71459-1 (723986), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Чем объясняется значительная по времени продолжительность катехумената?
Об этом говорит Эндрю Хартер , сравнивая катехуменат с англиканским курсом Альфа (ему довелось служить в Великобритании). Первый неизбежно оказывается гораздо длительнее. «Хотя внешне они похожи и в равной мере основаны на Библии, акценты совершенно разные: ключевое слово на катехизации – не столько говорение, сколько слушание… В то время как курс Альфа может завершиться за 6 недель, за это время огласительная группа едва формируется. Оглашение не только медленнее, оно по определению гораздо менее предсказуемо.» Особенности его – в том, что здесь ставят вопросы оглашаемые, а не ведущие, а следовательно, невозможно подготовиться заранее к развернутому рассказу о чем-то, чего пока не спросили. Кроме того, с малознакомыми людьми не станут делиться такими сокровенными вещами, как внутренняя религиозная жизнь. Поэтому все первые шесть недель могут уйти на знакомство и обсуждение «тем, не представляющих опасности». Ведущие в дальнейшем оказываются столь же внутренне обнажены, как и спрашивающие, и это рождает смирение и пространство для действия Святого Духа, рождает любовь, «которая продолжается в членах группы и после крещения и конфирмации».
d) Мистагогия
Несколько авторов поднимают, по-видимому, менее разработанный вопрос о мистагогии.
Климент Мельман называет мистагогию временем «проживания христианской тайны и обнаружения нашего призвания – нашего священства – в мире. Это время, начинаясь с Пасхи, течет, уходя за пределы Пятидесятницы в будущее».
Мистагогии как «сорокадневному периоду после крещения, четвертому этапу катехумената» посвящена лекция на ежегодной конференции NAAC (Североамериканская Ассоциация Катехумената) Джона Хилла , англиканского священника в Торонто. К лютеранскому акценту на призвании христианина – как священства, которое все верные разделяют во Христе, он добавляет акцент на мистагогии как возрождении способности вникать в таинства и восторгаться ими. Он говорит, что многие знают на опыте, что такое обучение таинствам, когда люди заучивали, что означает таинство, прежде, чем пережили Святое Причастие на опыте. Сегодня разговору о причастии обычно предшествует само причастие.
Однако, по словам Дж. Хилла, этот разговор не должен обрываться вскоре после впервые пережитого причастия. По древней традиции Церкви, все проповеди в послепасхальный период были временем, когда каждый мог на опыте пережить катехизацию, длящуюся всю жизнь. Сорок дней после крещения даны новым христианам для того, чтобы проснуться и в полной мере осознать, участниками чего они стали, и почувствовать вкус к таинственной жизни, избавившись от своего рода литургической безграмотности, присущей нашим церквам. Нужно быть таинственной общиной, а не просто людьми, приходящими в положенное время на таинства, нужно начинать пропагандировать такую общину, в которой мистагогия возможна. Автор предлагает вместе с нововоцерковленными размышлять о литургии и литургических чтениях, планировать другие, альтернативные формы богослужения и даже, «поскольку мы живем в свободе Духа, учиться самим адаптировать богослужебные книги».
Конкретное смысловое наполнение христианского призвания иногда понимается довольно наивно, но основной импульс понятен. Новокрещеный не может продолжать жить по-старому, его жизнь должна измениться. Так, Майкл Миллс рассказывает о чине публичного принятия на себя нововоцерковленными конкретных обетов христианского призвания в Церкви и мире. (Это и есть окончание катехизации). Обеты самые простые и будничные: например, готовить ужин вместо жены, чтобы она, несмотря на серьезную работу, успевала побыть с годовалым ребенком, или проявлять внимание к каждому незнакомцу, который появится в приходе на воскресной литургии, меньше потреблять и меньше тратить на хозяйство и т.п. Это, по мнению автора, связывает веру, которую мы исповедуем по воскресеньям, с нашей повседневной будничной жизнью. При этом обязательства будут зачитаны поручителями, на каждого нововоцерковленного будут возлагаться руки, а потом – аплодисменты и поцелуй мира от всех членов общины.
