасения.

И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так

что они будут верить лжи,

да будут осуждены все, не веровавшие истине, но

возлюбившие неправду.

(2 Фессал. 2; 8-12)

В соответствии с приведенной ниже таблицей, параллели «Откровению» можно найти и в других библейских книгах.

Сопоставление «семи печатей» Откр. с «малым Евангельским Апокалипсисом» ¹⁹.

Табл. 1.

Анализируя табл. 2, приведенную ниже, можно сказать что повествование «Апокалипсиса» выдержано в стиле традиционного семитского параллелизма. События семи чаш и труб пересекаются, взаимодополняя друг друга, поэтому экзегетам приходится делать выбор между пониманием их в качестве повторения (recapitulatio) или же изображения последовательно развивающихся событий. Более вероятно, что это «суть ... разные стороны одного исторического процесса » ²⁰. Характерно, что все седмерицы разделены на две части: 4+3²¹. По снятии каждой из первых четырех печатей возглашает одно из четырех животных, обращаясь к одному из четырех всадников: «иди!» (в лучших рукописях «... и смотри » отсутствует)²². За звуками четырех труб следует поражение третьей части природных стихий: растительности, моря и его обитателей, рек и источников вод, небесных светил. Изложение прерывается троекратным горем живущим на земле, возвещаемым ангелом. И действительно, следующие три трубы несут поражение уже людям от саранчи, конного войска и землетрясения. С тем же разделением мы встречаемся 5 глав спустя во время излияния семи чаш. Главное отличие этого эпизода в том, что «в излиянии семи чаш совершается суд над Царством зверя и те муки, которые оно вызывает, могут быть понимаемы, как предвосхищение адских мук » ²³, вероятно поэтому на события семи чаш не накладывается количественное ограничение в одну треть и временное в пять месяцев (5-ая труба), как было ранее. События семи чаш характерны и тем, что общее осатанение достигло такой меры, когда покаяние уже не наступает, а новые кары Божии вызывают только новую «хулу ».

Перед седьмой трубой мы все же встречаемся с моментом, когда «прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному » (Откр. 11; 13). Возможно этим выражается мысль о том, что личные несчастья и природные катаклизмы должны подвигать человека к нравственному перерождению, если же этого не происходит и человек запирается в своем упорстве, то бедствия неизменно увеличиваются.

Первые четыре чаши, как и трубы, поражают землю, море, реки и источники вод, а также небесные светила (в отличие от 4-ой трубы светила не затмеваются, но начинается нестерпимый зной). Излияние пятой чаши становится пределом духовного помрачения, что является причиной тяжелых душевных мучений и в то же время новым толчком к богоборчеству (шестая чаша и Армагеддон). Седьмая чаша заканчивает собой ряд исторических судов Божиих над упорствующем человечеством и поэтому здесь уже нет слов о воцарении Господа среди праведников и обращенных, как это мы видим после 7-ой трубы, но гнев Божий, карающий зверопоклонников, разгорается с новой силой.

Кроме явных седмеричных образов в «Откровении» существует несколько скрытых седмеричных рядов. Это:

• 7 знамений, предстающих перед взором тайнозрителя после седьмой трубы (Откр. 11; 15), каждое из них начинается словами «я увидел » («и явилось »)²⁴:

И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. (Откр. 12; 1)

И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные. (Откр. 13; 1)

Характеристики

Список файлов реферата