M_RELIG (723951), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В результате игры объективных обстоятельств и субъективно-амбициозных факторов роль церковного “бунтаря” выпала митрополиту Филарету, которому она, казалось бы, и не очень шла. Предстоятель УПЦ во многом является типичным представителем высшей православной иерархии. Это жесткий, даже деспотичный лидер, очень опытный политик, непревзойденный мастер политической интриги, который вселял архиерейскому корпусу и духовенству скорее страх, чем уважение. Как и абсолютное большинство русского православного епископата, он из-за своего образа жизни, тесных связей с компартийной верхушкой и т.д. был очень уязвим для возможной критики. Этим, конечно, воспользовались московские масс-медиа.
Массовое недовольство “сепаратизмом” УПЦ и “сепаратистом” (поневоле) Филаретом в российских политических и церковных кругах не оставляло сомнений в прохождении и результате Архиерейского собора РПЦ 31 марта - 4 апреля 1992 г. Противостояние митрополита Филарета Московскому патриархату окончилось лишением его всех степеней священства и смещением с престола, на который он был избран пожизненно.
Руководство РПЦ, прекрасно зная о сервильности и “чего изволите” своего епископата, осознавало, что “промедление смерти подобно”. Каждый день выжидания давал бы Филарету шансы на созыв под хоругви привычного киевского владыки новых и новых епархий. Тем более, что государство его недвусмысленно поддерживало. А поэтому действовали оперативно. 27 мая 1992 г. по инициативе Москвы украинские епископы, не поставив в известность, как это было раньше, светскую власть, провели в Харькове Собор, где сместили официально Филарета и избрали на престол митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира (Сабодана) - этнического украинца, который занимал длительное время ключевые посты в Московской патриархии и лишь 23 голоса уступил Алексию (Ридигеру) при избрании Московского патриарха в июне 1990 г. Его избрание митрополитом Киевским было признано Поместными Православными Церквами. Но вызвало негативную реакцию украинского руководства и лично Л.Кравчука. Президиум Верховного Совета Украины издал специальное решение о недействительности Харьковского Собора, забыв о том, что не имеет права вмешиваться в церковную жизнь.
Теперь митрополит Филарет почувствовал потребность в оперативных действиях. Он оказался в критическом состоянии и должен был либо кануть в забвение, либо успеть принять кардинальные меры, пока контроль над финансами УПЦ не перешел в руки нового руководителя. Не менее, конечно, была заинтересована в этих финансах и УАПЦ.
Так родился проект объединения УПЦ и УАПЦ, реализованный в предельно сжатые сроки. Объединительный Собор прошел 25-26 июня 1992 г. под патронажем Президента Л. Кравчука и при непосредственном участии группы членов парламента, часть которых прямо вошла в органы управления новообразованной Украинской православной церкви (Киевский патриархат) (УПЦ-КП). Но епископы УПЦ за митрополитом Филаретом не пошли (за исключением епископа Якова Панчука). Впоследствии выяснилось, что избранный патриархом УПЦ-КП Мстислав (Скрипник) объединения не признал. А поэтому искусственное аппаратное образование (выражение Л.Кучмы) не могло существовать долго. После смерти первого и последнего патриарха объединенной церкви Владимира (Романюка) УАПЦ и УПЦ-КП снова рассоединились. В результате, Украина имеет три православные церковные юрисдикции, подозрительное отношение со стороны Константинополя, сильную зависимость от зарубежных религиозных центров. Наконец, (и это наихудшее) сама идея украинской автокефальной церкви была существенно дискредитирована.
Политизированная УПЦ сегодня
В то же время уровень политизации религиозной жизни дошел до опасного уровня: в условиях острого многостороннего межцерковного конфликта все больше расширяется круг организаций, групп и лиц, которые склонны использовать противостояние для достижения определенных политических целей. Особенно ярко это проявляется во время парламентских и, особенно, президентских выборов 1994 г., когда церкви были близки к превращению в партии.
Руководство УПЦ-КП, УАПЦ и УГКЦ поддерживает Л.Кравчука, УПЦ, которая находится в юрисдикции Московского патриархата - Л. Кучму. Последний, на данном этапе, не скрывает своих симпатий к УПЦ как к самой многочисленной из религиозных организаций Украины, к тому же канонической, и очень резко критикует УПЦ-КП (среди прихожан которой он своего электората не видит). Вплоть до определения ее как “чисто аппаратного детища”» (см.: “Киевские новости”, 24.06.94). Правда, после избрания Президентом Л.Кучма стремится держаться в стороне от “суеты духовной”, не демонстрируя особых симпатий к какой-либо конфессии.
На изломе 1994-1995 гг. УПЦ-МП насчитывает более 6 тысяч парафий, более 60 монастырей с 1,7 тыс. монахов и монашек, 10 духовных учебных заведений (2 тыс.слушателей), почти 5 тыс. священников, 1,2 тыс. воскресных школ.
Удельный вес УПЦ в составе Московской патриархии, которая в России и за ее пределами контролирует 15985 приходов, опекаемых 12,8 тыс. священников, выглядит достаточно солидно. Что касается степени подчиненности УПЦ Московскому патриархату, то патриарх Алексий II в письме тогдашнему министру юстиции Украины В.В.Онопенко (29 декабря 1993 года, № 4388) утверждал, что УПЦ не подотчетна МП в административно-финансовых вопросах; является законной правонаследницей епархий РПЦ в Украине и, с канонической точки зрения, имеет право на все движимое и недвижимое имущество, созданное и приобретенное на протяжении 1000-летнего существования православия на украинских землях; МП не имеет претензий на имущество УПЦ. Вместе с тем Московский патриархат достаточно надежно контролирует ситуацию в УПЦ и обладает действенными рычагами влияния на нее. Собор РПЦ может сместить предстоятеля УПЦ, к МП могут “присоединиться” целые епархии УПЦ. К тому же Алексий II еще в 1992 г. пообещал взять под непосредственную опеку МП тех верующих, которые пожелают выйти из-под юрисдикции УПЦ. Были и просьбы войти непосредственно под ее юрисдикцию: например, неопубликованное обращение архиепископа Симферопольского и Крымского Лазаря (Швеца).
