76040-1 (724086), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Другой английский философ-материалист Джон Толанд (1678–1722), младший современник Локка, в противоположность ему полагал, что атеизм предпочтительнее суеверий и имеет бесспорные достоинства в системе общественных и мировоззренческих ценностей. Таким образом, лозунг свободы совести Толанд относил не только к верующим, но и к атеистам.
Французская школа мыслителей, как уже говорилось, впервые вынесла свободу совести из рамок религиозных интересов в рамки гражданских прав и свобод личности.
Французский философ Пьер Бейль (1647–1706) настаивал, что свободу совести следует понимать не только как право исповедывать любую религию, но и как право не верить в Бога вообще.
К концу XVII века принцип равенства всех религий получает отражение в законодательстве ряда европейских государств, в основном тех, кого коснулась Реформация. В 1689 году в Англии королем был подписан Акт о терпимости, последствия которого для общества были весьма скромные: он распространялся только на протестантов, веривших в Троицу, их религиозные собрания легализировались при условии, что их места официально зарегистрированы. Католики преследовались по-прежнему, вплоть до 1832 года, принадлежность к католической церкви считалась государственной изменой. До сих пор права католиков в Англии в некоторой степени ограничены, а религиозная свобода базируется на законодательстве XVII-XIX веков, так как единая конституция в стране отсутствует.
Во Франции Эдикт о терпимости был подписан Людовиком XIV лишь в 1785 г. Эдикт обязывал не отказывать людям в их основных правах по причине принадлежности к некатолическим конфессиям. А в 1789 г. в период Великой Французской революции была принята Декларация прав человека и гражданина, десятый параграф которой постановлял: «Никто не должен испытывать стеснений в выражении своих мнений, даже религиозных, поскольку это выражение не нарушает общественного порядка, установленного законом».
Бельгия не знала религиозной терпимости до 1781 года (Барриерский трактат), когда Испания и Голландия заключили между собой перемирие: голландские протестанты при проезде через Бельгию получили право отправлять свое богослужение, равно как и голландские солдаты в рядах бельгийского гарнизона.
В Германии свобода совести была закреплена законодательно только после объединения в 1870 году. До этого момента в большинстве королевств, герцогств, земель имелись официальные церкви, а неофициальные подвергались всяческим притеснениям. Хотя еще Фридрих Великий четко выразил свою позицию в отношении свободы совести: «В моем королевстве каждый может спасать свою душу так, как считает нужным». Однако до середины XX века определенные ограничения накладывались на неофициальные церкви.
Уникальная в смысле отношения к церкви и религии ситуация сложилась в Испании. Традиционные глубокие и тесные связи государства и церкви сохранялись здесь до XX века. Все испанские конституции (1812, 1837, 1869 и 1876 годов), включая конституцию Первой испанской республики объявляли католицизм официальной религией, поэтому проблема свободы вероисповедания не существовала в Испании до середины XX века.
С особым вниманием взглянуть на проблемы обеспечения свободы совести заставила страны Европы вторая мировая война.
Еще в 1948 году, потрясенные недавней войной, Объединенные Нации «принимая во внимание, что пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества, и что создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений и будут свободны от страха и нужды, провозглашено как высокое стремление людей» провозгласили Всеобщую декларацию прав человека.
Статья 18 Декларации устанавливала, что каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право, во-первых, включает свободу менять свою религию или убеждения — здесь можно видеть отголоски проблем прошлого — и свободу исповедывать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных порядков.
Однако Всеобщая декларация прав человека, не в последнюю очередь благодаря стараниям советской делегации, была не правовым, не обязательным, а рекомендательным документом, и обеспечение провозглашенных ею свобод, в том числе свободы совести оставалось лишь благим пожеланием. Декларация была провозглашена «в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства».
Народы и государства Европы, может быть, в большей степени, чем другие, ощутили необходимость реального воплощения целей Декларации. С одной стороны, еще свежи были воспоминания об ужасах фашизма, с другой — уже стало очевидно разделение мира на два блока. Вся Восточная Европа попала под жесткий советский контроль, оказалась за «железным занавесом».
