71466-1 (723990), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Еще одной формой выражения мессианства в лагерных условиях было творчество. Так как в основе мессианства лежит страдание, оно перестает быть лишь унизительной мукой, а порой способствует духовному росту, приводит к жертвенной любви, вспомним книгу Иова. Потеряв все, люди продолжают верить в лучшее. Как написал узник Маутхаузена Эйжен Веверис:
"Чем глубже мы тонем
В кровавом омуте,
Тем чище мечгы
И светлее" [28].
Поэтическое наследие узников лагерей, гетто дошло до нас не полностью. Однако даже на основе имеющихся текстов, мы можем сделать вывод, что все произведения узников пронизывали воля к жизни, вера в спасение и освобождение, а также тоска и любовь к своим близким, родной стране. Эти мотивы присутствовали даже в официальном гимне Бухенвальда - "Песне о Бухенвальде", написанном по приказу лагерного коменданта Редля в декабре 1938 г.:
" О Бухенвальд, мы выдержим ненастье.
И нам не страшен рок.
Мы любим жизнь и верим в счастье,
И день свободы нашей недалек!
[…]
Товарищ держись! Пусть кипит наша кровь!
В сердцах сохраним мы к жизни любовь
И твердую веру в свободу!" [29].
Эти строки написал Ленер-Беда, автор либретто для оперетт Легара, музыку - Леопольди - венский эстрадный певец. Ленер-Беда позже погиб в Освенциме, а Леопольди удалось выжить и эмигрировать в США [30].
В стихах написанных советскими военнопленными звучат иные мотивы. Например, стихи неизвестной узницы Равенсбрюка:
Выше голову русские девочки!
Выше голову, будьте смелей!
Нам терпеть остается недолго,
Прилетит по весне соловей…
И откроет нам двери на волю,
Снимет платье в полоску с плечей
И залечит глубокие раны,
Вытрет слезы с опухших очей.
Выше голову русские девочки!
Будьте русскими всюду, везде!
Ждать недолго осталось, недолго -
И мы будем на русской земле [31].
Наряду с такой патриотической лирикой звучат жестко сформулированные мотивы коммунистической идеологии. Неизвестный автор в лагере Никополь в 1942 г. пишет:
Наша справа буде права,
Житиме вiки,
А катюгу жде росправа.
Ми - бiльшовики [32].
Конечно, такие строки, написанные представителями поколения, выросшим в атмосфере государственнной антирелигиозной пропаганды Союза Безбежников, не могли содержать мотивы религиозного мессианства. В этих стихах присутствовала вера в разгром фашизма, возмездие, освобождение, а у особо убежденных коммунистов вера в обожествленного Сталина. Вот примеры лагерного творчества политрука Александра Вейгмана, прошедшего множество лагерей под фамилией Арбеков:
"Уж близок день освобождения.
Будь беспощадным и не трусь!"
В стихотворении, написанном в лагере Ганау в 1944 г., даже политрук вспоминает бога, как символ справедливости:
"Германия - тюрьма народов.
И есть ли бог в этой тюрьме?
Все лагеря... Но где свобода?!
Она дается лишь в борьбе" [33].
В одном из своих последних стихотворений констатация освобождения, вера в будущее, сливается с сомнениями о том, как советский бог-мессия Сталин - Отец отнесется к ним - бывшим пленным:
"Красная Армия маршем с Востока,
А с Запада - войско союзных нам стран...
И, вот он, час гнева и мести жестокой:
Раздавлен фашизм нашей воли тиран!
В дружбе взаимной народы Европы
Излечат все раны - несчастья войны.
Мир справедливый на вечные годы
Кровью своей писали Отчизны сыны.
Братья и сестры! Товарищи! Дети!
Мужайтесь, крепите в дорогу сердца -
Нас Родина встретит заботой, приветом...
Достойны ль мы будем любови Отца?" [34]
В стихах разных авторов присутствуют порой одни и те же мотивы, что понятно, но чувствуется влияние русской классики, в частности мессианские строки Пушкина из стихотворений "К Чаадаеву" и "Во глубине сибирских руд".
Комсомолец Бина Лурье, из Риги, погибший в августе 1941 г. в боях за Таллинн, вложил в комсомольский билет завещание матери и пушкинские стихи, в которых заменил лишь слово и одну строку:
"Товарищ, верь: взойдет она,
Заря (звезда) пленительного счастья,
Фашизм будет уничтожен,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!" [35]
Строки этих же стихотворений А.С.Пушкина вдохновили и Александру Свешникову, расстрелянную в мае 1944 г в Рижской тюрьме. В последнем письме, переданном на волю, она заменила несколько слов и объединила строки обоих стихотворений:
"Товарищ верь! Придет (взойдет) она,
Пора (звезда) пленительного счастья.