Священноначалие УПЦ и лично ее предстоятель митрополит Владимир (Сабодан) предпочитают не проявлять социально-политической активности, подчеркивают необходимость длительного и нелегкого пути к получению автокефалии каноническим способом. Что же касается объединения православных в Украине - главного предварительного условия автокефалии, - то УПЦ считает его возможным лишь в случае присоединения к ней других православных юрисдикций.
В составе УАПЦ было немногим более 600 приходов (более 500 из которых - на Львовщине) и 200 священников. После регистрации в прошлом году устава УАПЦ ряды ее верующих растут очень динамично. Позиция руководства церкви выглядит в некоторых вопросах довольно взвешенной. Так, глава УАПЦ высказывал готовность сложить свои полномочия перед Всеукраинским Собором, который изберет общего патриарха для православных Украины. Но руководство Церкви насыщает свои выступления антимосковской и антифиларетовской риторикой и говорит о своей преданности идее “чистой автокефалии”. До настоящего времени инициативы, направленные на объединение с УПЦ-КП, имели имитационный характер, рассчитанный на успокоение общественного мнения и православной украинской диаспоры, которая очень болезненно воспринимает сразу двух православных патриархов Украины, не говоря уже о митрополите.
УПЦ-КП насчитывала на конец 1995 года свыше 1700 общин, 15 монастырей (47 монахов), 11 духовных учебных заведений (свыше 800 слушателей) 1320 священников. Сейчас точная статистика отсутствует, но известно, что с того времени из ее состава вышло много общин. В частности, ее покинул один из главных участников объединительного Собора 1992 года, авторитетный деятель церкви митрополит Антоний (Масендич).
Не признанная Поместными Православными Церквями, она главную надежду своего бытия и развития возлагала на Украинскую державу. Покойный патриарх Владимир (Романюк) неоднократно подчеркивал, что рассматривает свою Церковь прежде всего не как духовный феномен, а как фундамент украинской государственности и настаивал на статусе государственной Церкви для УПЦ-КП. Он к тому же (очевидно, не без влияния УНА-УНСОвской теории славянской империи с центром в Киеве) пестовал заведомо утопическую идею насчет объединения вокруг Киевского патриархата православных Церквей трех восточнославянских народов (Москва как “Третий Рим” оказалась несостоятельной, стало быть, слово за Киевом).
Специфические условия образования УПЦ-КП, запрограммированная практически заранее острая борьба в ее руководстве определили перманентную нестабильность этой Церкви и явное доминирование политического начала над собственно церковным. “Политический уклон” в то же время постоянно прослеживается в, условно говоря, компенсаторных акциях вроде принятия в состав Церкви архимандрита Адриана, последовательно исключенного из трех российских православных юрисдикций вместе с его приходом в Московской области, принятие “Митрополита Миланского” Евлогия, который имеет довольно сомнительную репутацию, создание Белгородско-Обоянской и Дубоссарской епархий и т.п. (не говоря уже об акциях чисто политических).
После смены президентской администрации в июле 1994 г руководство УПЦ-КП ощутило серьезную угрозу своим позициям и начало поиск путей взаимопонимания с новой властью. Но дело это было нелегким: отношения были испорчены и с исполнительной, и с законодательной ветвями. Киевский патриархат критиковал Л.Кучму во времена его претендентства; А.Морозу на выборах противостоял член Высшего Церковного Совета УПЦ-КП О.Шевченко, которого публично поддерживал патриарх Владимир (Романюк). В предвыборной борьбе не обошлось без язвительности по адресу будущего спикера.
Вместе с тем УПЦ-КП делала превентивные шаги: уже в июле 1994 г. группа депутатов подписала довольно наступательное письмо в защиту Киевского патриархата. Но ни действенная поддержка группы парламентариев, ни широкие связи митрополита Филарета в финансово-коммерческих и банковских кругах не улучшили взаимоотношения с центральной властью. Надежды на то, что официальный Киев снова должен обязательно поставить на независимую Церковь, не оправдывались. УПЦ-КП постоянно пыталась выйти из тени. Как это ни цинично звучит, в таком смысле 18 июля прошлого года было для этого очень удобной возможностью...
Что же дальше ?
Сложившиеся тенденции остаются стабильными. Растут числом УПЦ и УАПЦ, приходит в упадок УПЦ-КП, множатся церковки, секты, секточки, новоязыческие культы и т.п. В обществе отнюдь не становится больше доверия к исконной вере своих предков. Каждая из сторон гнет свою линию, не “грешит” толерантностью относительно противников. Константинополь и Москва толкут в ступе одно и то же: нельзя давать согласие на автокефалию расколотой на несколько частей экзархии.
Не слишком ли много уже разбросано камней? Не время ли собирать их вместе?
Литература:
1. “Український історичний журнал”, номера за 1994 год.
2. “Финансовая Украина”, номера за 1996 год.
3. “Час-Times”, номера за 1996 год.
11
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