Роб Хофстад в своей лекции говорит о мистагогии как о пятидесятидневном (от Пасхи до Пятидесятницы) этапе после крещения оглашаемого, когда таинства для него раскрываются во всей полноте. Послекрещальное время – не для того, чтобы пичкать новокрещеного исключительно «пищей для мозгов» – его организм все равно ее не принимает. Нет, в это время нововоцерковленный не только старается выявить свое конкретное призвание в Церкви, но и разделяет общее со всеми христианами служение любви к Богу и служения ближнему.
О проблемах мистагогии, этапа, который в наибольшей степени, по сравнению со всеми этапами катехумената, требует обновления всей церковной жизни, говорится в беседе, посвященной упомянутой выше новой книге по мистагогии, вышедшей в США (автор – католик).
В большинстве приходов США послекрещальной мистагогии нет. Однако Национальный устав катехумената, 24, предписывает «дополнительные собрания» катехуменов в период Пасхи и затем “их продолжение в течение года после христианской инициации, с по крайней мере ежемесячными собраниями неофитов для их более глубокого христианского формирования и включения в полноту жизни христианского сообщества. Тем не менее, как считает автор, четкого понимания содержания периода мистагогии, в отличие от других этапов катехизации, не дает ни документ, ни существующая практика. Предполагается посещение воскресной литургии в период Пасхи и месса под предстоятельством епископа, но у неофитов нет тут своей ясной роли, и после “интенсивных чинов Великого поста и Страстной седмицы это может восприниматься как спад”.
Мистагогия многими ощущается как нечто не столь важное, потому что целью катехизации видится первое принятие Святых Таинств на Пасху.
Некоторые чины в ходе катехизации и во время крещения настолько редуцированы, что затрудняют или вообще делают невозможным для оглашаемых вхождение в глубину смысла периода мистагоги как вхождения в опыт таинств. Особенно кропление лба крещаемого небольшим количеством воды менее всего ощущается как “умирание со Христом”, как разделение с Ним пасхальной тайны Смерти и Воскресения. Отсутствие необходимого знания литургического и экклезиологического обновления, которое принес II Ватикан, ограниченность собственного опыта христиан, крещенных в младенчестве и по сути не знавших обращения, приводит к тому, что катехизаторам толком нечего сказать о той жизни, в которую они уже ввели новокрещенных.
По самым «оптимистичным» подсчетам, не менее половины неофитов в течение двух лет после своей Вечерни Великой субботы перестают ходить на воскресные литургии. Одна из предполагаемых причин – то, что «церковь, которую они пережили на опыте во время своей инициации, церковь малых групп, собранных вокруг Писания, делящихся своей верой, перестает для них существовать. Между тем, эта церковь нужна им – и в период мистагогии, и, по мнению автора, и потом – для возрастания в вере и жизни, для противостояния ценностям секуляризованной Америки, которые слишком часто идут вразрез с евангельскими ценностями.
Таким образом, не у всех авторов статей на этом сайте, посвященном катехуменату, намечена и разработана система с определенной длительностью, этапами, критериями и т.п. Во многих приходах катехизация – дело новое (вернее, старое, но хорошо и прочно забытое, особенно в странах Реформации). Но при этом – жизненно важное.
e) Почему катехуменат возвращается именно сегодня?
Боб Уайт, пастор небольшого лютеранского прихода недалеко от границы с США, очень хорошо и ярко пишет о необходимости катехумената. Сегодняшние дети – атеисты уже в четвертом поколении. Если раньше можно было надеяться на самостоятельное возвращение человека, на другом уровне, к его детской вере, то теперь мир и церковь разделяет почти глухая стена, и как некрещеным, так и крещеным, безразлично, требуется обращение. А значит, надо отнестись всерьез к «великому поручению» «сделать учениками» все народы.