И на обломках самовластья
Напишут наши имена.
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут, и Свобода
Нас примет радостно у входа,
И братья наши смиренно головы наклонят" [36].
В строках Александра Меркулова, расстрелянного в Крустпилсе в 1944 г, тоже вера в грядущую свободу, однако у него ярче заметны христианско-мессианские черты.
Пусть пожар повсюду полыхает.
Кто умеет пламенно любить,
Тот придет, я это точно знаю,
Чтоб оковы рабские разбить [37].
Иные строки рождались среди узников гетто. Причем в нерелигиозной среде звучали общие мотивы освобождения. Одно из стихотворений Иоганны Спектор, узницы Лиепайского гетто в Латвии, страстно пронизано желанием свободы:
Хочется уехать
На свободу,
Хочется уехать
В счастье,
Вдаль,
На чужбину
И никогда больше
Не возвращаться [38].
Там же в Латвии в лагере Пречу весной 1943 г. Яшей Рабиновичем была написана на идиш песня "Колыбельная", в которой каждый куплет песни заканчивается словами: "Светлое завтра когда-нибудь наступит, но вряд ли скоро. До рассвета еще далеко" [39].
В среде традиционно-религиозных евреев, находившихся в гетто и лагерях, создавались молитвы и песни, в которых содержится обращение к Богу, надежда на приход Мессии. Потому что только мессианское избавление, и неизбежность возвращения в землю Израиля могли оправдать страдания народа обреченного на продуманное тотальное уничтожение.
В лагере Шаргород в Украине евреи молились:
"О господи, Боже,
К нам в Шаргород снизойди,
Выведи нас и домой возврати
С миром, амен и амен!" [40].
В другом лагере возникла и такая песня-молитва:
Отец, где твои обещания?
Или ты забыл о сыне?
Помоги, помоги нам в изгнании,
Пришли Своего Мессию.
В трудовых лагерях венгерских евреев звучала песня:
"Не поддаваться отчаянию и скорби,
Помощь Бога - сегодня ты помни -
Мы завтра увидим с тобой...
Прозвучит благовестника голос!
Мы будем добрыми, благочестивыми,
Только б Мессия ступил на порог.
Мир увидит: Господь - есть Бог!" [41]
Известен факт, когда мессианские чаяния среди евреев выра-жались в политическом предвидении-предании о создания государства Израиль. В частности в гетто Лодзи пелось:
Не горюйте, не плачьте евреи,
Вам дожить до счастливых дней,
Будет конец нашим бедам,
Все евреи в Израиль уедут,
Если на то воля Божья,
В живых я останусь тоже [42].
Приведенные примеры, по-моему, свидетельствуют о том, что молитва о спасении вырастала в самих людях и их самодельные мольбы превращались в настоящую молитву, обращенную к Богу.
Как говорилось выше, существовало и коллективное мессианство, выразителями которого были подпольные группы, возникавшие в местах заключения. Апогеем деятельного коллективного мессианства в лагере, по-моему, является восстание. Всем руководителям восстаний в лагерях смерти Треблинке, в Собиборе, и в 20-м блоке штрафного концлагеря Маутхаузена присущи черты мессианства. Одним из ярких примеров ожидания мессии, является восстание в лагере Собибор, где было уничтожено 270 тысяч евреев. В лагере уже существовала подпольная группа. Однако прибытие в Собибор группы советских евреев-военнопленных ускорило восстание. Надежды на них возлагались потому, что это были красноармейцы. С победой Советского Союза над Германией связывали узники лагерей свое спасение. Таким образом, Советский Союз и Красная Армия представлялись, пусть и неосознанно, коллективным мессией, а прибывшие советские военнопленные его посланцами, с которыми связывалась надежда на освобождение. Именно поэтому, сразу после прибытия в лагерь, военно-пленным предложили войти в уже существовавшую подпольную группу, а лейтенанту Александру Печерскому поручили возглавить подготовку и руководство восстанием. С его именем все узники связывали свое ожидание освобождения. Те же, кто непосредственно участвовал в восстании, видели в этом единственную возможность спасения от неминуемой смерти. И уже на 22-й день пребывания советских военнопленных в лагере, 14 октября 1943 г. в Собиборе произошло восстание. В результате было убито 11 офицеров-эсэсовцев, а около 500 узников вырвались на свободу [43]. В ходе преследования большинство из них было убито, всего около 30 человек пережили войну. И все-таки это было самое успешное восстание в нацистских лагерях смерти не только по числу убитых врагов, но и по числу освобожденных и спасшихся.