В этих условиях в марте 1949 года, «утверждая свою приверженность духовным и моральным ценностям», во имя «защиты и осуществления идеалов и принципов, являющихся их общим достоянием», 10 государств Европы — Бельгия, Дания, Франция, Нидерланды, Ирландия, Люксембург, Норвегия, Швеция и Великобритания — создали новую организацию Совет Европы. Одним из основных принципов Совета был провозглашен принцип верховенства права и принцип, в соответствии с которым все лица, находящиеся под юрисдикцией сторон, должны пользоваться правами человека и основными свободами.
Одним из первых шагов Совета Европы стало принятие в1950 году Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В полном соответствии с провозглашенными принципами Конвенция уже была реально действующим правовым документом, и, кроме того, определяла уникальный действенный механизм обеспечения провозглашенных прав и свобод — Европейскую комиссию по правам человека (действовала с 1955г. до 1999г.), а затем Европейский суд по правам человека.
Защите свободы совести посвящена статья 9 Конвенции. Ее первая часть дословно повторяет положения статьи 18 Всеобщей декларации прав человека, но уже как обязательную для исполнения норму.
Во второй же ее части устанавливается, что свобода исповедывать свою религию или убеждения подлежит лишь таким ограничениям, которые, во-первых, установлены законом и, во-вторых, необходимы в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности, или для защиты прав и свобод других лиц. Таким образом, перечень защищаемых интересов, которые могут послужить основанием для ограничения свободы совести, является закрытым — в силу своей формулировки он не может быть произвольно расширен.
Как можно заметить, в Конвенции заложены два основных направления европейского регулирования, связанного со свободой совести. Первое направление заключается в следующем: Защита свободы совести как права любого человека свободно исповедывать любую религию, которое включает в себя такие аспекты, как свободное изменение своих религиозных или иных убеждений; гарантии свободы исповедывать религию, как-то, свобода исповедывать свои убеждения публично или частным порядком, единолично или сообща с другими, через обычные для этого формы — богослужение, учение и отправление обрядов.
Вторым основным направлением регулирования является обеспечение толерантности и общественного согласия с тем, чтобы реализация свободы совести одними людьми не ущемляла прав и свобод других людей. Именно для этого в Конвенции заложены нормы о возможном ограничении свободы совести.
Это направление развивается и в других европейских документах. Особое место в системе европейского регулирования свободы совести принадлежит Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств 1995 года. Это обстоятельство, безусловно, связано с особым местом, которое занимают отношения с национальными меньшинствами в Европе в поддержании мира и стабильности на континенте. Статья 8 Конвенции традиционно обязывает ее участников «признавать за лицом, принадлежащему к национальному меньшинству, право открыто исповедывать свою религию, а также право создавать религиозные учреждения, организации и ассоциации».
Вместе с тем, в комплексе с этой статьей необходимо рассматривать и статью 6, согласно которой страны, подписавшие Конвенцию «поощряют дух терпимости и диалог между культурами». Кроме того, государства в соответствии с этой статьей обязаны принимать эффективные меры для утверждения взаимного уважения, взаимопонимания и сотрудничества между людьми, проживающими на их территории, независимо от этнической, культурной, и, разумеется, религиозной принадлежности.
Сегодня европейское право в области прав и свобод человека инкорпорировано в правовую систему ведущего интеграционного объединения современной Европы — Европейского Союза. Поскольку все государства Европейского Союза являются членами Совета Европы, хотя и не все члены Совета Европы входят в Европейский Союз, долгое время ЕС в области прав и свобод человека ограничивался констатацией обязательности норм Совета Европы. Однако в последнее время произошли существенные изменения в этой сфере, и Европейский Союз внес свой определенный вклад в развитие европейских представлений о правах и свободах человека, в том числе свободе совести — в 2000 году была принята Хартия об основных правах.
Статья 10 этого документа посвящена защите свободы мысли, совести и вероисповедания.