Церковь, считает этот лютеранский пастор, долгое время всячески старалась поменьше требовать от своих членов, предлагая им разнообразные послабления и льготы – 45-минутные службы и няню для детей на это время, «дружелюбный приход», «веселую богослужебную музыку» и т.д. «Я же, – пишет автор, – предлагаю – взять свой крест, отдать себя, посвятить – вовсе не 45 минут в неделю, а много больше – возрастанию в ученичестве Христу, Который ради нас отдал все». Самое удивительное, что в крохотном приходе находятся люди, готовые не только пройти годичную катехизацию, но и ждать возможности ее начать. Сил на оглашение в приходе явно недостаточно, но, как заключает автор статьи, «может быть, настало время поверить, что Бог в силах умножить то скудное количество хлебов и рыбок, которое может принести мой приход. Может быть, пора поверить Богу».
Ему вторит и Дон Джонсон , который пишет о необходимости обращения – понятия, редко использующегося в лютеранской церкви, как и в других господствующих церквах. «Мы – воспитатели и учителя. Мы предполагаем, что люди и так уже в церкви, и что им главным образом нужно больше знаний о христианской вере. Сейчас, когда мы столкнулись с постхристианской эрой, мы призваны восстановить обращение как центральный момент богословской и пасторской практики». Автор пишет, что в большом городе, в районе, где он живет, – только 20% населения – крещеные, т.е. остальные 1.200.000 – некрещеные. Можно ли здесь, спрашивает он, ограничиться функцией учителя? Можно ли все надежды возложить на «удобные для пользователя» новые богослужебные чины, рассчитанные на заманивание обратно в Церковь отпавших ее членов? Катехизация – это другое, она «приглашает, посмотрев на иных богов века сего, обратиться к живому Богу». Она связана с ученичеством и дисциплиной – крайне непопулярным сегодня, едва ли «удобным для пользователя» словом. Катехуменат «приглашает вступить в дисциплинированную христианскую жизнь: ежедневно молиться, регулярно приходить для слушания Слова Божия, на встречи – для разговора лицом к лицу о своей вере, задавая важные для себя вопросы, а также предложить себя в жертву, служа Богу и другим людям».
Джеффри Силлек , лютеранский пастор из американского штата Огайо, также замечает, что сегодняшний мир перестал быть христианским. «Образ Церкви формируется скорее Голливудом и медиа, нежели родителями и личным опытом. Сочувственное понимание и проникновение в события, связанные со Христом, сегодня встречаются реже, чем можно было бы подумать. Хорошие люди. Приятные люди. Однако невежественные, лишенные христианского понимания». «Этому языческому миру Церковь может ответить только катехуменатом. В такое время и в таком месте, когда христианство сталкивается с культурой иной, чем оно само, говорящей об авторитетах, началах и конечных целях иных, чем живой Бог, нужда в мощном и систематическом представлении альтернативной культуры жизни (Culture of Life 2 – O.C.) реанимировала древнюю форму катехумената. Если бы для этой попытки инкультурации язычника… имелись иные, лучшие средства, они бы были нам даны. Вновь настало время для катехумената. Используйте все, что он может дать».
Катехизация нужна всем – некрещеным и крещеным, детям и взрослым, в церквах, традиционно придерживающихся практики младенческого и детского крещения, и в тех деноминациях, в которых крестят только взрослых верующих.
Лоуренс Денеф формулирует сходную мысль так: «В случае детей, научение/усвоение следует за крещением и продолжается всю жизнь. В случае взрослых, научение/усвоение предшествует крещению и продолжается всю жизнь».
В этом смысле большой интерес представляет документ Всемирного совета церквей, принятый на консультации в Фаверже (Франция) в 1997 г. и посвященный крещению.
Крещение рассматривается здесь в широком смысле, как «включающее в себя наставление (катехизацию), акт водного омытия и продолжающийся, целожизненный процесс возрастания во Христа (прав. 4). Это дает основание для преодоления разногласий между церквами, при всей разности их историй и сегодняшних ситуаций». Как отмечается в документе, длительность крещения, в широком смысле, была различной уже в первые века (прав. 21), но система в целом была удивительно сходной и признавалась разными церквами (прав. 22).
