76016-1 (724076), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Так, управделами Совнаркома В.Д. Бонч-Бруевич не однажды ходатайствовал перед Наркомюстом о помощи или поддержке униатов. Когда единственного на всю Москву и окрестности униатского священника Абрикосова призвали в 1918 г. в Красную Армию, Бонч-Бруевич просил Наркомюст положительно отнестись к нуждам общины и оставить его на приходе. «Полагаю, — писал управделами СНК, — что такое действительно исключительное обстоятельство должно быть принято во внимание надлежащей советской властью, так как в противном случае эта религиозная община останется без возможности совершать свои требы». И хотя «ликвидационный отдел» в лице Красикова не соглашался с мнением управделами, но Бонч-Бруевич вновь и вновь пытался помочь русским католикам и греко-католическам.

В центре внимания VIII-го отдела Наркомюста оказались «ограничительные нормы» декрета. Прежде всего, его 12 и 13 статьи . Они специально обсуждались 18 мая 1918 г. на созванном расширенном совещании отдела. С основным докладом выступил профессор М. Рейснер, который попытался определить правовое положение религиозных и церковных обществ в новых экономических и социально-политических условиях. Из сохранившихся до сего времени протоколов следует, что обсуждение было весьма бурным.

Вот только один фрагмент этого примечательного документа с выдержками из выступлений работников отдела:

«Гуковский — Доклад не разъясняет отмеченного в нем противоречия между предоставленным религиозным обществам правом владения и лишением их прав юридического лица. Ибо, раз общество, как таковое, получает право владения, то оно, значит, становится субъектом права. Но быть субъектом права и не быть ни юридическим, ни физическим лицом — юридический абсурд.

Галкин — Допуская, что лишение религиозных обществ прав юридического лица, хотя и грешит против юридической стройности, но теперь, в период борьбы, этого права предоставлять религиозным обществам нельзя по политическим основаниям, что особенно ясно хотя бы из патриаршего обращения.

Красиков — также подчеркивает революционное время, и то, что крупные церкви (православная, католическая), безусловно, враждебны Советской власти. Это враги, с которыми нужно бороться и потому никаких послаблений к 12-му и 13-му пунктам декрета допускать нельзя«.

Разработка и обсуждение проекта Инструкции о применении декрета об отделении церкви от государства завершились в самом конце лета. 30 августа 1918 г. Инструкция о введении Декрета в жизнь была опубликована в газете «Известия» как Постановление наркомата юстиции. В ней среди религиозных организаций, на которые распространялись нормы декрета и положения Инструкции, указаны были, как Католическая церковь, так и униатские приходы.

Инструкция встретила неприятие не только в православных рядах, но и среди греко-католиков. К примеру, Леонид Федоров вместе с членом Всероссийского церковного собора Н.Д. Кузнецовым в письме в Совнарком призывал к отмене Инструкции. Авторы подчеркивали, что, если с падением монархии в России и изданием в последующем законодательных актов по вопросам деятельности религиозных объединений, для Католической церкви открывалась «возможность жить по своим правилам», то с изданием Инструкции для Католической церкви «создается совершенно безвыходное положение» .

Обращение Кузнецова и Федорова поддержал также и архиепископ Ропп. В письме в Совнарком от 10 октября 1918 г. он отмечал, что Католическая церковь ранее «с радостью приветствовала» принцип свободы совести и вероисповеданий, заложенный в декретах Правительства народных комиссаров. Принятая же Инструкция, по мнению Роппа, уничтожила «мирные чаяния и прямо понуждает к решительному протесту». Месяцем позже Ропп просил управделами Совнаркома В.Д. Бонч-Бруевича приостановить действие Инструкции и информировал о создании специальной комиссии из богословов и канонистов для выработки предложений от Католической церкви по внесению изменений в текст Инструкции.

Но власть навстречу просьбам религиозных объединений не пошла. Объяснение тому лежит в политической обстановке в стране. Летом и осенью страна окончательно раскололась. Начались масштабные военные действия противоборствующих в гражданской войне сторон.

Окончание в ноябре 1918 г. Первой мировой войны, из которой Советская Россия вышла еще в марте, усугубило положение католических и униатских приходов. Это было связано, во-первых, с враждебной большевистскому правительству позицией Папы Бенедикта ХV . А, во-вторых, с поддержкой Ватиканом и католическим духовенством правительств, возникших на территориях занятых Белой армией и интервентами. Это давало «основание» советским властям и спецорганам вести репрессивную политику в отношении Католической и Униатской церквей. Многие из католических священников были арестованы по обвинению в «контрреволюционной и шпионской деятельности», высланы из России или вынуждены были покинуть ее. В отсутствии духовенства многие из католических и униатских приходов прекратили свою деятельность.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.rusoir.ru/

Характеристики

Список файлов реферата