Все эти восстания произошли после восстания в апреле-мае 1943 г. в Варшавском гетто. Сведения о нем дошли и до лагерей смерти. Отсюда можно сделать вывод о том, насколько важным становится влияние данного события или сведения о нем на последующие события и степень этого влияния. Причем это влияние - не часть самого события, оно вытекает из него. Так, принятое в Вильнюсском гетто 21 января 1942 г. решение о создание "Объединенной организации партизан" и наряду с главной целью организации - подготовкой восстания, указание на то, что организация будет распространять идею сопротивления в других гетто [44], стало переломным моментом в организации сопротив-ления в большинстве гетто Литвы и Польши, включая Варшаву. Так как посланцы из Вильнюсского гетто катализировали процесс осознания евреями необходимости и неизбежности вооруженного сопротивления и вселяли в них надежду на выживание или же на смерть в бою.
Еще один аспект. С нападением Германии на СССР многие его граждане с надеждой ожидали прихода нацистов. Среди них были не только жители территорий ставших советскими в 1939-1940 гг. и пережившие массовые депортации. В Украине помнили голодомор, по всему Союзу коллективизацию, ликвидацию казачества, массовые репрессии. И хотя, не всюду встречали немцев с цветами, как это было в Риге, Львове, или хлебом-солью как в Киеве, Пятигорске, Кисловодске и многих других городах и селах, но в час вступления немцев несомненно, многие вздохнули полной грудью. "Убежденные враги большевизма видели в победе немцев разгром своего исконного врага; бывшие собственники - надежду на хотя бы частичное возвращение их имущества, репрессированные и жившие по фиктивным документам - освобождение от вечного страха перед НКВД, голодные - возможность насытиться..." [45]. Поэтому освобождение от большевиков некоторые связывали с Гитлером. "Гитлер-Освободитель" - плакаты с такой надписью были отпечатаны в Германии и миллионными тиражами распространялись на оккупированной территории. Ответ советской пропаганды был адекватный: плакаты художника В.И. Ладягина со словами: "Я ждал тебя - воин освободитель!", или "Ты вернул нам жизнь!" художника В.С. Иванова [46], только вместо фюрера изображение красноармейца.
Наличие мессианских чаяний на оккупированных территориях отмечено в разведсводках. Так, в одном из сообщений советских разведчиков, рассказывающих об идеологических настроениях населения оккупированных областей сообщается: "Во многих селах распространяются листовки: "В Иерусалиме открылось небо, и был слышен голос Спасителя. Молитесь один раз в день "Отче наш" и вы будете спасены. Кто прочитает эту бумажку, должен переписать ее 9 раз и раздать людям, тогда он получит счастье через 7 дней, а если не перепишет и не раздаст ее людям, то его бог покарает через три дня". Некоторые старухи заставляют учеников переписывать эти бумажки и раздавать их другим [47].
Кроме духовного ожидания мессия, в результате нацистского террора появились конкретные мученики, которыми советская идеология не преминула воспользоваться. Погибшие на виселице Зоя Космодемьянская и ей подобные, - это символы советского коммунистического мученичества, стали в то время советскими мессиями. Они, претенденты на роль избавителей и пророков, должны были по мысли советских идеологов, сменить имена библейских пророков, впрочем, о которых к этому времени значительная часть советского народа не имела понятия.
Вспомним прекрасный фильм Шепитько "Восхождение" по повести Быкова "Сотников". Герой - мессия, он и наделен всеми присущими мессии чертами, и гибнет как праведник. "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" сказано в Евангелии от Иоанна [48]. Сотников восходит на свою Голгофу. Фильм не случайно так и называется "Восхождение".
Тот факт, что Папа Римский вручил писателю В.Быкову за повесть "Сотников" специальный приз католической церкви, говорит о том, какое общечеловеческое, нравственное начало усматривается в этом произведении. Страдания за народ, за веру всегда имеют смысл для человечества. Подвиг вселяет нравственную силу в других людей, сохраняет в них веру.
Все мессианские движения - порождение отчаяния, безысходности. Во время любой войны пробуждается мессианский дух. Как писал Авраам Кук, главный раввин Израиля в 1921-1935 гг., "современная война таит в себе страшное ожидание... мира ждущего и надеющегося... Все культуры мира обновятся благодаря духовному обновлению, все мнения, понятия примут верное направление, жизнь засветится радостью нового рождения... Нынешнее разрушение - это подготовка нового возрождения, глубокого и идущего своими путями" [49].
И сегодня мы надеемся, что когда-нибудь в мире воцарится мир, будет побежден террор, все люди будут сыты, исчезнет ксенофобия, антисемитизм, люди будут лучше понимать друг друга. Иначе мы бы не собрались здесь.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