И сегодня порядок катехумената, крещения и вхождения в Церковь постоянно отдается эхом во всем существовании христианина. Так, «в целожизненном изучении веры во Христа катехуменат продолжается» (прав. 22).
Необходимо, чтобы крещение и формирование в вере (можно назвать это научением, наставлением) не разрывались (прав. 25а). Церквам, которые не крестят детей, хорошо бы, среди прочего, задаться вопросом: удается ли включать в христианскую жизнь, благословлять и сопровождать детей на пути ко дню их крещения?
А в отношении детей, крещенных в младенчестве, в тех церквах, где такова господствующая практика, – удается ли крестным и катехизаторам сопровождать детей в их послекрещальной катехизации, помогающей им усвоить их собственный дар веры, полученный в крещении (прав.25с). Поиск решения этих вопросов способствовал бы сближению церквей первого и второго типа.
Некоторые итоги
1. Во многих лютеранских и реформатских церквах Европы, Канады и Америки (надо думать, под влиянием католиков, но не только) сегодня наблюдается явное возрождение катехумената. Он видится как единственная альтернатива новому язычеству и секуляризму.
2. Обычная длительность катехизации – с осени по Пасху. Вхождение в члены данной конкретной церкви происходит, предпочтительно, на вечерне Великой субботы, крещение – на Пасху. Этот период состоит из регулярных, обычно ежевоскресных встреч оглашаемых с катехизаторами и поручителями, для ответов на вопросы, чтения Писания, молитвы, а также разного рода «чинов», знаменующих этапы катехизации – в присутствии всего прихода («церкви»). Группы в небольших приходах, о которых удалось прочитать, по-видимому, совсем небольшие, что позволяет присутствовать и поручителям (у каждого катехумена – свой; если его нет, он подбирается из числа верных). Внутри такой группы возникает тесное личное общение.
3. Во многих случаях катехуменами становятся крещеные люди. Это представители других конфессий, а также «обиженные», отошедшие от церкви, или те, кто никогда «практикующим христианином» не был. Катехизация предлагается также родителям, пришедшим крестить младенца. Наконец, как катехизацию, можно рассматривать конфирмацию. Принципиальной разницы между «настоящими», некрещеными катехуменами, и такими оглашаемыми, насколько я поняла, не проводится. Длительность примерно та же – 6 мес., год (катехизация родителей крещаемых младенцев, надо думать, короче).
4. Как особый период катехумената, выделяется мистагогия (с Пасхи по Пятидесятницу). Нередко ее вообще нет – может быть, потому, что это наиболее сложный этап и для нововоцерковленных, и для катехизаторов, и теоретически наименее разработанный. Ее цели – введение в таинства Церкви и нахождение своего конкретного служения – порой подменяются задачами чисто учебного характера. Кроме того, т.к. человек уже введен в церковную жизнь, он нередко остается без помощи катехизатора и христианского сообщества, а сложившаяся ранее регулярно встречавшаяся «огласительная группа» из оглашаемых, поручителей и катехизаторов – перестает существовать. Разрушение этого зародыша общины, по-видимому, наиболее пагубно отражается на дальнейшей судьбе нововоцерковленных – и они нередко уходят. Иногда они вливаются в новую огласительную группу, но это вряд ли может рассматриваться как решение проблемы. Есть свидетельства, где однозначно говорится, что для настоящей мистагогии нужна настоящая христианская жизнь настоящего христианского сообщества; и сформировавшаяся в ходе катехизации группа должна остаться с человеком на всю жизнь.
5. С точки зрения как содержания катехизации, так и ее длительности представляется не слишком существенным, имеет ли катехизация место до или после крещения, что может рассматриваться как свидетельство о таинстве Крещения в широком смысле (Просвещения) как целожизненного процесса возрастания во Христе.
Список литературы
1. Хулап В.Ф. Катехуменат в истории Церкви. – Статья взята с сайта СФИ:
2. Allaway Bob. Children… part of the Church today Originally Published in Anabaptism Today, Issue 35, February 2004.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