Параграф первый этой статьи отчасти повторяет нормы, содержащиеся в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. И там, и там гарантируется право на свободу мысли, совести и вероисповедания, которое включает в себя свободу изменять вероисповедание, а способы реализации свободы остались неизменными.
Относительной новизной отличается параграф второй указанной статьи, согласно которому в соответствии с национальными законами признается право на отказ от военной службы по «соображениям совести» — подобная норма давно присутствовала в конституционном праве государств Европы, но в европейском акте она появилась впервые. Таким образом, в европейском праве была закреплена дополнительная гарантия свободы совести — право на отказ от обязательной военной службы, который в большинстве государств Европы трактуется как право на ее замену альтернативной гражданской службой.
С новой силой дискуссии относительно реализации свободы совести в Европе вспыхнули в связи с обсуждением проекта европейской конституции.
Как отмечает В. Зосимов, всеобщее внимание привлекла вторая статья проекта конституции, в которой речь идет о «ценностях и целях Союза».
Папа Римский Иоанн Павел II пожелал, чтобы в конституции был отражен вклад христианства в развитие европейского общества. Несмотря на многолетние споры и неустранимые противоречия между католицизмом и православием, его поддержал патриарх Московский и всея Руси Алексий II, который на ту же тему ранее направил послание архиепископу Афинскому и всея Эллады Христодулу.
Неудивительно, что у этого предложения немедленно нашлись лоббисты и просто сторонники. Так, правая консервативная Европейская народная партия разработала свой проект, в котором содержится упоминание о европейском религиозном наследии. Той же позиции придерживаются представители Польши, которая в скором будущем должна стать полноправным членом ЕС, а также традиционно католических Испании и Италии.
Зосимов сообщает, что, отстаивая свою позицию, сторонники этой точки зрения подчеркивают, что вся европейская цивилизация зиждется на христианских ценностях, единых для всех народов континента, и что без христианской религии они в своем развитии могли пойти совсем другим путем. Противники же напоминают, что во многих европейских странах неукоснительно соблюдается принцип отделения церкви от государства и что лишь от 10 до 20 процентов европейцев строго соблюдают религиозные догматы.
Развитие европейского права пошло по пути утверждения ЕС как светского образования, гарантируя тем самым свободу совести, как верующим всех конфессий, так и атеистам. В опубликованном проекте Европейской Конституции не содержится упоминания о христианских корнях Европы. Однако дискуссия не закончена. Остаются еще проблемы, обострившиеся после 11 сентября 2001 года, в частности, диалог между разделяющими европейские ценности, по существу, светскими и толерантными христианами и исламским миром, представители которого все более активны сегодня в Европе.
Как отмечает радиостанция «Немецкая волна», трагедия 11 сентября заставила весь мир посмотреть на Восток другими глазами и, может быть, впервые задуматься над опасностью возникновения религиозной вражды у себя. Радиостанция задается вопросом: возможна ли интеграция ислама в систему западных духовных ценностей или, точнее, возможна ли интеграция западной картины мира в мировоззрение восточного человека, который живет на Западе?
Здесь необходимо расставить несколько акцентов. Существует ислам, как религия и исламский фундаментализм, как агрессивное течение, злоупотребляющее исламом. Непонимание этого можно назвать заблуждением, или необразованностью, чреватой зачастую страшными последствиями. И обвинять в распространении этого заблуждения можно и исламских имамов, и представителей «просвещенного» христианства. После 11 сентября в Америке были случаи, когда на улицах избивали индусов за их «нехристианский» облик — так некоторые патриотично настроенные американцы представляли себе исламских фундаменталистов. Для того чтобы избежать подобных инцидентов в Германии, Центральный совет мусульман выступил с так называемой «Исламской хартией», содержавшей обязательства и предложения, которые формулировали отношение «немецких» мусульман к Основному Закону ФРГ.
Проблема, констатирует радио, не в способности восточного человека, воспитанного в системе иных ценностей, интегрироваться в западное общество и не в готовности западного человека к диалогу, а в той пропасти, которая существует между Востоком и Западом. Так что точку в вопросе об обеспечении свободы совести в Европе ставить рано.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.rusoir.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
